Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

вернуться в киоск и тем самым привлечь тех, кто останавливался у бара, чтобы быстро промочить горло.

– До скорого, Атилио! Налей чашечку кофе к моему возвращению! – крикнул водитель трамвая, курсировавшего по этой части Рамблы. Он ненадолго вышел из металлического монстра, чтобы попить из фонтана Каналетас.

– Не беспокойся, Энрик! Вернешься, а она будет тебя ждать – теплая и ароматная! – воскликнул Атилио, чем вызвал у водителя улыбку.

Каждому нравилось чувствовать себя понятым, окруженным заботой и уважением, а у официанта к этому был неоспоримый дар.

– Атилио, нальешь мне кофе с молоком? – попросила Аурора, minyona[16], которая заходила в бар каждый день в одно и то же время посреди своей смены. Закупившись на рынке Бокерия, она поднималась до киоска, чтобы выпить чашечку этой мутной смеси, которая пробуждала ее, придавая ей сил на работу во второй половине дня в доме молодых господ, проживавших в районе Эшампле.

– Сегодня, моя дорогая Аурорита, тебе его сделает Льюисет. Теперь он официально мой любимый помощник!

Аурора улыбнулась услышанному, а у мальчика кожа покрылась мурашками от волнения.

– Если кофе будет хотя бы наполовину так же хорош, как тот, что варишь ты, из мальчика получится отличный управляющий! Льюисет, ты ведь уже готов, правда? Соответствовать уровню великого Атилио – это большая ответственность!

Мальчик улыбнулся, а его отец, дон Рамон, молча наблюдал за этой сценой с гордостью. Глядя на малыша, он понимал, что воспитал его достойно. Его сын с ранних лет проявлял необычайную сообразительность, живость ума и чуткость, превосходя даже многих зрелых мужчин в округе. И это был истинный дар, куда более ценный, чем умение искусно рисовать или осваивать новое ремесло с головокружительной скоростью.

Льюисет налил ровно столько кофе, сколько было нужно, и разбавил напиток небольшим количеством молока.

– Не забудь добавить щепотку волшебства! Приправь кофе мечтами! – сказал Атилио, наблюдая за каждым движением своего ученика.

Юноша кивнул, посыпав напиток какао-порошком и кофейной стружкой, а края чашки украсил свежими сливками. Затем он поставил ее на глубокое блюдце, положив рядом длинную ложечку и пакетик сахара.

При виде этого произведения искусства у Ауроры потекли слюнки.

– Ну надо же, Атилио, ты воспитываешь настоящего мастера кофейного искусства! Смотри, а то скоро останешься без работы!

Не переставая улыбаться, официант решил ей подыграть.

– Он уже давно занял мое место, Аурора… Меня утешает лишь одно – вы останетесь в надежных руках. С Пьером и Льюисетом мое дело не умрет!

После этих слов даже дон Рамон не смог удержаться и улыбнулся.

– Атилио, так, значит, я теперь твой официальный ученик? – с наивной непосредственностью спросил мальчик.

– Из тех, что со шваброй и в фартуке?

– Да!

– Для этого нужно еще кое-что… Во-первых, твой отец должен позволить тебе здесь работать без ущерба для учебы. Хороший официант не может быть неучем. Во-вторых, нужно дождаться вакансии, хотя я уверен, что сеньор Эстеве в скором времени предоставит тебе эту возможность.

– Отцовское разрешение у него будет, когда ему исполнится четырнадцать лет, и при условии, что он не забросит учебу. Пока, думаю, нам хватит и практики, правда, Льюисет?

Мальчик неохотно кивнул, сердясь, отошел от барной стойки и направился в подсобку киоска, чтобы проверить, всего ли хватает. Без лишних слов он принялся перечитывать список, висевший сбоку от кассового аппарата.

– Чего-то не хватает, малыш? – спросил Атилио, понимая разочарование мальчика.

– Все на месте!

– Тогда давай, снимай фартук, а то твой отец уже хочет домой. Время позднее, а маяк Рамблы никуда не денется. Здесь мы бессмертны… Ведем прогуливающихся по бульвару сквозь человеческий океан. Наш киоск – ракета для путешествия к центру Земли.

– Пойдем, сынок, уже поздно… – сказал дон Рамон и взглянул на Пьера и Агнес, которые все это время были заняты разговором друг с другом. – Агнес, ты тоже прощайся, нам пора.

Дочь ростовщика послушно кивнула, прервав на полуслове беседу с молодым официантом, и присоединилась к своей семье, которая опаздывала на ужин.

В киоске всегда появлялось что-то новое и особенное, из-за чего прощаться с ним было так сложно, и семья Рос Адель прекрасно это знала. Для них это волшебное место уже давно стало уютным вторым домом.

7

1911 год

В то утро Агнес нервничала сильнее обычного. Сославшись на то, что ей нужно отнести кое-какую отремонтированную одежду донье Марге, владелице единственной пекарни в округе, она принарядилась, чтобы, по всей видимости, произвести хорошее впечатление. Ее мать не заподозрила ничего необычного в поведении дочери, ведь девочка взрослела и начинала осознавать важность приятного внешнего вида. Быть опрятной и аккуратной означало проявлять уважение к другим и к самой себе. Убранные волосы, безупречная блузка и юбка – мать с любовью наблюдала за дочерью. Ее маленькая девочка стала совсем взрослой, и дело было не только в ее облике, но и во множестве других деталей, из-за которых мать чувствовала гордость.

Перед уходом дочери Росита попросила ее купить немного овощей на рынке Бокерия, а именно у Жозепа Марии – обаятельного фермера, который всегда уступал им в цене благодаря давней договоренности. Семья Рос время от времени чинила ему одежду по особому тарифу, и он отвечал им любезностью, угощая тем, что лежало на его незатейливом прилавке.

Агнес уже стояла на пороге, когда Льюисет напросился присоединиться к ней, не желая пропускать приключение.

– Может, зайдем в киоск?

Притворившись удивленной, его сестра согласилась:

– Конечно, но только ненадолго, у меня до обеда еще много дел.

– Я просто хочу отдать Атилио свой рисунок! – сказал мальчик, показывая сестре набросок, на котором без труда можно было узнать официанта внутри того самого киоска на Рамбле.

– Уверена, ему понравится. Пойдем!

Льюисет с энтузиазмом кивнул, и брат с сестрой покинули свое скромное жилище, направляясь к Рамбле по улочкам Пятого округа.

По дороге к знаменитому барселонскому рынку они зашли в пекарню доньи Марги, чтобы отдать ей заказ. Заведение было скромным и ветхим. В те годы роскошь обитала по другую сторону площади Каталонии; в одном из самых скромных и старых районов города лавки едва успевали пополняться товарами. На первый взгляд они напоминали беззубые рты.

Пока брат с сестрой ожидали своей очереди, Льюисет завороженно уставился на пару пирожных, которые безмятежно красовались на самодельной витрине. Сахарная пудра так и манила его своим белоснежным цветом, словно это был не десерт, а гора с заснеженной вершиной.

Пока младший из семьи Рос мечтал о кусочке этого божественного лакомства, донья Марга обратилась к его сестре:

– Спасибо, дорогая. Подожди чуток – я отнесу его в подсобку и заплачу тебе.

Агнес вежливо кивнула.

Когда женщина