Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

крюк больно впивается в рёбра. Моя рука всё ещё вытянута в пустоту, пока я невидяще смотрю в клубящиеся тени.

— Кэт! Тебе нужно подниматься! — кричит сверху Арчи.

Я запрокидываю голову, глядя, как глубоко провалилась. Всего на несколько футов ниже того места, где только что был мост.

— Раскачайся к нам! — зовёт Коул, протягивая руки. — Давай ко мне!

С глухим буйством эмоций, колотящимся в груди, я запихиваю дневник в сумку, затягиваю перекинутый через плечо ремень и обеими руками хватаюсь за цепь. С трудом выталкивая дрожащий выдох сквозь сжатые губы, я взмахиваю ногами, налегая всем телом, пока не набираю нужный размах.

Ближе. Ещё ближе. Ближе.

Коул перехватывает меня за щиколотку, опасно перегибаясь через край скалы, и подтягивает к себе, пока мои ноги не обхватывают его талию, его пальцы не впиваются в мои бёдра, а подошвы сапог не зависают над самой кромкой обрыва. Но меня всё ещё держит крюк.

— Я не смогу подтянуть её дальше! Перехватите ей руку! — командует Коул через плечо, не разрывая со мной зрительного контакта. — Кэт. Придётся расстегнуть корсет, чтобы мы сняли тебя с крюка. Но мы тебя поймаем, поняла?

Я киваю, даже не пытаясь унять колотящую всё тело дрожь. Арчи перехватывает мою левую руку, пока Мелайна и Сетан страхуют Коула сзади.

— Готова? — выдыхает Коул.

Я опускаю взгляд туда, где крюк пробил корсет из драконьей кости. Правой рукой я торопливо расстёгиваю застёжки спереди. С каждой освобождённой пряжкой натяжение сдавливает грудь всё невыносимее. Опора, державшая меня на весу, исчезает, и Арчи за левую руку втягивает меня прямо на Коула. Крепкие руки Коула намертво прижимают меня к его груди, и он делает пару нетвёрдых шагов назад: — Я держу тебя, держу.

Оказавшись в безопасности от края обрыва, Коул ставит меня на ноги. Я сгибаюсь пополам, упираясь ладонями в колени.

— Дневник у тебя? — спрашивает Сетан.

Стиснув зубы, я вырываю дневник из сумки и швыряю прямо к его сапогам. Коул мягкими круговыми движениями гладит меня по спине — точь-в-точь как делала Мардж тогда, в Силквуде. Оторвав ладони от колен, я подхожу обратно к краю обрыва, пока жестокая реальность наваливается на плечи тяжелее, чем туман в зияющей пропасти внизу.

Коул обхватывает меня руками поперек груди и силой оттаскивает от края к себе. Я бьюсь в его хватке, не в силах оторвать взгляда от темноты там, где она исчезла.

— Пусти! Мардж! Мардж! — Мой голос срывается, пока реальность давит меня в прах. — Мы должны спуститься за ней, мы обязаны…

— Мне так жаль… — мягкий шёпот Коула касается моего уха.

Я отчаянно мотаю головой, сдерживая слёзы: — Она там, внизу! Я не могу её бросить…

Коул разворачивает меня лицом к себе, его ладони бережно ложатся мне на плечи, а затем он коротко и крепко сжимает их. Его глаза ищут мой взгляд, в приподнятых бровях застыло безмерное сочувствие: — Мы не можем, родная. Её больше нет.

В груди всё обрывается, я часто моргаю, смаргивая слёзы, губы мелко дрожат: — Нет, она…

— Нам нужно идти, — глухо командует Сетан. — Даже если у этой бездны есть дно, без дракона нам туда не добраться. Да и вряд ли тебе захочется увидеть то, что от неё осталось.

— Отец, — одёргивает Мелайна; её пальцы переплетены с пальцами Арчи, чей сострадательный взгляд устремлён на меня.

Но он прав.

Даже если я отыщу её там, на дне, даже если это зрелище не сломает меня окончательно, оно станет для меня искушением. Я обязана оставить её там. Не потому, что она этого заслуживает, а потому, что соблазн сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть её к жизни, захлестнёт меня с головой.

— Ну наконец-то явились, крысы подвальные, — ворчит Дэриан, поднимаясь на ноги.

Тронный зал и огромный пиршественный зал за ним утопают в зловещих тенях, разгоняемых лишь факелом с драконьим огнём в руках у Бристола. Зловоние гниющей плоти накатывает новой волной, и туши драконов, висящие под потолком подобно жутковатым люстрам, застывают перед глазами.

Бристол, Нолан и Гэвин поднимаются с каменного пола; Гэвин держит цепи Дэриана. А’нала, Ноджа и Дэйша низко склоняют головы — знак того, что Сетан уже успел передать весть А’нале.

Мардж мертва.

Её больше нет.

Мне так жаль, — шепчет Дэйша, подходя ко мне и тычась носом прямо в грудь, согревая моё всё ещё сырое платье.

Но ничто не способно разогнать онемение, расползающееся по моим рёбрам. Бездумно я веду ладонью по её морде, пальцы пересчитывают каждую из её толстых чешуек.

Мардж мертва.

Её больше нет.

— Дэриан, закрой свой рот хоть раз в жизни, — рычит Коул.

Я выскальзываю из-под крыла Дэйши и сжимаю локоть Коула, пытаясь сбить волны ярости, исходящие от него. Он потрясён ничуть не меньше моего.

— Что произошло? — едва слышно бормочет Гэвин, с молчаливой точностью оглядывая каждого из нас, пока его лицо не вытягивается от осознания того, кого именно не хватает.

Дэриан выглядит так, словно вот-вот взорвётся от злости, но тут наши взгляды встречаются. Что-то ломается внутри него: раздражение мгновенно тает, сдвинутые брови разглаживаются. Он моргает и обводит взглядом наш отряд, резко дёргая головой влево и вправо. Высматривая её.

Он тяжело надвигается прямо на меня: — Где Мардж?

Коул делает защитный шаг вперёд, заслоняя меня рукой и оттесняя за свою спину.

— Где она?! — с яростным оскалом рявкает Дэриан, игнорируя Коула и заглядывая ему за плечо, чтобы видеть меня.

Никому из нас не нужно отвечать. Догадка накрывает всех одновременно: люди и драконы молча опускают головы.

Но Дэриан вспыхивает, словно сухое дерево; он яростно мотает головой, дыхание со свистом перехватывает в горле: — Нет.

Мои глаза говорят сами за себя.

— Нет! — Он пытается отшвырнуть Коула с дороги, но Гэвин с силой натягивает его цепи назад. — Ты должен был защитить её!

— Пошёл вон! — Коул обеими ладонями толкает Дэриана в грудь, заставляя того отшатнуться на пару шагов назад.

Но мне нет дела ни до одного из них.

Мардж мертва.

Её больше нет.

Когда Дэриан и Коул сцепляются в драке, осыпая друг друга толчками, Сетан и Арчи вклиниваются между ними, чтобы разнять. Бросив на меня настороженный взгляд, Сетан решает, что мы слишком истощены, чтобы покинуть замок, и останемся переждать здесь, в тронном зале, до рассвета. Некоторые из нашего отряда жалуются на невыносимое зловоние, а я пячусь от них прочь, пока икры не упираются в одно из тронных кресел. Я опускаюсь на пол прямо перед ним, прижимая