Читать книгу - "Чужой голос - Аня Свободная"

варварство, про школу, про глобализацию и корни. Про правила и приватность. И вот эти последние — про взросление, про сложных людей, про лишнее. Набралось уже на целый сборник. Можно вычистить личное — про наших детей, дом, всё, что может указывать на место — и оставить только мысли. Пусть живут отдельно.

Я молчала. Идея была не новой. Мы возвращались к ней уже несколько раз, но всегда оставляли в воздухе.

— Под какими именами? — спросил Алехандро.

— Под нашими, — ответила Лиза без паузы. — Алехандро Морено, Анна Ковалева, Елизавета Коган. Вы уже один раз публиковали книгу открыто. Прятаться сейчас уже не имеет смысла.

Алехандро медленно кивнул.

— На каких языках?

— На русском и английском, — сказала я. — Как «+1». Испанскую версию можно добавить позже, если будет нужно.

— А Соколов что про это думает?

— Его нужно спросить, — сказала я. — Согласен ли он вообще и под каким именем. Без его согласия это будет неправильно.

Лиза пожала плечами.

— Конечно. Напишем ему. Коротко: хотим собрать очищенные споры и опубликовать. Под нашими именами. Его имя — как он сам решит. И дать ему возможность посмотреть финальную редакцию, если захочет.

Алехандро посмотрел на меня.

— Ты возьмёшься готовить текст? Ты же это умеешь.

— Возьмусь, — сказала я. — Убрать личное, выстроить последовательность, сделать так, чтобы читалось цельно. Без наших домашних ремарок. Останется только разговор по сути.

Лиза поставила кружку на стол.

— Тогда ставлю на голосование. Я за. Ты?

Алехандро помолчал немного дольше, чем обычно.

— За. Но осторожно. Без лишнего шума вокруг. Просто публикация текста.

— Без лишнего шума, — согласилась Лиза. — Рой дронов и так разлетится — мысли достаточно острые.

Я кивнула.

— Принято единогласно, — сказала Лиза.

— Тогда завтра напишем Соколову, — ответила я. — И начнём собирать тексты.

На этом разговор закончился. Решение было принято. Мы просто согласились наконец сделать то, к чему шли уже года три — с начала этой переписки.

Мы написали Соколову на следующий день. Ответ пришёл быстро и без оговорок. Он согласился. Имени своего решил не скрывать. Впереди была долгая, спокойная работа — вычищать, выстраивать, проверять.

Первые каникулы.

Лусия вернулась из школы раньше обычного и сразу бросила портфель у двери. Лицо у неё было странное — не злое и не радостное, скорее усталое и чуть раздражённое.

— Всё, — сказала она, входя на кухню. — Каникулы.

Алехандро как раз наливал себе чай. Лиза сидела за столом с ноутбуком. Я вытерла руки и подошла ближе.

— И как? — спросила я.

Лусия пожала плечами, села на стул и подтянула ноги.

— Нормально. Учительница сказала, что я хорошо читаю и задаю интересные вопросы. И что мне лучше бы поменьше спорить с заданиями и побольше просто выполнять. Даже если кажется, что задание глупое.

Лиза тихо хмыкнула, но промолчала.

— А ты что ответила? — спросил Алехандро.

— Ничего. А зачем? Завтра уже каникулы.

Она помолчала, потом добавила:

— Ещё сегодня одна девочка сказала, что мой блокнот с жуками — странный. Что нормальные дети так не делают.

— Тебе было неприятно?

— Немного. Но не очень. Им просто жуки не нужны. А мне нужны.

— Это нормально, — сказала я. — Быть странной — вовсе не плохо. Просто не все понимают, зачем кому-то нужно внимательно смотреть на жуков. Им проще считать это странным, чем разобраться.

Алехандро кивнул.

— Зато ты замечаешь то, чего другие не видят. Это хорошо.

Лусия посмотрела на него внимательно, потом слегка улыбнулась.

— Тогда я буду странной. Только пусть меня не трогают.

— Договорились, — сказала Лиза.

Алехандро подошёл и коротко положил ладонь ей на голову.

— Ты хорошо прошла этот год. Не идеально. Но добросовестно.

Тогда, уже спокойнее, она вдруг спросила:

— А про папину работу я правильно говорю в школе?

Я переглянулась с Алехандро.

— А как ты говоришь?

— Что папа с компьютерами работает. Программист. Как вы сказали. Про сеть не говорю. И про то, что она в честь мамы названа, тоже.

Алехандро кивнул.

— Правильно. Этого достаточно.

— А если спросят, какие программы?

— Скажи, что сложные. И что ты не очень в них разбираешься. Это же правда.

Лусия пожала плечами, будто тема для неё уже была решённой.

— Ладно. Я и так почти ничего не рассказываю. У всех все равно свои дела.

Она сказала это просто, без страха и без важности. Просто правило, которое она приняла и в целом соблюдает. Как требования не рисовать на стенах и не тянуть кошек за хвост.

Лусия помолчала и вдруг улыбнулась — уже совсем по-детски.

— А можно завтра сразу после завтрака пойти ловить тех жуков, которых я еще не успела?

— Можно, — сказала я.

Лиза закрыла ноутбук.

— А я пока приготовлю что-нибудь праздничное. Раз учебный год всё-таки закончился.

Лусия спрыгнула со стула, уже явно отпустив школу.

— Тогда я переоденусь. И больше никаких полей и аккуратных букв до февраля.

Она побежала в комнату. Мы переглянулись. Год закончился. Без линейки, без долгих речей. Просто закончился — и Лусия уже всем существом была на каникулах. Можно было снова целыми днями быть в саду и никому ничего не объяснять.

Когда Лусия уже чуть успокоилась и даже начала планировать, что она будет делать завтра в саду, я сказала:

— Может, позвоним бабушке с дедушкой? Расскажешь, что учебный год закончился.

Она оживилась.

— Давай. Я им про жуков расскажу и про то, что читать стала лучше.

На звонок сначала ответила мама. Голос сразу стал мягче, когда она увидела на экране внучку.

— Лусенька! Ну как вы там?

— Первый класс кончился! — почти сразу выпалила Лусия. — Я стала лучше читать. А летом опять буду смотреть жуков. У меня целый блокнот есть.

Послышался голос папы:

— Молодец. Только не сиди всё время с этими насекомыми, гуляй тоже.

Мама засыпала вопросами: как оценки, хвалила ли учительница, не устала ли, что едят, как погода. Лусия отвечала охотно, хотя и немного сбивчиво — ей явно хотелось успеть сказать всё самое важное. Я почти не вмешивалась, только иногда добавляла пару слов.

— И мы ещё к морю поедем! — продолжила Лусия. — Настоящему! Там тоже можно искать, кто в