Читать книгу - "Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус"

никакого доверия, и Алевтина подтвердила, что на них, считай, каждый месяц то кто-то падает, то от них что-то отламывается. Для Иры в её положении — вообще не вариант. Ну, а по дорогам пешком получалось даже дольше, чем на автомобиле из Дубового Лога. Других вариантов, кроме как пешком особо не просматривалось: весь общественный транспорт в Червене сводился к четырём извозчикам.

Осталось два варианта. Первый — половина дома, чем-то похожая на ту, что осталась у Иры с Могилёве, только дом не кирпичный на высоком каменном фундаменте, а из бруса, без комнаты для прислуги, она здесь если и предполагалась, то исключительно приходящая, и без водопровода. Воду брать предполагалось из колодца на улице в тридцати метрах от дома. В качестве канализации — вкопанная в землю большая дырявая бочка под крышкой, куда вода (и не только) из дома уходила самотёком по наклонным трубам. Главное достоинство у дома одно: пять минут хода до больницы. К половине дома прилагалась половина огородика на три грядки, половинка дровяного сарая, одна яблоня неопределённого сорта за домом и два куста чубушника перед ним. Они, да ещё два куста пионов и три — хризантем изображали цветник между домом и улицей. Ко второй половине прилагались огород и сад раз в пять больше, но Ира девочка городская, ей и то, что есть не знаю, пригодится ли.

Второй вариант — отдельный домик, тоже три комнаты, гостиная и две спаленки, вместо комнаты для прислуги — флигелёк в углу участка с одной комнаткой внутри и кухонькой. Вокруг дома — садик. Всё с уменьшительными суффиксами, поскольку маленькое. Самая большая комната в домике — шестнадцать квадратных метров, спаленки на девять и десять. Комнатка во фигельке — двенадцать квадратов, да ещё и буквой «Г». В садике две яблони (чуть не написал с разгона «яблоньки»), две вишни и одна слива — это если верить Алевтине, лазить по сугробам и проверять настроения не было. Зато между яблонями висело нечто — не то садовые качели в виде скамейки, не то забытый гамак. Из недостатков, помимо кукольных размеров — минут пятнадцать пешком до больницы, в основном из-за заковыристой городской планировки, которая заставляла идти сильно в обход, по прямой было бы не сильно дальше, чем от половины дома. Из достоинств — нормальный водопровод и утеплённые кирпичные стены. Канализация — тоже бочка в саду, которую надо время от времени вычерпывать, для чего нанимаются золотари, но такая конфигурация и в мире у деда не редкость, хоть и делается на другом техническом уровне. Ещё достоинства в том, что ближе к магазинам и вообще центру города, а также к той улице, которая ведёт от больницы к тракту, что я привык именовать Червеньским, здесь он называется Смолевичским.

Честно говоря, я бы выбрал второй вариант, хотя бы за наличие водопровода и отсутствие соседей за стенкой, но Ириска попросила время на размышления. Вздохнув, обратился к Алевтине:

— Прошу пока придержать эти два варианта. Готов оставить залог за оба. Окончательное оформление, если я не смогу присутствовать, проведёте с участием моего доверенного секретаря. Расчёт наличными устроит?

— Да, почему бы и нет. Думаю, продавцам это даже больше понравится.

— Тогда рассчитываться будем наличными.

При посторонних я не стал заводить с Ириной разговор о деньгах, это мы дома обсудим, точнее, я передам ей на хранение уже подготовленную в сейфе пачку наличных, там хватит и на домик, и на обновление мебели, и на постельное бельё с посудой.

Осталось придумать, как до момента покупки возить Ириску из Дубового Лога на работу и обратно. Но у меня уже есть идея.

[1] Напоминаю: в мире РОС принят 10-часовой рабочий день, 6 рабочих дней в неделю. На всякий случай: в нашем мире перед ПМВ профсоюзы требовали именно такие условия. На всякий случай-2: если требовали — значит, таких не имели, условия труда были хуже. На всякий случай-3: по всему миру были хуже.

Глава 24

После возвращения домой все тут же разбрелись в разные стороны. Ириска, где-то выцепив из окружающего пространства Муркентия и прихватив его подмышку, отправилась досыпать, отмахнувшись от предложенного завтрака. Надеюсь, выспавшись, она определится с домом. Жить там, конечно, ей, потому её слово решающее, но если выберет тот, что из бруса и с колодцем из-за того, что до больницы идти меньше — я в ней сильно разочаруюсь. Да, в том кукольном домике комнатки меньше, но во флигельке можно не прислугу селить, а лабораторию оборудовать. Да и вообще — куда как надёжнее постройка. Опять же — если затеешь ремонт или переделку, то ни на какого соседа оглядываться не надо. Намекнуть, что ли, Маше, чтобы разъяснительную беседу провела? Или, наоборот — Ира после такого из принципа наоборот сделает? Откуда мне знать, какие там у них отношения на самом деле?

Рышард отправился в свой рабочий кабинет, расположившийся в Форте. Он хоть и личный секретарь, но имение — это, в первую очередь, жильё для моей семьи, и превращать его в контору я ни в коем случае не намерен. Потому, все — в сад, как говорит дед. Или, в нашем случае — в Форт. Кроме меня и моих жён, разумеется. Ну, и я тоже в кабинет отправился. На секунду задумался, какой из трёх выбрать: главный, на втором этаже, приёмный, на первом или тот, что в моей «берлоге»? С другой стороны, тут и думать не о чем: исходя из списка участников и темы — лучше всего подойдёт тот, что на первом.

Из кабинета вызвонил тех, кто мне сегодня понадобится, а именно — Белякова старшего, главный бухгалтер наш сейчас в Смолевичах должен быть, хоть у нас здесь и пригодился бы, Козелевича и того Прорысюхина, который бывший Силантьев. Каштеляна то бишь… И снова, уж в который раз, порадовался, что так широко внедрил у себя в хозяйстве мобилетную связь. Про которую сам долго думал, как про дорогую и не очень нужную игрушку, потом — как про статусную вещь и мощный подарок. И только под влиянием деда пересмотрел свои взгляды, сперва теоретически, а вот теперь… Подумать страшно, сколько бы времени я их вылавливал с помощью курьеров, особенно с учётом того, что один нашёлся в Алёшкино, а один — на «нулевой» Изнанке.

Первым пришёл Козелевич, которого я оторвал от первой попытки воплотить в металле кое-какие детали будущей рамы будущего автобуса, просто чтобы определить осуществимость изготовления без моего участия и себестоимость процесса. А потом, если получится, провести прочностные испытания, и отдельно от прочего железа,