Читать книгу - "Закат культа саморазвития: Как перестать улучшать себя и найти свой способ жить. От Сократа до наших дней - Алексей Соловьев"

отсылает философствующего к вопросу «Кто я?». По мнению современного французского мыслителя Бернара Стиглера, каждый человек потенциально призван быть философом уже потому, что всем нам предстоит осознанно прожить собственную жизнь.

Особенность человеческого существования в том, что бездумная суета, в которой часто растворяется повседневность, лишает нас возможности сказать себе: «Я проживаю свою жизнь». В этом смысле философская мысль оказывается не просто надстройкой в духе «А не почитать ли мне стоиков или диалоги Платона?», но инструментом самопомощи и компасом в принятии будничных решений разной степени важности.

Сейчас все чаще можно услышать, что важнейшей компетенцией современного человека становится метакогниция, то есть способность осознавать, как вы мыслите. Это не просто модный тренд руководств по «важнейшим навыкам будущего», а один из способов удерживать рефлексивную позицию по отношению к собственной жизни: замечать, как мы принимаем решения, какие установки нами движут и почему мы снова и снова выбираем тот или иной способ действовать. Осмысление себя и вдумчивое прояснение личных ценностных ориентиров не являются причудой интеллектуалов, любящих посидеть в модном кафе за чашкой свежесваренного кофе с книгой в руках. Философ Робин Целикатес сформулировал важный тезис: «Всякий человек обладает экспертизой в отношении своей жизни» [5]. Фактически он утверждает за каждым человеком право сказать: «Я достаточно компетентен и способен обосновывать свои поступки и выбирать то, что важно для меня».

Однако на протяжении всей истории развития общества мы обнаруживаем системные препятствия для реализации человеком способности самостоятельно мыслить. Это не только недоступность качественного образования или загруженность работой 24/7, но и сложноорганизованная современная среда, создающая преграды для формирования рефлексивной позиции. Тем не менее человек не освобожден от необходимости жить и принимать решения. В этих условиях он вновь и вновь занимается «изобретением повседневности» в личном контексте существования: переосмысляет происходящее, ищет способы действовать и пытается понять, как именно устроены его решения [6].

Это особенно заметно в сфере заботы о себе. Здесь человек не просто выбирает отдельную практику — психотерапию, прогулки, изменение питания или приложение для развития осознанности, — он каждый раз отвечает на более глубокие вопросы: что со мной происходит, какой помощи я ищу и каким образом хочу изменить свою повседневную жизнь. Можно предположить, что это импульсивное решение, реакция на продающее послание какого-то инфлюэнсера или модный тренд, но если практика становится частью жизни, то она сопровождается неизбежным привнесением изменений в личное существование человека, его образ мыслей и сам способ жить. Так забота о себе соединяет рефлексию и действие: человек не только осмысляет свою ситуацию, но и перестраивает повседневность через конкретные поступки.

Так как же идеи мыслителей, живших много столетий назад, могут помочь стать инструментом самопомощи для современного человека? Обращаясь к философии Сократа или Марка Аврелия, мы видим не только образ мыслей, но и способ жить. Диоген, живущий в бочке, или средневековые монахи, уходящие в пустыню, не просто совершают экзотические с точки зрения современного жителя большого города поступки, но и заботятся о себе в определенной манере. История философии — это не расположенные в хронологическом порядке учения и жившие в давние времена мудрецы, в ней содержатся ответы на главные вопросы бытия. Рассматривая взгляды философов разных эпох, мы не только составляем обширную историю мысли, но и применяем полученные знания в собственной жизни. Это рефлексивное погружение в неспешное чтение философского текста уже представляет собой форму заботы о себе. А ответы на вопросы позволяют обнаружить непреходящую ценность подобных нарративных практик, которые были актуальны и для императора-стоика Марка Аврелия, и для Мишеля Монтеня с его многолетними «Опытами», и для многих других философов. Эти ответы не теряют значимости в наше быстро текущее время, давая возможность остановиться и задуматься над вопросом «А туда ли я иду?».

В этой части мы рассмотрим эпоху Античности и раннего Средневековья. Именно в это время — начиная с Сократа и вплоть до распространения христианского монашества на закате античного мира — связь философии с заботой о себе стала настолько крепкой, что сложно найти мыслителя, для которого последняя не была бы одним из важнейших аспектов его учения и способа жить. Представители стоицизма, ныне получившего второе рождение, а также популярные сейчас киники или эпикурейцы были озадачены не только, а порой и не столько вечными вопросами бытия, сколько поиском ответов на вопросы «Как вести философский образ жизни?» и «Как заботиться о себе?».

Рассматривая мыслителей разных эпох, мы будем обращаться как к основным положениям их учений и принципам заботы о себе, которых они придерживались, так и к их биографиям. Именно биографический материал позволяет увидеть, как эти принципы и практики из отвлеченных идей превращались в конкретный способ жизни.

6. Серто Мишель де. Изобретение повседневности. — СПб.: Издательство Европейского университета, 2013. Пер. с фр. Д. Калугиной, Н. Мовниной.

5. R. Celikates. Kritik als soziale Praxis. Gesellschaftliche Selbstverständigung und kritische Theorie (Frankfurt am Main: Campus Verlag, 2009).

Глава 2

Сократ — первый коуч?

Около 2500 лет назад Сократ в диалоге с амбициозным юношей Алкивиадом, собирающимся построить политическую карьеру в Афинах, задал судьбоносный для развития цивилизации вопрос: «Заботишься ли ты о себе?» Этот вопрос не был проявлением праздного любопытства или желанием узнать интимные подробности частной жизни собеседника. Забота о себе стала способом и стилем жизни многих поколений мыслителей, а сам Сократ с его учением — ролевой моделью для целой плеяды философов Античности и Средневековья, устанавливавших тесную связь между образом мыслей и повседневной рутиной. В сократовском вопросе, обращенном к юному искателю славы на политическом поприще, наметилась целая традиция философии, отвечающей на вопросы «Как жить?» и «Что делать?» в контексте осмысленного проживания собственной жизни.

В 2000-х гг., когда успешный успех и первые семена достигаторства начали падать на благодатную почву сознания соотечественников, я ради любопытства посетил лекцию-презентацию дамы — лайф-коуча. Собравшаяся аудитория знакомилась с новыми экзотическим услугами и осваивала словарь, в котором термины «коучинг», «личностный рост», «саморазвитие» и т.п. только проникали в повседневный обиход. Ярким впечатлением того вечера стало заявление, которое ведущая встречи сделала полным решимости голосом: «Первым коучем был древнегреческий философ Сократ!» Высказывание вызвало интерес и удивление у присутствующих в зале. Скорее всего, апелляция к древним авторитетам укрепила значимость лектора, став хитрым ходом для «продающей лекции», направленной на рекламу своих консалтинговых услуг.

Но можно ли считать Сократа коучем? Есть аргументы в пользу данного предположения, но некоторые вещи далеко уводят нас от современных мастеров отправлять человека из точки А в