Читать книгу - "Роковая одержимость - Джессика Маседо"

На третий день я проснулась раньше, с потным телом и пульсирующей татуировкой, как будто Леон только что подтвердил своё существование на моей коже. Я встала с кровати, как будто, у меня на плечах призрак, и импульсивно подошла к двери квартиры. Может, знала. Может почувствовала... чёрный ящик покоился на коврике в качестве подношения. Моё сердце, казалось, провалилось на секунду, как будто оно хотело остановиться там, между тоской и надеждой.

Я медленно опустилась на колени, колеблясь пальцами. Коробка была запечатана, без этикеток, без имени... Одного её нахождения здесь было достаточно, чтобы подтвердить, что она была от него. Я взяла её и поднялась обнимая, словно неся что-то священное. В комнате было тихо. Утренний свет мягко пробивался сквозь щели занавеса. Звук ножа, открывающего бумагу, звучал как вторжение.

Внутри был новый мобильный телефон и конверт.

Не любовная записка. Ни объяснение.

Просто белый лист с твёрдыми чёрными буквами, написанными с почти механической точностью. Это были чёткие, сухие и неоспоримые приказы.

УСЛОВИЯ:

1. Не отвечать на звонки с другого номера.

2. Не покидать квартиру без моего разрешения.

3. Использовать только этот мобильный телефон.

4. Отключить старый. Навсегда.

5. Слушаться. Или я уйду. И в следующий раз навсегда.

Л.

Я долго сидела на полу в гостиной. Бумага дрожала между моими пальцами, но не из-за гнева, а потому, что что-то внутри меня ослабло, сдалось, рухнуло с облегчением. Он был жив. Он следил за мной. Это, как бы безумно это ни звучало, было утешительно.

Гнев существовал, сомнения тоже существовали, но что горело глубже, так это пустота его потери, и простая возможность его вечного отсутствия сокрушала меня сильнее, чем любой приказ, который он мог мне навязать

Ничего не сказав, я встала. Я подошла к книжной полке, взяла свой старый мобильный телефон, тот самый, который я ждала несколько дней, чтобы увидеть, как он сияет с его именем на дисплее, и нажала кнопку выключения. Экран потемнел с последней вспышкой. Я не плакала, я просто глубоко вздохнула, и я умерла там, в нижней части ящика.

Я подключила новое устройство. Белый экран появился с лёгким жужжанием.

Новая личность, новая тюрьма, но имя под моей кожей было таким же, и оно болело, как рана...или как обещание.

Он не вернулся той ночью. Ни в следующую. И каждый день, который проходил без его присутствия, больше походил на кол, вбиваемый в землю, куда я ступала.

Я как обычно проснулась от тепла его имени, горящего между моими грудями, татуировка пульсировала под чувствительной кожей. Инстинктивно я повернулась в сторону, надеясь найти его дыхание, его тепло, но всё, что я нашла, это смятая и холодная подушка.

Я сделала кофе по привычке. Однако чашка осталась забытой на столе, нетронутой, с горькой жидкостью на дне фарфора. Я пыталась работать. Я открыла ноутбук, загрузила ожидающие файлы клиентов, и набросала два проекта. Оба удалила. Каждая линия, каждый шрифт, каждая кривая дизайна напоминали мне, что я создавала вещи, которые мне не принадлежали, в то время как единственное, что действительно было моим, было вырвано у меня.

Я включила телевизор. Низкая громкость заполнила дом искусственным присутствием. Однако даже голоса ведущих не казались реальными. Я пыталась читать, но слова перетасовывались. Я открыла душ и двадцать минут стояла под водой, не моясь, не закрывая глаз. Горячая вода над татуировкой горела, и я терпела, потому что боль там была всем, что связывало меня с ним.

Ночью я сидела на полу в гостиной. Всегда в одном и том же положении, тело собрано, мобильный телефон в руках как священный предмет, ожидая уведомления, которые не приходили. Даже тогда я не могла его выключить. Даже не шевелила пальцами, чтобы обратиться за помощью. Потому что в глубине души я не хотела спасаться от чего-либо. Я хотела, чтобы он вернулся. Ради меня.

ГЛАВА 20

Ночь казалась длиннее, чем обычно, наполненная плотной тишиной, которая была сделана не только из отсутствия, но и из бодрствования. Город спал снаружи, но внутри квартиры время казалось приостановленным. Свет от абажура отбрасывал дрожащие тени на стены, как будто углы двигались сами по себе. Я сидела на диване, прижавшись коленями к груди, а голова опиралась на подлокотник кресла, кожа дрожала, несмотря на знойную летнюю жару.

Прошли дни с тех пор, как я в последний раз слышала его голос. Новый мобильный телефон мигал немым рядом с чашкой холодного чая. Повиноваться стало привычкой: вставать, запирать двери, держать старый прибор выключенным, не выходить на улицу. Но рутина без его присутствия была более жестоким наказанием, чем любая отметина на моей коже. Она была сформирована вакуумом, и именно в этом пространстве, между тоской и подчинением, он царствовал.

Я не слышала, чтобы дверь открылась. Я не слышала шагов. Я ничего не слышала.

Но когда я подняла глаза, возможно, чувствуя дрожь, может быть, просто импульсивно, он был там.

Леон...

Прислонившись к дверному косяку спальни, лицо было полузакрыто тенью, глаза впились в меня, как будто он никогда не отходил оттуда. Он был одет в чёрное, кожа сияла в тусклом свете, и в его позе было что-то более жёсткое, более сдержанное. Как будто он нёс гнев, или разочарование, или и то, и другое.

На мгновение воздух исчез из моих лёгких. Я медленно встала, не задумываясь, как будто пыталась приблизиться к дикому животному, которое может убежать ложным жестом. Но мои ноги коснулись пола, и сердце предало меня с сильной дрожью.

— Ты опять пропал, — прошептала я, голос был тихим от сна, или страха, или облегчения.

Он не ответил. Просто смотрел на меня. Как будто ждал.

— Леон, я не могу больше терпеть твои приходы и уходы. Твои правила. Этот контроль. — Я продолжила, продвигаясь на шаг вперёд. — Я хочу тебя. Но не так... Не так.

Слова висели в воздухе, как порох... и в тот же момент, когда он глубоко вздохнул, я поняла, что сказала слишком много. Или, может быть, сказала то, что он ненавидел слышать больше всего.

Его глаза слегка сузились, его челюсть была напряжена. Криков не было. Просто та гнетущая тишина, которая наступала до того, как всё рухнет.

— Хочешь? — повторил он, и голос прозвучал низко и резко. — Как будто это то, о чём ты просишь?

Я сделала ещё один шаг. Чувствуя дрожащие руки и обнажённое тело под