Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

Анатолий Ренатович вернулся к своему журналу, Вера занялась посудой, а я уже хотел подняться в свою комнату, как в дверь несмело постучали. Мы с Анатолием Ренатовичем переглянулись. В это время мог прийти только человек, которому нужна помощь.

— Я открою, — Вера торопливо двинулась к выходу.

Послышались голоса, но нельзя было ничего разобрать. Я видел, как напрягся лекарь, готовый сорваться с места и бежать на помощь. Вскоре Вера вернулась в сопровождении худой болезненного вида женщины лет сорока. Тонкие седые волосы выбились из-под платка, под глазами пролегли темные тени, губы обветренные и потрескавшиеся.

— Вы уж простите меня, Анатолий Ренатович, что снова беспокою, но сил уже нет, — слезливо проговорила женщина, нервно теребя руками концы платка.

— Неужели не помогло лечение? — лекарь поднялся и пошел ей навстречу. — Так и не спишь?

— Нет, — покачала она головой. — Два часа за ночь подремлю, и все.

Он взял ее руку, прощупал пульс, затем подвел к свету и осмотрел глаза. Велел открыть рот и высунуть язык.

— Может, у тебя по ночам что-то болит? — наконец спросил он.

— Теперь уж все болит. И сердце скачет, и голова раскалывается. Кушать не могу, будто обратно все хочет наружу выйти. Слабость такая, что в руки ничего не лезет. Лежу целый день. С трудом заставляю себя по дому возиться и огород поливать. Если бы не сынок мой, Егорка, не знаю, что бы я делала, — она горестно вздохнула. — Он и кушать варит, и стирает, и дом убирает. От меня толку мало.

— Иди присядь. Я посмотрю, что у меня есть. Если пустырник с валерианой не помогает, то я даже не знаю, что еще тебе посоветовать, — задумчиво проговорил Анатолий Ренатович, подвел женщину к стулу, усадил на него и отошел к своим стеллажам с медицинскими книгами и справочниками.

Женщина подавила зевоту, устало вздохнула и уставилась на свои натруженные руки с потемневшими ногтями. Я уже хотел подняться на второй этаж, но решил дождаться окончания приема. Мне стало интересно, как лекарь будет решать проблему со сном. Возможно, в будущем мне эти знания тоже пригодятся.

— Можно было бы назначить тебе опиум, но в последнее время о нем все больше говорят в плохом ключе, — подал голос Анатолий Ренатович, пролистывая какой-то справочник. — А днем ты тоже не можешь спать?

— Нет, не могу. Валяюсь, глаза платком закрываю, занавески задергиваю, но не спится, и все. Хоть что делай, — женщина подняла на него уставшие глаза с мутными прожилками.

— Та-а-ак, — задумчиво протянул лекарь, уставившись перед собой. — Кровопускание мы с тобой делали. Холод на голову клали, ноги жиром смазывали. Ромашку с укропом пила?

— Пила. Живот стал меньше после еды болеть, но на этом все. Спать лучше не стала.

— Тревожишься ты сильно, Люся, вот и спать не можешь, — вставила Вера, которая все это время стояла в дверях кухни и натирала досуха тарелку.

— Как же не тревожиться, если болезнь лютая одолела? — развела руками женщина. — Ведь каждый вечер жду так, словно на плаху иду. Говорят, в стародавние времена так над пленными измывались — спать не давали. Вот теперь я понимаю, что это настоящее наказание. Ведь вымоталась вся, даже о смерти уже подумываю, — последнюю фразу она сказала еле слышно, но все ее расслышали.

Вера с тревогой посмотрела на Анатолия Ренатовича, тот перевел взгляд на меня.

— Степа, может, посмотришь? Вдруг чего увидишь, — попросил он.

— Могу посмотреть, — согласился я.

Анатолий Ренатович вернул справочник на место и быстро подошел к женщине.

— Люся, этот молодой человек — духогляд, — указал он на меня. — Он видит болезни, которые в нашем теле прячутся. Позволь ему тебя осмотреть. Может, тогда мы поймем, что с тобой происходит.

— Делайте, что нужно. Я на все согласна, — ответила она и с надеждой посмотрела на меня. — Платье снимать?

— Пока снимите платок, я осмотрю голову, — я подошел поближе.

Женщина стянула выцветший платок, заправила волосы за уши и снова подняла на меня глаза, в которых читалась надежда.

Я переключил зрение и отшатнулся от неожиданности. Передо мной возникло безобразное лицо сущности с красными глазами. Тварь смотрела на меня и скалилась. Возникло ощущение, что с ней я уже встречался.

— Как давно вы не можете спать? — совладав с собой, спросил я.

— Да уж с месяц где-то, — немного подумав, ответила она.

— Степа, ты что-то увидел? — понизив голос, спросил лекарь.

— Да. Но об этом потом, — ответил я, на что лекарь согласно закивал.

Понял, что я увидел нечто такое, о чем при больном лучше не говорить.

— Я больна? Что-то плохое? — встревожилась женщина, переводя взгляд с лекаря на меня и обратно.

— К сожалению, да. Но эту болезнь я знаю, как победить, — я улыбнулся ей и, подтянув стул, опустился напротив. — Но сначала я бы хотел понять, с чего все началось. Что случилось до того, как вы перестали спать?

Я решил, что пора бы выяснить, как эти мерзкие твари попадают в тело человека и каким образом выбирают тех, в кого заселиться.

Женщина задумалась, а мы все с нетерпением ждали, что она ответит. Даже Вера застыла, прекратив натирать тарелку.

— Времени прошло много, без сна и память страдает, — наконец заговорила Люся. — Кажется, я в первый раз не смогла заснуть, когда получила письмо от племянника. Он написал, что сестра моя, Зинка, померла. Я сильно горевала, ведь уже всех братьев и сестер похоронила.

— То есть вы перестали спать в тот день, когда узнали о смерти сестры, правильно? — уточнил я.

— Да, так и есть, — кивнула она и вскинулась. — А-а-а, еще вспомнила. Я потом будто чем-то подавилась. Ощущение было, что ком в горле застрял. Только ведь я не ела ничего. Сидела у окна и ревела.

— Получается, что все случилось, когда вы горевали, — проговорил я.

— Да. Наверное, от горя сон потеряла, — тяжело вздохнула она и с надеждой спросила: — Помочь мне сможете? Вылечите?

— Да, давайте руку, — велел я.

Женщина вопросительно посмотрела на лекаря, тот кивнул. Только после этого она вытерла руку о подол платья и протянула. Я нанес «Вытеснение тени» на сухую мозолистую ладонь. Сущность зашипела, сделала омерзительную гримасу, вывалив длинный черный язык, и начала испаряться.

— Все, болезни больше нет, — сказал я и поднялся с места. — Идите домой и ложитесь спать.

— Что было-то? — не поняла она, недоуменно уставившись на меня.

— Болезнь находилась в