Читать книгу - "Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус"

помещения, как для персонала, так и гостевые. Восемь квартир однокомнатных, шесть на две комнаты, кабинет-гостиную и спальню, и три трёхкомнатных, с двумя спальнями каждая. Подсобные помещения на всех этажах и на чердаке. Ну, и подвал, а в нём — склады, котельная, модное подземное крыльцо для приёма посетителей в плохую погоду и три места для служебного автотранспорта. Неплохой получился домик, так скажем.

Наконец, закончили, отметив завершение этого этапа чашкой кофе с коньяком, от чего-то более крепкого я отказался, напомнив, что мне ещё ехать почти за шестьдесят километров по зимним дорогам. Вымотался так, что если и были какие-то мысли насчёт того, чтобы заехать заодно куда-то ещё и попытаться сделать ещё какие-то дела, то они исчезли из головы бесследно: тут бы до дома добраться сил хватило. Хотя, казалось бы: мешки не носил и брёвна не ворочал, молотом или киркой тоже не махал. То есть, по мнению некоторых, устать просто не мог и даже как бы права не имел.

Вернувшись к своему «Жабычу» сел было в салон и понял — так жить нельзя: автомобиль за день промёрз насквозь. Пришлось «заводить» его и активировать климатическую систему на максимальный обогрев. Ну, а пока грелся транспорт — пошёл погреться и я. Сперва избавился от выпитого у архитекторов, потом взял чашку чая с мёдом и пряностями, а к нему — тарелку блинчиков с маслом и сиропом, совершенно не опасаясь, вопреки подколкам деда, что у меня что-нибудь слипнется. Затем позвонил домой, сказал, что выезжаю из Минска и планирую быть, с учётом состояния дороги, где-то часа через два. Чтобы не волновались и мне чтобы не названивали, когда я за рулём.

Пока доехал, уже совсем стемнело, чего в середине января долго ждать не приходится, уже в три часа дня — сумерки, даже в ясную погоду. Очень порадовался тому, что дорога от Смолевич до дома расчищена и посыпана — просто небо и земля по сравнению с другой половиной пути! Будь она вся такая — доехал бы минут на сорок-сорок пять быстрее.

По лестнице из подвала поднимался в отличном настроении, хоть и немного вымотался. Тем удивительнее было увидеть вышедшую навстречу заплаканную Ульяну. Не успел я толком испугаться и спросить, что случилось, как она сама сказала:

— Сергея, мужа Иркиного, убили в Могилёве!

[1] Корка (бел) — пробка

[2] Кава (бел) — кофе.

Глава 11

Каюсь, первая мысль, которая промелькнула в голове, была не совсем уместной. Подумал: хорошо, что в Минск съездил, а то опять бы всё сорвалось. Думаю, это было в момент, когда я ещё толком не осознал, что именно было сказано.

— Как? Когда? Ира не пострадала?

— Вроде на работе, кто-то из больных. Ира где-то в другом месте была. Я не знаю подробностей.

— Он же интерн пока⁈ Ладно, это не важно. Как Маша?

— Плачет. Иру жалеет.

— Ладно, пойдём к ней.

Маша была заплаканной, словно сама Ириска пострадала, и тоже никаких особых подробностей не знала. Ладно, здесь толку не добьёшься.

— Маша, постарайся успокоиться и поспать, если надо — вызову врача с успокоительным и снотворным. Завтра поедем с тобой в Могилёв.

— Б-б-билеты…

— На «Жабыче» поедем, чтобы не зависеть от расписания. Уля, побудь с ней, уложи спать, чтобы завтра с ног не свалилась — ей понадобятся силы для поддержки Ирины. Я сейчас тестю позвоню, обо всём договорюсь.

Мурлыкин, как я и предполагал, уже знал все известные на этот момент подробности. После того, как поздоровались он, не дожидаясь вопросов, быстро рассказал:

— Какая-то дура набросилась с ножом в коридоре, похоже — на первого, кого увидела в белом халате. Орала что-то про то, что «замучали кровиночку» и «порезали на опыты свои нелюдские», что вообще странно — в психиатрии никого не режут. Ирочка была в другом кабинете, пока пришла на крики — уже всё закончилось.

— Когда?

— Час назад. Юра…

— Понял, не отвлекаю. Завтра приедем с Машей, своими колёсами. Что-то надо привезти, чтобы срочно?

— Себя. Поддержите Иру и Катю. Остальное потом.

Ну, потом, так потом — если всего час после происшествия, то там сейчас самая работа. Для Мурлыкина, формально, места в расследовании нет, если магия не применялась, но пострадавший — его зять, понять можно. С другой стороны, могут наоборот отодвинуть от расследования, как заинтересованное лицо. Правда, Василия Васильевича отодвинуть — не каждый трактор справится, особенно если тёща моя, Екатерина Сергеевна, с тыла подопрёт.

Отловил мажордома, старшую горничную, отдал распоряжения по дому на ближайшие дни. Потом поднялся в детскую, успокоил няню, Катю и поговорил с Ромой. Ему очень понравилась формулировка, что остаётся старшим из мужчин в доме, а потому должен позаботиться о маме Ульяне и помочь ей. Ещё полчаса ушло на телефонные звонки, предупредить о своём внезапном отъезде и изменениях в планах. И чуть не забыл зайти к Весёлкину.

Застал Петра Игнатьевича за сбором вещей — значит, правильно сделал, что зашёл.

— Пётр Игнатьевич, а что такое? У вас что-то случилось⁈

— У вас случилось, Юрий Викентьевич. Я считаю, что не в праве в такой момент стеснять вас и мешаться под ногами.

— Глупости какие. Случилось в Могилёве, мы с Машей завтра утром туда уезжаем на несколько дней. Вам же я, наоборот, хотел предложить определиться с местом для постоянного проживания и выписать суда ваши вещи из столицы. Ведь учебный семестр давно уже начался…

Я сделал небольшую паузу и тут же, не давая собеседнику возразить, продолжил:

— Не подумайте плохого, я вас из своего дома ни в коем случае не выгоняю, если вам здесь больше нравится — то оставайтесь. Поможете присмотреть за Ромкой заодно. Я, конечно, сказал ему, что он остаётся старшим из мужчин в доме, но, сами понимаете… Но если вам по душе большая воля и самостоятельность — квартиры в Форте и Городке вы видели, выбирайте любую.

— Теперь уже я вынужден просить вас не обижаться, но… Я не могу понять причину такой заботы и заинтересованности во мне?

— Всё просто. Я искренне считаю, что администрация столичного университета, чиновники из этой администрации, проявили себя редкостными идиотами. Поскольку терять специалиста такого калибра — как минимум идиотизм.

— И какой же у меня калибр? — с непонятной иронией спросил Весёлкин.

Я этого непонятного настроения не поддержал и подчёркнуто серьёзно ответил сразу, без паузы даже в долю секунды:

— Как минимум — корпусной. Не меньше. И потому, не скрою, был бы очень рад, если бы вы заодно присмотрели себе занятие по специальности.

— Тут у вас и ВУЗ есть⁈

— Нет. Пока, во всяком случае. — Пётр