Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

но он заявил, что почтет за честь для себя принять Джоан с таким щедрым обеспечением.

Откладывать свадьбу не было причин, и, по правде говоря, Том не мог больше терпеть муку этих ужасных дней. Для него было проклятием видеть, как Джоан пакует вещи в сундуки и сворачивает их совместную жизнь. К Томасу она ездила почти каждый день, поскольку, как Том подозревал, не желала находиться под одной крышей с ним. О своих страданиях он говорить не мог, только молча наблюдал, зная, что никакие его слова ничего не изменят.

В день отъезда Джоан он поймал ее у дверей спальни и прижал к себе, отчаянно желая обнять в последний раз перед расставанием.

– Я скоро увижусь с вами, – выдохнул Том.

– Если на то будет Божья воля, – прошептала она.

– Буду неустанно молиться об этом.

Она мягко выпуталась из его объятий с той же покорностью судьбе, какую выказывала, отдавая своих детей, и взяла на руки Забияку, которую забирала с собой.

– Храни вас Господь, Томас Уолси, – сказала Джоан и быстро начала спускаться по лестнице.

Том бросился за ней, не в силах совладать с собой, но она уже забиралась в носилки, которые отвезут ее в Алдингтон-холл, и весь дом наблюдал за этим. Памятуя о своем достоинстве, Том остановился на крыльце и печально поднял руку в прощальном жесте. Когда носилки скрылись из виду, он поспешил в свой кабинет, упал в кресло и, положив голову на руки, заплакал как ребенок, понимая, что его сердце разбито навеки.

* * *

Когда пришла новость об избрании инфанта Карла императором Священной Римской империи, Гарри от разочарования не мог произнести ни слова, а Том сильно встревожился, так как Карл, которому едва исполнилось девятнадцать, был теперь не только императором, но и королем Испании и владыкой существенной части христианского мира. Со времен Карла Великого ни один правитель не имел власти над такими обширными территориями. Гарри, посеревший от зависти, метался по кабинету Тома, как посаженный в клетку лев, и едва не опрокинул на пол дорогие часы.

Отставив в сторону свое личное горе и обиду, а также пытаясь ощутить в себе хотя бы часть прежней любви к государю, Том постарался утешить его.

– Сядьте, сир, прошу вас, – сказал он, указывая на кресло у очага. – Если вы сердитесь, король Франции должен быть еще более сердит, ведь он потратил огромные суммы на подкуп выборщиков, чтобы сделаться императором. Ему ненавистна война с Карлом, и это чувство взаимно, но, похоже, они намерены биться до победного конца. Оба прислали к вам просьбы о поддержке. И это, сир, дает вам преимущества. Весь мир будет видеть в вас миротворца, что лишь укрепит ваше величие.

Гарри перестал сверкать глазами. Ему явно нравился собственный образ, созданный Томом.

– Хм… Эту роль я приму на себя с величайшим удовольствием.

– Вашей милости не следует завидовать новому императору, – продолжил Том. – Я много думал об этом с тех пор, как узнал новость, потому что, помимо престижа и власти, связанных с этим постом, он приносит и проблемы. Империя издавна борется за верховенство с папством, и от Германии исходит новая угроза.

– Мартин Лютер, – мрачно изрек Гарри. – Он еретик, и его нужно сжечь. Удивляюсь, что ему позволяют жить и распространять крамолу.

– Что ж, теперь он проблема императора. Я думал, когда Лютер прибил гвоздями к дверям церкви в Виттенберге свои девяносто пять тезисов, мир увидит в нем безвредного дурачка. Но его идеи овладевают умами, особенно в Германии.

– Лучше бы им не укореняться здесь! – рявкнул Гарри. – Он утверждает, что борется со злоупотреблениями в Церкви, но это нападение на самые ее основы. И на таинства! – Король возвысил голос. – По его словам, есть только два, а не семь, и это для меня как кость в горле. Если бы я только мог добраться до него! Больше всего мне хотелось бы разбить его в публичном споре. – Гарри сжал кулаки, будто готов был самолично задушить Лютера.

– И ваша милость легко сделали бы это, – от души польстил ему Том; Гарри превосходно умел вести дебаты, никто не мог одолеть его в споре. – И мне бы хотелось, чтобы у вас была такая возможность, так как я предвижу раскол.

– Карл этого не допустит. Он понимает, что стоит на кону. Христианскую республику Европы нужно сохранить любой ценой.

– Это верно, пока ересь не распространилась дальше. И союз правителей. – Том сглотнул.

Заключенный в прошлом году мир был кульминационным моментом в его жизни, но он видел, как этот мир рушится у него на глазах.

* * *

Прошло много недель, прежде чем Том получил весточку от Джоан. А потом наконец пришло письмо. Она сообщала, что вышла замуж и ее супруг – добрый человек, Чешант – прекрасный дом, но Джордж обменял его на более роскошный, поближе к Лондону и ко двору. Они с Джоан будут жить в Темз-Диттоне, совсем рядом с Хэмптон-кортом.

Сердце у Тома затрепетало. Это означало только одно: Джоан готова вновь разжечь костер их любви и Лег согласен содействовать этому. Его любимая окажется в какой-то миле от него. Судя по сказанному в письме, она переедет в новый дом не позднее чем через месяц. Лег, конечно, будет там, но он, несомненно, принял во внимание то, что сообщил ему в своем послании Том.

Он ждал в трепетном предвкушении. Скоро Джоан снова окажется в его объятиях. Как же он жаждал этого! Недели тянулись медленно. Хорошо еще, что многочисленные рабочие задачи отвлекали его.

* * *

Прошло три месяца, прежде чем Том получил еще одно письмо от Джоан с приглашением приехать и посмотреть, как она устроилась в новом доме.

Ни один мужчина еще не вскакивал на коня так поспешно. Том заметил, с каким изумлением, разинув рты, уставились на него слуги, когда он проскакал галопом под аркой гейтхауса Хэмптон-корта и свернул налево, чтобы успеть на паром через Темзу. Он намеренно сбросил свое красное одеяние и надел черный бархатный гаун, который хорошо скрывал его полную фигуру. Да, мало чем он мог внешне привлечь женщину, но Джоан любила его, несмотря на это.

Дом был внушительный, построенный из красного кирпича и дерева, но не мог сравниться с Хэмптон-кортом или даже с приютом Святой Бригитты. Однако, когда Тома проводили в гостиную, на него произвели впечатление дорогая мебель и хороший вкус в подборе тканей и посуды. Составленное им приданое было использовано с умом. Замечательно, что его возлюбленная живет в комфорте и роскоши.

А вот и она, ухоженная и прекрасная, как всегда, в дамастовом платье и