Читать книгу - "Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус"

и уйдёт с рекой. Интересно, почему в Минске так же не сделали? Свислочь там, конечно, далеко не Днепр — но тоже в черте города имеет приличную суммарную площадь. На выезде из Могилёва дорога на Чаусы тоже оказалась расчищена, что приятно удивило!

Оказалось, что я рано удивлялся: расчистили только до фрагмента будущей объездной дороги: не то именно она считается границей города, не то чистили те, кто занимается строительством. Линия, которую чистильщики считали границей своих полномочий оказалась до смешного явной: просто ступенька между расчищенным и укатанным, пусть и разбитая колёсами. Нет, нельзя сказать, что тракт вообще не чистили — иначе можно и попрощаться с этим статусом, но делали это редко и без особого энтузиазма, так что главным признаком проведения работ являлись сугробы по обочинам, а не состояние полотна.

Тем не менее, по городу и до объездной доехал намного быстрее, чем рассчитывал. Потом около городка Чаусы, служившего ориентиром, и пришлось немного поблуждать: не все дороги, отмеченные на карте, были видны зимой, зато имелось некоторое количество зимников, которых на карте, разумеется, не имелось. Потому ориентиры вида «третий поворот налево за деревней» не всегда работали, как надо. В некоторых случаях было очевидно, что это не то, в других — нет, так что один раз я съездил за сеном. Причём о том, что еду не туда понял ещё по пути к стогам, но развернуться было негде, и ехать полтора километра задним ходом тоже не хотелось. Ещё дважды приходилось останавливаться и искать местного обитателя для расспросов. Но запас времени на такого рода приключения закладывался изначально, так что доехал быстрее предполагаемых двух часов, благодаря хорошим дорогам в городе. Назад и вовсе за полтора вернусь.

Всю дорогу вспоминал, как зовут людей, за которыми я еду. Отец — Савелий, отчество вспомнил с трудом, зацепившись за то, что у него есть два варианта, и я постоянно следил, чтобы не сбиться на более привычное, но неправильное. Никитович от, а не Никитьич. С его женой я лично почти не общался, имя и отчество слышал буквально несколько раз, удалось вспомнить только то, что она не то Ольга, не то Елена, про отчество вообще никаких вариантов не возникло. Пришлось останавливаться где-то за километр до места назначения, звонить тёще у неё узнавать, что Ирискину свекровь зовут Ольга Андреевна.

Приехал я вовремя: телеграмму Синецкие (в честь рыбы Синец) получили только вчера вечером и сейчас, после бессонной ночи, думали о том, как лучше добраться до Могилёва. И тут как раз я заявился.

На всякий случай — представился, чтобы люди не гадали, что это за явление природы, причём решил, что для чинов и регалий сейчас не время и не место.

— Здравствуйте, я муж старшей сестры Ирины, Рысюхин, Юрий Викентьевич. Приехал, чтобы лично выразить соболезнование и отвезти вас в Могилёв.

— Помним вас, ваша милость. Спасибо, что оказали нам честь…

— Вообще-то, уже сиятельство, с осени, но сейчас это вообще неважно. Предлагаю обойтись по-родственному, без титулов и чинов. Тем более, что ситуация не располагает.

— Да уж… Ещё раз, спасибо, Юрий Викентьевич. Правда, мы ещё не собраны…

— Ничего страшного, я же без предупреждения приехал, понимал, что придётся подождать.

— Тогда позвольте предложить с дороги горячего чая. Или что-нибудь посущественнее?

— Чая будет достаточно, я хорошо позавтракал, а ехал меньше двух часов.

Савелий Никитович отправил жену собирать вещи, сам же провёл меня в гостиную. И там, на всякий случай вдали от ушей супруги, решил узнать подробности:

— Не подскажете, как именно… Что именно там случилось?

— Подробности знают только следователи, а они не имеют права ими делиться, даже Мурлыкин мне ничего толком не сказал. Пока всё выглядит так, что бывшая пациентка психушки, напившись до белой горячки, заявилась в больницу с ножом, и Сергей просто оказался первым человеком во врачебной униформе, который попался ей навстречу. Глупая и трагичная случайность, как и то, что главный целитель в этот момент был на вызове, откуда никак не мог успеть вернуться.

— Вот так вот всё просто⁈ — в голосе Ириного свёкра прозвучали обида и досада. — Такая вот глупость, и наш сын…

С трудом и не без помощи деда удержался от глупостей, вроде слов о том, что «именно так чаще всего и бывает» или тем более спрашивать, неужели было бы легче, если бы убили целенаправленно. Не нужно это сейчас человеку, вот вообще не нужно.

— Да, к сожалению. Именно чья-то даже не глупость, а дурость и невезение. Но хотя бы можно быть уверенным, что сам Сергей не совершил ничего такого, что могло бы привести его к… К такому вот исходу.

— Да, то, что сам Серёжа ни в чём не виноват — это, конечно, хорошо, если такое слово здесь вообще уместно. Но легче от этого не становится.

— Верю, но не имею понятия, как вас утешить.

Вставая, чтобы подлить чая, собеседник наконец обратил внимание на мои погоны.

— Простите, сразу не заметил. У вас погоны полковника?

— Да, в начале осени получил повышение до следующего звания. В гвардии после капитана сразу идёт полковник.

— Поздравляю. Извините, не обратил внимания — на полевой форме просветы плохо заметны.

— Не за что извиняться: погоны на самом деле похожи, а вам не до того совсем.

Дальше сидели в молчании, пока Ольга Андреевна не сказала, что всё готово. Справедливости ради, долго она не возилась, и ограничилась двумя небольшими чемоданами. От моей помощи при погрузке вещей супруги Синецкие отказались, сами уложили их в багажник. По дороге попросили, если можно заехать к соседям — попросить помощи с хозяйством на время отсутствия, на что я, разумеется, согласился.

Супругов я усадил на заднее сиденье, чтобы они могли поддерживать друг друга, хоть Савелий Никитович и пытался сесть впереди, дорогу показывать. Уже на подъезде к Могилёву заговорил с ними насчёт размещения.

— Ирина с Машей, когда я выезжал, отправлялись готовить к вашему приезду Ирин дом, решили, что там вам будет удобнее всего, заодно сможете перебрать личные вещи Сергея, определить, что с чем делать. Но надо и к Мурлыкиным заехать, определиться с организацией.

Сделал паузу, пока обгонял какую-то телегу, и продолжил:

— Точнее, самой организацией занимается Екатерина Сергеевна, оплату всех расходов я беру на себя. Не спорьте, для меня это не представляет сложности, а помочь родственникам хоть так считаю нужным. К поминальному столу спиртное, мясо, рыбу, зелень привезут из моего хозяйства, это, опять же, мне обеспечить проще, чем кому бы то ни было. Но мы не знаем, какой ритуал принят у вас в роду,