Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

боковую сторону Рамблы, и улыбчивый Пьер показал им кофеварку, сифон для содовой и новомодные аппараты для приготовления картофеля фри. Льюисету киоск показался настоящей подводной лодкой, футуристической машиной, которая бесповоротно покорила его сердце.

Дон Атилио, внимательно следивший за реакцией Агнес и Льюисета, вмешался, чтобы скрасить их короткую экскурсию:

– Ну, ребята, что скажете? Чудесное место, не правда ли?

– Это и правда особенное место, дон Атилио, – смущенно признала Агнес: она чувствовала спиной пристальный взгляд Пьера. Этот юноша заставлял ее сердце биться так сильно, что она едва могла дышать, когда он находился рядом. Перед ней была ее первая большая любовь, хотя она этого еще не осознавала.

– Однажды он станет моим! – воскликнул Льюисет, к удивлению всех присутствующих. Было очевидно, что ребенок всем сердцем полюбил этот киоск. У Атилио под прилавком даже хранилась коробочка с безделушками и рисунком, который Льюис подарил ему несколько недель назад.

– Ну надо же, у нас тут собственник объявился! – раздался вдруг чей-то голос.

Все присутствующие обернулись и увидели статного мужчину в сопровождении очаровательной девочки возраста Льюисета. Это был Исаак Понс, буржуа, владевший текстильной фабрикой, расположенной в Побленоу – районе, который несколько лет назад окрестили каталонским Манчестером. Сеньор Понс был видным мужчиной: на голове у него красовалась шляпа-котелок, а сам он был облачен в безупречный костюм в тон. Несмотря на внешний вид, он не напоминал напыщенных богачей, которые с важным видом подходили к киоску по пути в банки, располагавшиеся в округе.

По языку тела этого мужчины было понятно, что богатство не определяло его манер, а за изысканными тканями скрывался доброжелательный человек, стремившийся быть частью чего-то большего.

У Исаака были гармоничные и утонченные черты лица, придающие ему неоспоримую привлекательность, а глаза янтарного оттенка дополняли его почти идеальную внешность. Порой, когда солнечные лучи пронзали облака, его глаза словно по волшебству светлели. Благодаря своей дружелюбной, теплой и очаровательной улыбке он походил на голливудского красавца, который только начал восхождение к славе.

Что до Лауры Понс, дочери любезного посетителя, то она не просто унаследовала красоту своего отца, но буквально ослепляла ею благодаря пухлым губам и миндалевидным глазам, встречающимся среди жителей итальянских регионов. Ее оливковая кожа, отличавшаяся по тону от кожи ее отца, придавала ей сходство с ангелом, сошедшим с небес.

Лаурита являла собой совершенный сплав разных культур и в столь юном возрасте уже была окутана ореолом таинственности. В своем чудесном, но скромном белом вязаном платье она показалась Льюисету прекрасной феей из ирландских лесов, затерявшейся в большом городе. Собранные волосы подчеркивали ее мягкие черты лица, на котором при определенном освещении читалась скандинавская элегантность. Создатель столь удивительной прически, разумеется, был мастером своего дела.

И Льюис, никогда прежде не обращавший внимания на девочек, тут же захотел взять Лауриту за руку и взглядом пригласить ее на долгую прогулку по тому бульвару, которому он отдал свое сердце.

Атилио на мгновение опешил от вмешательства незнакомца, но быстро пришел в себя, понимая, что тот никоим образом не проявил бестактности или неуважения к дону Рамону. Поэтому он как ни в чем не бывало принялся обслуживать нового посетителя. Он был управляющим этого заведения, и никто не смел грубить другим клиентам, даже обладатели толстого кошелька. Для таких случаев и существовало право отказать в обслуживании.

– Чего изволите, господин…

– Я наслышан о вашем кофе, поэтому хотел бы попробовать кортадо[11]. А моя дочь, полагаю, спросит совета у будущего владельца киоска. Уверен, он сумеет ей что-нибудь предложить. Вы не против, сеньор владелец? – спросил Исаак Понс, проявив доброжелательность и такт.

Льюис почувствовал, как залился румянцем; то же самое происходило с его сестрой в присутствии Пьера. Румянец был вызван отнюдь не шуткой нового посетителя, а одним лишь присутствием девочки. Неужели он попал в сети того, что все называют любовью? Каким бы ни был ответ, он не мог отвести от Лауры взгляда.

– Что ж… Я предложил бы ей клубничный гранисадо, дон Атилио.

Управляющий с достоинством кивнул и принялся обслуживать новых клиентов, а Агнес и Льюисет вышли из-за барной стойки киоска, чтобы вернуться к отцу.

Кофеварка в киоске громко зашипела, выпуская пар, и оповестила всю Рамблу о готовности свежего кофе. Исаак Понс, завороженный увиденным, захотел узнать как можно больше об этом почти футуристическом аппарате.

– Простите… не хочу лезть не в свое дело, но вы не подскажете, где бы я мог приобрести это чудо?

– Боюсь, для этого, сеньор, вам придется ехать в Италию. Владелец киоска приобрел ее в шикарном «Чинзано» в Турине. Это новейшая модель кофеварки, передовая техника! Попробуйте кофе, попробуйте… оцените его вкус.

Исаак Понс отведал горячий напиток и разинул рот от удивления. Без сомнения, это был лучший кофе в его жизни. Текстура, вкус, объем маленькой чашки… Подлинная гармония всех чувств.

– Скажу лишь, что вы обрели верного клиента на многие годы. Кофе – моя слабость, и, положа руку на сердце, могу сказать, что это лучший из всех, что мне доводилось пробовать… Какой же вы умелец, сеньор!

Атилио поблагодарил мужчину за комплимент, однако его выражение лица тут же изменилось.

– Господа, готовьтесь, ведь спокойствию пришел конец, – пробормотал управляющий, обращаясь к отцам семейств. – Через пять минут тут такое начнется… Предупрежден – значит, вооружен. Потом не говорите, что я молчал.

– Вы о чем? – невинно поинтересовался буржуа, незнакомый с местными обычаями и своеобразным чувством юмора.

– Ну, звук кофеварки разнесся по всей Рамбле. Теперь жители района знают, что кофе готов, а это значит, что киоск вот-вот заполонят люди. Так происходит всегда. И я не солгу, если скажу, что за день мы можем приготовить тысячу чашек кофе…

Как и предсказал управляющий, вскоре в маленьком уличном заведении яблоку было негде упасть из-за толпы, пристрастившейся к горькому напитку цвета ночи.

Несмотря на толпу, дон Рамон решил уделить время своим детям, а Исаак Понс попытался сделать то же самое, правда, ему это давалось нелегко. Было заметно, что они с дочерью не так близки, как семья Рос Адель.

Когда киоск вновь опустел и воцарилась тишина, буржуа попытался растопить лед. Было ясно, что он жаждал побеседовать с кем-то равным себе.

– Прощу прощения за беспокойство, сеньор. Не подумайте, что ранее я пытался докучать вашему сыну. Это была всего лишь добрая шутка, не более.

Дон Рамон охотно принял объяснение. Он вовсе не был обижен.

– Не беспокойтесь. Мой сын твердо вознамерился стать владельцем этого заведения. С тех пор, как он побывал здесь впервые, ни его мать, ни я не можем его переубедить.

Буржуа улыбнулся, прекрасно понимая порыв ребенка. Он и сам