Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

Том. Я понимаю мудрость ваших слов. Вы никогда не подводили меня. Хорошо, организуйте для нее брак. Но пусть будет ясно, что это брак только по названию. И, Томас, я хочу, чтобы вы поехали в Иерихон и организовали крещение.

* * *

У Тома сдавило горло, когда он посмотрел на младенца у себя на руках и представил его священнику для крещения. Его крестник был крепким малышом с отцовскими золотисто-рыжими волосами и римским носом, он громко плакал. Таким сыном мог гордиться любой мужчина, такого сына должна была родить Гарри королева, тогда мальчика несли бы к купели в сопровождении блестящей процессии, и все королевство ликовало бы, а так его принесли тайком в эту уединенную монастырскую часовню и окрестили в присутствии одной только кормилицы и крестного отца.

А еще Том думал о собственном сыне, которого не мог назвать своим. Всякий раз при мысли об этом у него болезненно сжималось сердце: сколько лет они с Джоан потеряли, когда могли бы растить мальчика дома вместе с его сестрой! Какая бы у них была счастливая семья! Думать об этом просто невыносимо.

После окончания церемонии ребенка положили на руки матери для благословения, и Том вернулся ко двору, где объяснил, что его отозвали личные дела. Он будет скрытно присматривать за крестником, как присматривал за своими детьми, и пока никому не откроет, кто является августейшим родителем этого ребенка. Том надеялся, что теперь-то король поймет, о какой жертве он просил своего дорогого друга!

* * *

Вернувшись ко двору, Том быстро раскинул сети в поисках подходящего для Бесси супруга, который оценит преимущества женитьбы на любовнице короля, но при этом окажется достаточно сговорчивым, чтобы довольствоваться целомудрием в постели с ней.

Как обычно, Том обсудил это дело с Джоан, пока они сидели после ужина в ее покоях.

– Мне жаль Бесси Блаунт, – сказала она, прихлебывая вино. – Ужасно оказаться в ее положении. Я слышала, она искренне любит короля, а он обращается с ней как со своим имуществом.

– Он хочет избежать скандала, – заметил Том.

– И легко может вызвать его! О, мой дорогой, как я рада, что вы никогда не пытались выдать меня замуж ради приличия!

– Мне это и в голову не приходило, – сказал ей Том, – и, кроме того, я слишком сильно вас люблю, даже думать не могу о том, что буду делить вас с другим мужчиной.

– Даже если он не стал бы спать со мной?

– Ни при каких условиях!

Том встал, взял кувшин с вином и заново наполнил кубок Джоан.

Он погладил ее волосы, блестящие и шелковистые на ощупь. Она взглянула на него, и он задержал дыхание. На одно ужасное мгновение ему представилось пустое будущее без нее.

Он прижал ее к груди и, наклоняясь, чтобы поцеловать, сказал:

– Я люблю вас, – и возблагодарил Господа за то, что Он послал ему такую хорошую женщину. Поцелуй был так сладок! В нем вспыхнуло желание, и он сжал руку Джоан. – Пойдемте в постель, моя дорогая.

* * *

Через три месяца после рождения Генри Фицроя Том нашел подходящего человека из числа тех, кого опекал, – богатого молодого джентльмена по имени Гилберт Тейлбойс, владевшего поместьями в Линкольншире и Сомерсете. Тейлбойс пришел в неописуемый восторг: какая удача на него свалилась! Особенно после того, как Том убедил парламент снабдить Бесси хорошим приданым. Не без труда ему удалось уговорить Гарри, что разумнее будет, если Бесси покинет двор и станет жить со своим новым мужем, но он обещал королю, что возьмется организовать для него тайные встречи с ней во избежание скандала.

– Это абсолютно необходимо, если вы собираетесь когда-нибудь сделать мастера Фицроя наследником, – настаивал Том. – Пусть люди забудут о том, что вы имели связь с его матерью.

Гарри ворчал, но соглашался. Тем не менее он отбросил сдержанность и открыто признал своего сына, только вскоре осознал, что Том давал ему дельный совет, так как при дворе пошло много пересудов об этом. А предстоящий брак Бесси Блаунт вызвал целый взрыв самых жарких сплетен. Никто не осмеливался открыто критиковать короля, но в умах, особенно в среде аристократов, бурлило яростное возмущение против Тома. От своих шпионов он узнал, что его называют королевским сводником за содействие греховной связи и обвиняют в поощрении блуда, ведь он вознаградил Бесси удачным браком.

Но Том и без того уже был мишенью злостной критики. Старый учитель Гарри, поэт Джон Скелтон, написал о нем ехидные стишки, и эти вирши повторяли при дворе под общий издевательский хохот.

Почему ты не едешь никак ко двору?

Туда, где король, или в Хэмптон?

Двор королевский главнее всех,

Но хэмптонский больший имеет успех.

Это было обидно, учитывая, сколько трудов Том положил на то, чтобы наладить в королевстве хорошее управление и обеспечить стабильность, но он знал, кто стоит за этим. Норфолк, который особенно завидовал ему и его прекрасному дворцу, да к тому же покровительствовал Скелтону. Почти наверняка именно Норфолк подговорил борзописца сочинить эту едкую сатиру. В Томе вспыхнул гнев. Он ничего не мог поделать с Норфолком, а вот арестовать Скелтона было в его силах. Однако, когда за стариком пришли, тот ускользнул от стражи и укрылся в Вестминстерском аббатстве. Узнав об этом, Том пришел в ярость. Ну что ж, пусть сгниет там!

Гарри, возмутившись атакой своего старого учителя на любимого министра, одобрил арест Скелтона. Однако он явно знал, о чем шепчутся при дворе. Однажды они прогуливались по саду, и король вдруг сказал насмешливым тоном, какого Том раньше по отношению к себе никогда не слышал:

– Ну, милорд кардинал, нельзя иметь одновременно и то и другое.

Том недоуменно посмотрел на него.

– Ха! – Гарри засмеялся. – Вы выставили за дверь моих любимчиков, как вам было угодно их называть, за дурное поведение, а сами открыто превратили брак в посмешище, так говорят ваши противники.

– Но я помогал вам, сир. – Том не мог скрыть смятения.

– Это так, и я благодарен вам. Но я вызываю обратно своих друзей. Я не допущу, чтобы вас называли лицемером. И делая это, я помогаю вам. – Гарри усмехнулся.

– Увы, сир, вы перехитрили меня, – с упавшим сердцем сказал Том.

Он ни на миг не мог поверить в то, что вызов обратно ко двору любимчиков хоть в какой-то мере отдает альтруизмом со стороны короля. Скорее это был оппортунизм!

– Я не допущу, чтобы из-за меня на вас клеветали или навешивали ярлыки. – Гарри замолчал, затем развернулся и сосредоточил серьезный взгляд на Томе. – Когда я