Читать книгу - "Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус"

все Смолевичи его обсуждали. Что не помешало, как позже выяснилось, ещё троим участникам обсуждений, наступить на те же грабли. Считали, что у них всё по-другому и их это всё не касается.

Перед ужином все мы наблюдали представление. Мявекула и Муркентий лежали на полу, придавленные каждый массивной рысиной лапой. И стоило кому-то из них зашипеть, или зарычать, или хотя бы дёрнуться — Мурыська тут же начинала… вылизывать «бунтовщика»! Буквально три-четыре движения языком по загривку, после чего «воспитуемые» замирали. Проходило минута-две, очередная попытка выхода из-под контроля — и очередной сеанс вылизывания.

— Она им лысины не налижет?

— Пока вроде не видно проплешин.

— Ну, пусть тогда воспитывает.

Дед тоже прокомментировал:

«Да уж, с таким Леопольдом придётся жить дружно, хочешь того или нет!»

Не сразу вспомнил тот странный мультфильм про кота и двух мышей. Ну, у того Леопольда тоже был потенциал, не хватало системности воздействия. Уж очень легко и быстро он верил своим антагонистам на слово.

[1] Примерно: прошу прощения, извините. В основном в таком же контексте, как «это, простите, уже чересчур». То есть, в основном не когда на самом деле прощения просят, а при формальном упоминании такового.

Глава 23

Утро заставило вставать собираться и ехать снова в Червень. Словно на службу, или на учёбу в Буйничи. Нет, ностальгия — это, конечно, в чём-то хорошо и где-то даже может быть приятно, но подобное развлечение перестаёт меня радовать. Надеюсь, сегодня мы жильё для Ириски если не купим, то как минимум выберем, и дальнейшее оформление я с чистой совестью свалю на своего секретаря. У него, если что, и лицензия шофёра есть, и гражданская версия РДА в наличии. Да-да, как это ни смешно, но появилось и такое явление, причём довольно давно, и не только в подарочном исполнении для особо важных лиц, которое по броневой защите превосходит версию армейскую. Смешно от того, что сам РДА — это военная версия моего «Жабыча», но после двойной конверсии получился другой автомобиль. Как перевод художественного текста на другой язык и обратно отличается от оригинала, например. Плюс выловлены все, какие только проявились, «детские болезни» и ошибки, так что тиражируем при необходимости именно этот вариант, который «внук Жабыча», он же «Жаб Жабыч» или «Жабыч в квадрате», либо же просто — «квадрик».

Он оказался намного удобнее в качестве разъездного автомобиля, чем пикап, а потому их бегает по поим владениям и окрестностям уже где-то десятка полтора. Дожили — количества автомобилей у меня в собственности не знаю, особенно с учётом грузовиков. У того же Козелевича уже целая служба под началом, тут тебе и механики, и слесаря, и станочники, и даже свои два шофёра в комплекте с пикапом и трёхосным грузовиком, за запчастями ездить. И «квадрик» у самого Козелевича, но он не в счёт.

Пока пытался посчитать по памяти, сколько «квадриков» у нас в хозяйстве — успел спуститься в подвальный гараж, где уже ждал секретарь за рулём моего «Жабыча». Вот, кстати, отличие от студенческих времён: тогда у меня шофёра не было, сам рулил. Пока ехали — успели обсудить кое-какие дела и судьбу трёх писем, которые пришли из трёх разных инстанций с запросами, два из которых показались мне, мягко говоря, странными, а одно — просто восхитительным в своей наивной наглости. С теми людьми, что хотели странного, а именно — получить от меня какие-то отчёты, словно я управляющий в их ведомстве на службе состоящий, решили вопрос быстро — пошлём встречные запросы о том, с какого числа и в каком качестве я состою у них на службе, если намёк не поймут и продолжат свои требования — будем игнорировать, пока не надоест. Если надоест им — хорошо, если нам — то к тому времени придумаем, кому жалобу посылать, чтобы краник закрутили. Но вот третье…

Ребята из какого-то совершенно неизвестного ни мне, ни Рышарду, ни Беляковым благотворительного общества с названием, в принципе не позволяющим догадаться, чем именно они занимаются, прислали не рекламные буклеты и не просьбу о помощи. Нет — в конверте лежало письмо с простым вопросом — какую именно сумму мы хотели бы пожертвовать их обществу в этом году. И платёжное поручение со всеми реквизитами и незаполненными полями для суммы цифрами и прописью. Здорово, да? То есть, то, что мы не просто готовы, а даже хотим что-то им пожертвовать принималось по умолчанию, без обсуждения. А также и то, что в другие годы жертвовать тоже готовы, пусть и другие суммы. Я таких оригиналов до сих пор не встречал, Рышард — тоже. Просто послать их казалось слишком примитивным шагом, словно бы проиграть им в некоем странном соревновании фантазии. Отправить одну копейку — тоже не получалось: свободным было только поле для рублей, в графе для копеек стояли нули. Вероятно, эту идею или они предугадали, или кто-то из ранее охваченных рассылкой её использовал. В любом случае — брезгуют они копеечкой. Что и понятно: бланк платёжного поручения, конверт и марка куда дороже копейки обойдутся, копеек в семь-восемь, пожалуй.

Решили — сперва выясним, по разным каналам, что это за затейники такие, а потом будем решать — наказать за наглость или наградить за фантазию. Как там, кстати, господин Подпёсок поживает? Давно не интересовался, даже неудобно немного: вспоминаю, только когда мне от него что-то надо, да когда поздравления к праздникам подписываю, он у меня в листе рассылки значится. Да, эти поздравления ему тоже на репутацию работают, но надо будет по случаю и что-то посущественнее отослать, в пределах разрешённых к получению в подарок сумм, разумеется, чтобы не подставлять человека под претензии Надзора. Ну, или как оплату за консультацию — надо, кстати, у тестя моего узнать, разрешено ли жандармам такие консультации давать., если они не касаются дел, находящихся в производстве.

Ира после смены выглядела одновременно уставшей, но довольной, причём усталость не та, что с ног валит. Тем не менее, поинтересовался:

— Как первый день? Как сама? Готова ехать дома смотреть, или перенесём на завтра, а сегодня отоспишься?

— Нет-нет, всё в порядке. И день хорошо прошёл, и ночь спокойная выдалась, даже поспали с напарницами по очереди часов по пять каждая. Сейчас, вот, чаю крепкого напилась — и следующие часа три буду бодрячком. Ну, а там видно будет.

— Слушай, у тебя при себе вроде сумка была ещё, помимо сумочки и торта. Забыла, что ли⁈

— Нет, там вещи были, которые я на дежурство принесла: своя кружка, миска, ложа-вилка, полотенец пара. Можно, конечно, из казённого подобрать — но