Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

Боги, я тоже скучаю по нему.

Прежде чем я успеваю ответить, он качает головой и произносит громче:

— Можно я… эм… кое-что тебе покажу?

Когда я киваю, мы оба подходим к Дэйше. Он опускает ладонь на её чешуйки возле подпруги, обхватывающей рёбра. Пытается протиснуть пальцы под ремень, но тот не сдвигается ни на дюйм.

— Мне нужно ослабить их, — негромко говорит он.

Ослабить? — Дэйша поворачивает голову и шумно пыхтит на него.

Он накрывает своей рукой мою и ведёт пальцами вверх по ремню. Мой палец проваливается в каждое отверстие, мимо которого мы проходим. Пока мы не упираемся в металлический язычок пряжки, вдетый в предпоследнюю дырочку. Коул бросает на меня выразительный взгляд.

Она растёт. И очень быстро.

Он выпускает мою руку, чтобы расстегнуть ремень и переставить его на последнее отверстие, бросая взгляд в мою сторону.

Я киваю. Ещё немного, и седло станет ей мало, а когда и где удастся раздобыть новое по размеру — одному богу известно. Но мы не можем прервать путь в Виталис сейчас. Не тогда, когда мы так близко.

Дэйша поворачивает голову и фыркает на нас:

Что? Почему вы оба так притихли?

Я прочищаю горло, спешно ища способ отвлечь внимание:

— Сетан теперь не единственный, кто знает о нашем прошлом. Я рассказала Мелайне и Арчи. А Мардж знала уже давно.

— Да, про Мардж я в курсе. — Он едва ли не краснеет, смущённая улыбка озаряет его лицо: — Мы с ней не раз об этом говорили. Точнее… скорее, она отчитывала меня на чём свет стоит.

— Она и меня постоянно отчитывает. Я бы сказала, теперь это один из способов выразить её любовь.

Мы оба тихо смеёмся и опускаем глаза в землю. Дэйша недовольно ворчит, напоминая, что остальные ждут.

— Как бы то ни было… давай помогу тебе подняться. — Он указывает заросшим щетиной подбородком на седло.

Я уже открываю рот, чтобы отказаться — ведь бесчисленное множество раз справлялась сама. Правда, обычно Дэйше приходится припадать к земле, а мне — полукарабкаться, полуподтягиваться наверх. Но к собственному удивлению я лишь киваю с лёгкой улыбкой. Мы подходим к боку Дэйши, и он переплетает пальцы, складывая ладони в импровизированную ступеньку.

Я кладу руку на его широкое плечо, а затем обвиваю ладонью шею сзади для надёжности. Наступаю на его сложенные ладони, и он подсаживает меня, пока я не перехватываю стремя и не перекидываю ногу в седло. Застёгиваю поясной ремень. Он привычно проверяет натяжение каждой пряжки. И когда я надёжно закреплена, я смотрю на него сверху вниз.

— Я всегда рядом с тобой. Ты ведь знаешь это? — шепчет он.

Я улыбаюсь и киваю. Не говоря больше ни слова, он хлопает Дэйшу по плечу и уходит к остальному отряду.

Дэйша косится на меня круглым глазом:

Теперь готова?

Вздохнув, я подаюсь вперёд, смещая вес на бёдра:

— Что там говорят А’нала и Сетан? «К небесам?»

«И к звёздам», — посмеивается она, с мощным размахом крыльев отталкиваясь от земли и взмывая всё выше и выше.

Наш отряд внизу, рассевшийся по повозкам или шагающий пешком, с высотой превращается в крошечные точки. Воздух звенит зимней свежестью, обжигая холодом лицо и руки.

Сетан, А’нала и остальные всадники выстраиваются привычным клином, и Дэйша занимает своё место прямо за А’налой. Мы ловим мерный ритм: взмах-взмах-парение; ледяной воздух рассекается под крыльями Дэйши, а встречный ветер наполовину гасит массивная туша А’налы впереди.

Удивлена, что Сетан и А’нала не возмущались из-за того, что мы задержались на пару лишних минут перед взлётом.

О, ещё как возмущались. Но мне кажется, Сетан стал чуть более понятливым. Или… он скорее одобряет твои разговоры с Коулом, чем с Дэрианом.

Ещё бы.

А ты что думаешь?

Она мысленно фыркает в моей голове:

Ты спрашиваешь так, будто выбор того, кого тебе любить или не любить, находится в моей власти.

Постой. Я не люблю Дэриана. Я имела в виду… просто разговоры.

Ну-у да. А Коула ты любишь?

Я сглатываю ком в горле:

Не знаю…

Думаю, любишь. Просто не хочешь признаваться себе в этом, потому что это ранит.

И с каких это пор ты разбираешься в том, что такое любовь и какая она на ощупь?

С тех самых, как ты сама спросила моё мнение.

…Справедливо.

И вообще, любить тебя — это сплошная морока для моей чешуи.

Я смеюсь и треплю её по шее:

— Тебе обязательно быть настолько проницательной?

Предпочитаешь, чтобы я врала?

— Нет.

«Я так и думала. А однажды, когда у меня появится пара, ты сможешь проводить со мной такие же ободряющие беседы, как я с тобой».

— Учитывая, что тебе положено быть ещё несмышлёным детёнышем, я думаю, этот разговор состоится так нескоро, что о нём даже думать пока не стоит.

«Детёнышем?» — ворчит она подо мной. «К твоему сведению, я куда крупнее и развитее любого детёныша. Пусть в этом мире я всего полгода, но я прожила не одно столетие — и не раз. Может, тебе самой стоит поучиться у меня?»

— Какое высокомерие, — посмеиваюсь я. — А ты… помнишь хоть что-то из своих прошлых жизней?

«Нет. Только то, что эта — рядом с тобой — без труда стала моей любимой».

Моё сердце переполняется нежностью. Губы растягиваются в счастливой улыбке.

— Я тоже люблю тебя.

Мы минуем передний хребет гор Сэрахейвен, взмывая над припорошенными снегом вершинами, и видим, что по другую сторону вид ещё более захватывающий.

Искусно сложенный каменный замок врезан прямо в скалистый утёс исполинской горы, утопающей в зелени. Водопады низвергаются с горных вершин, извиваясь по склонам за замком и сливаясь в огромное озеро между нами и крепостью. А из этого озера берут начало несколько рек, петляющих по горному хребту. Мосты раскинулись от величественной цитадели, протянувшись через всё озеро, пока не касаются суши.

Глухой рокочущий гул поднимается от земли, отдаваясь вибрацией в крови, когда мы подлетаем ближе.

— Здесь магия… — шепчу я Дэйше. — Очень много магии.

«А’нала говорит, мы сядем на окраине. На дальнем краю мостов у самого замка стоит магический барьер. Скорее всего, ты чувствуешь именно его».

— Ты тоже его чувствуешь?

«Да… такое чувство, будто я здесь уже бывала. Ощущается как…»

— Дом, — заканчиваю я за неё, и тепло разливается по нашей связи.

А’нала уходит вниз, и Дэйша следует за ней, пока остальные наездники держатся по обе стороны от нас. Мы поворачиваем налево, огибая дальнюю половину Виталиса; встречный ветер срывает косы с