Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

Я резко вскидываю голову, встречаясь с ним взглядом: — Что?

— Мардж… — Он прочищает горло и тяжело сглатывает. — Она мучилась? Всё произошло быстро?

Сердце внутри болезненно вздрагивает. Мардж говорила, что знала Дэриана ещё мальчишкой — точно так же, как Сетан. Но её слабость к нему сквозила во всём: в её напускной ворчливости и в том, как незаметно она вставала на его защиту, когда его не было в комнате. Я была уверена, что ему уже донесли обо всём, что произошло, и о том, как она погибла.

Я качаю головой и возвращаюсь ко второму кандальному кольцу: — Ей даже не было страшно. Она спасла нас… спасла меня, не колеблясь ни секунды.

Второй замок щёлкает, освобождая запястье; я беру железо и тихо опускаю его на пол: — Мы бежали от каменных богов. Я пыталась перетащить её за собой через мост. Но мы были слишком медлительны. И тогда она перерубила мост и…

Ком подступает к горлу с силой железной хватки, и я опускаю глаза на кандалы под ногами, пряча ключ обратно в лиф. Его цепи так похожи на те, что висели над пропастью у моста. На те самые, с помощью которых Мардж спасла мою жизнь. Я прикусываю губу, чтобы унять дрожь в подбородке, и тут чья-то рука мягко касается моего предплечья.

Когда я поднимаю глаза на Дэриана, слёзы размывают очертания комнаты. Выражение его лица смертельно серьёзно; он медленно кивает. Тишина между нами наполняется тяжёлым, молчаливым пониманием.

Она умерла ради меня.

Но я не могу долго выдерживать его взгляд, поэтому отворачиваюсь и смахиваю одинокую слезу со щеки. Его рука соскальзывает с моего плеча.

— Зачем ты велела Гэвину оставить меня здесь с тобой? — шепчет он, уводя разговор в сторону.

— Что это ещё за вопрос?

— А что? Тебе так сложно на него ответить?

В ответ он получает лишь мой заплаканный, колючий взгляд. Но с каждым глухим ударом сердца остатки моего самообладания осыпаются, точно старая кладка: — Потому что Мардж хотела бы этого.

— Неправда. Я спрошу ещё раз: почему ты велела мне остаться?

Я пытаюсь сдержать очередную подступающую волну. Но сколько бы я ни стискивала зубы, сдержать напор не выходит. Волна с размаху бьёт в грудь, вырываясь сквозь трещины в моём сердце: — Потому что я не хочу быть одна, ясно?! Это ты хотел услышать?! — вырывается у меня из сдавленного горла, но каждое слово всё глубже скатывается в пучину отчаяния. И когда новая слеза срывается из глаз, обжигающе-мокрая на коже, плотина, которую я возводила последние несколько часов, окончательно рушится. Я отступаю от него на полшага и начинаю плакать.

Он перехватывает меня за плечи и ведёт к кровати, пока я не опускаюсь на самый край матраса.

Уперев локти в колени, я прячу лицо в ладонях. И остановиться уже не могу. Я превращаюсь в хлюпающий, бессвязно бормочущий комок: — Мне до смерти надоело прощаться с теми, кого я люблю. Моя семья. Мои друзья. Такое чувство… будто мне вообще ничего не суждено сберечь. Стоит мне подпустить кого-то близко, как они умирают. И я не хочу быть одна. Только не сегодня. Потому что остаться наедине с собой, вспоминая всех тех, кто погиб из-за того, что я не сумела их спасти… из-за того, что это была моя вина… это просто убьёт меня.

Я отнимаю ладони от лица и вижу Дэриана: он стоит на одном колене передо мной, опустив руку мне на бедро.

Он качает головой и шепчет: — Я худший человек для таких разговоров.

— Я знаю. Но можешь ты хотя бы притвориться? Пусть только на одну ночь? — Мой голос срывается в отчаяние. На самую грань помешательства. — Умоляю. Пожалуйста, Дэриан. Не оставляй меня одну. Даже если придётся вести себя как последняя скотина. Даже если станешь бесить меня, лишь бы заставить почувствовать хоть что-то, кроме этой пустоты. Этого одиночества. Пожалуйста, просто спаси меня от необходимости быть наедине с собой.

Он шумно переводит дыхание и долго смотрит мне прямо в глаза. Затем поднимается и уходит вглубь комнаты; я бессильно опускаю руки на колени. Но проходит совсем немного времени, как я ощущаю лёгкое прикосновение к плечу. Я поднимаю голову и вижу Дэриана: он зубами срывает пробку с бутылки, сплёвывает её в сторону и протягивает выпивку мне.

— Навечно создано вовсе не для людей, — шепчет он. — Оно создано для воспоминаний.

Я с усилием отрываю от него взгляд и беру бутылку. Один короткий вдох терпкого запаха — и сосущая пустота в желудке скручивается спазмом. Качнув головой, я возвращаю её назад. Не проронив больше ни слова, я переодеваюсь в ночную сорочку и забираюсь под одеяло. Я лежу спиной к Дэриану, но слышу, как он выдвигает стул из-за стола и мерно делает глоток за глотком, пока я наконец не проваливаюсь в сон.

Мне снится стук в дверь; когда я подхожу открыть её, готовая к ночному уроку с Мардж, за порогом никого нет. Каждый раз я просыпаюсь от этого сна, и слёзы мочат подушку под щекой. Я закрываю глаза. И стоит мне снова соскользнуть в дремоту, кошмар повторяется. Снова. И снова.

На следующее утро я просыпаюсь и обнаруживаю, что лицо Дэриана покоится на подушечной стене между нами; его глаза закрыты, дыхание ровное. Тихо привстав с постели, я замечаю на столе две бутылки из-под выпивки — совершенно пустые. Снова бросив взгляд на Дэриана, я вижу, что одна его рука сжата в кулак на одной из подушек, а вторая подсунута под ту, на которой только что спала я.

Я выскальзываю из-под одеяла, стараясь его не потревожить, и начинаю заплетать волосы назад, убирая их с лица. Закончив, я переодеваюсь в кожаную броню и дорожный плащ. Мой взгляд долго и пристально задерживается на перчатках Мардж, лежащих на столе.

«И если ты послушаешь хотя бы один мой совет… — звучит её голос далёким воспоминанием из тех времён, когда она отдала их мне в Мидкипе. — Никогда их не снимай».

Одинокая слеза срывается по щеке; я торопливо стираю её и беру перчатки со стола. Палец за пальцем, я натягиваю их на руки.

Пока я обуваюсь в сапоги и затягиваю шнурки, в дверь раздаётся стук. Я резко оборачиваюсь к Дэриану: его глаза распахиваются, и он мгновенно вскакивает на ноги. Я в два шага преодолеваю расстояние между нами, снова заковываю его в кандалы и подвожу