Читать книгу - "Чужой голос - Аня Свободная"

сборника был готов. Мы прочитали его втроём за один длинный вечер. Алехандро молчал дольше обычного, потом сказал только:

— Можно публиковать. Если продолжать — начнём бесконечно править оттенки.

Лиза кивнула.

— Главное — не объяснять заранее, зачем мы это сделали. Пусть текст говорит сам.

Сборник назвали «Четыре голоса». Предисловие всё же понадобилось, но самое короткое.

Эта книга сложилась из переписки, которая шла несколько лет. С одной стороны — трое людей, живущих общей жизнью и вынужденных заново определять для себя понятия нормы, ответственности, свободы и границ. С другой — Дмитрий Соколов, физик, работающий в Швейцарии, человек, который выбрал максимальную независимость и предельную ясность как способ существования. Один из участников переписки знал его ещё по учёбе, остальное выросло уже из самих писем.

Мы спорили о взрослости и привязанности, о браке и детях, о государстве и праве не подчиняться чужой норме, о цивилизации и варварстве, о форме и содержании, о том, что считать лишним, а что — достаточным. Часто не соглашались. Иногда расходились резко. Публикуем эти тексты не потому, что нашли общую истину, и не потому, что хотим кого-то убедить жить как мы считаем правильным.

Из писем убрано всё личное. Остался ход мысли. Нам казалось важным сохранить не только выводы, но и места, где стороны оставались при разных позициях.

Это не манифест и не исповедь. Это запись дискуссий. Читатель может принять любую из сторон, не принять ни одной или продолжить спор уже сам.

Я написала Соколову коротко: вот почти финальная версия, если хочет — пусть посмотрит ещё раз. Ответ пришёл быстро и без оговорок.

Тема: Re: финальная версия

От: Dmitry A. Sokolov

Кому: Alejandro Moreno

Дата: 15 декабря 2041 г.

Алехандро, Анна, Лиза,

Текст посмотрел. Существенных замечаний нет. Имя оставляйте настоящее.

Кстати, по одному из наших старых споров. Дальний родственник из России снова написал мне длинное письмо про долг перед родом и про то, что человек без детей «как бы не до конца состоялся». Раньше я пытался отвечать развёрнуто. Объяснял про выбор, про ответственность, про то, что наличие детей само по себе никого не делает ни лучше, ни ценнее. Бесполезно. На каждый аргумент у него находился новый виток упреков.

В этот раз я ответил коротко: «Идите в жопу».

И только отправив письмо, понял, насколько это удачная формулировка. Она экономит всем участникам спора огромное количество времени и нервов. Не требует доказательств. Не открывает новой дискуссии. Ставит точку там, где точка и должна стоять. Рекомендую как рабочий приём против особенно настойчивых ревнителей всяких «традиционных ценностей».

На этом с моей стороны всё.

Dmitry A. Sokolov.

Мы прочитали его втроём за ужином. Дошли до абзаца про родственника — и Лиза первой тихо рассмеялась.

— Ну наконец-то. Я давно подозревала, что у него в арсенале есть что-то подобное. Просто раньше он не применял.

Алехандро хмыкнул, но уже с явным уважением.

— А ведь правда. Иногда людям нужна не дискуссия, а подтверждение своей правоты. Таким бесполезно объяснять, уточнять, разводить нюансы… А он просто закрыл тему. Красиво.

Я перечитала ещё раз.

— Главное, что он сам это заметил. Не просто послал, а понял, почему это работает. Экономия времени и нервов. Оптимизация спора. Очень по-соколовски.

Лиза подняла кружку.

— Предлагаю внести в следующий сборник отдельным приложением. «Практические приёмы спора Дмитрия Соколова». Пункт первый: «Идите в жопу».

— Не надо, — сказал Алехандро, но улыбнулся. — Пусть останется между нами. И между ним и его родственником.

Мы смеялись не зло и не торжествующе — скорее с облегчением, что даже самый сухой из наших собеседников иногда выбирает короткий путь. Потом разговор сам собой вернулся к обычным делам. Но лёгкое, почти весёлое тепло от этой фразы ещё какое-то время держалось в комнате.

После этого осталась только техническая сторона. Формат, окончательная вычитка, решение, когда именно выкладывать. Мы не торопились и не устраивали из этого события. Скорее относились как к давно отложенному делу, до которого наконец дошли руки.

Публикация вышла тихо. Без анонсов, без больших сопроводительных текстов. Просто в интернете появился сборник под нашими именами.

Лиза первой заметила отклики. Вечером она села на край стола с планшетом и сказала:

— Ну что, рой дронов не только взлетел. Уже кто-то стреляет по нему в воздухе.

Потом стала читать вслух, без особых комментариев, короткими кусками:

«Прочитал „споры“ Морено и Ковалевой с каким-то швейцарским учёным. Рядом ещё третья участница — судя по тону, очень резкая. Странное чтение. Люди с такой биографией обсуждают брак, детей и „лишнее“ так, будто читают лекцию по этике. Местами резко и умно. Местами просто холодно. Но отложить трудно.»

«Интересно не столько, кто прав, сколько кто говорит. Бывший „монстр“, его партнёрша, ещё какая-то Коган — очень жёсткая по голосу — и сухой рационалист из Швейцарии спокойно разбирают традиционные ценности, государство и право не заводить детей. Без истерики, без покаянных предисловий. Уже поэтому текст будет бесить очень многих.»

«Они снова себя продают. Раньше — через книгу и шум вокруг прошлого. Теперь — через „философские споры“. Хватит уже делать из своей истории вечный повод умничать.»

«Читал фрагменты. Неожиданно спокойно и уважительно. Особенно там, где они не соглашаются друг с другом. Но полностью забыть, кто такие авторы, невозможно. И это мешает.»

«Соколов в этих письмах звучит почти как инопланетянин. Последовательный, без тёплых туманов. Из-за него весь сборник держится в тонусе.»

Лиза отложила планшет.

— Предсказуемо. Кому-то слишком заумно, кому-то мерзко, кому-то интересно именно потому, что это мы. Большого взрыва нет. Но и мимо не прошло.

Алехандро пожал плечами:

— Большего и не нужно было. Текст живёт. Уже хорошо.

Я молчала немного, потом сказала:

— Главное, что никто не вытащил обратно клетку и не начал разжёвывать только прошлое. Спорят хотя бы о мыслях.

Лиза хмыкнула:

— Пока спорят. Завтра снова вспомнят, кто есть кто. Но сегодня — уже неплохо.

На этом мы и закончили. Отклики не разочаровали и не обрадовали сверх меры. Просто подтвердили: наши слова ушли наружу и теперь живут своей жизнью.

Дарья написала через несколько дней после публикации. Коротко, без предисловий: «Видела ваш сборник. Ну вы даёте, конечно. С Соколовым я в половине вопросов скорее согласна — особенно про право выбора и про то, что “так принято” само по себе — не аргумент. Его защита бездетности меня лично не задевает, сама без детей живу. Но у него