Читать книгу - "Видимость обманчива и другие пьесы - Томас Бернхард"
Аннотация к книге "Видимость обманчива и другие пьесы - Томас Бернхард", которую можно читать онлайн бесплатно без регистрации
Перед вами наиболее полное на сегодняшний день собрание театральных работ Томаса Бернхарда (1931–1989). Писатель, драматург, поэт, важнейший немецкоязычный автор послевоенной эпохи, еще при жизни снискал всемирную литературную славу и репутацию enfant terrible, мизантропа и нигилиста. В пьесах Бернхарда «видимость обманчива» – реальность дает лишь иллюзию порядка и обустроенности, прикрывающую вселенскии хаос и абсурд. Но в отличие от Ионеско, у которого абсурд возникает внезапно и конфликтует с действительностью, или Беккета, у которого в мире нет ничего, кроме абсурда, у Бернхарда абсурд проступает сквозь привычные бытовые очертания – неспешно, но неотвратимо. Персонажи Бернхарда отбрасывают социальные условности и предстают в наготе «основных инстинктов». Наблюдение за этими метаморфозами требует напряжения и усилия, Бернхард принципиально не подлаживается к своему читателю (или зрителю), предоставляя тому самому «тянуться» за текстом. Однако в результате этой трудной работы в мире Бернхарда можно разглядеть гармонию и образ потерянного рая. Данный сборник – авторская работа М. Л. Рудницкого, который отобрал, перевел и прокомментировал девять пьес, наиболее полно иллюстрирующих драматургическое наследие классика модернистской литературы.
а должно говорить
(Встает, подходит к окну, смотрит на улицу)
Если я что в тебе
всегда и ненавидел
так это твою необязательность
непунктуальность
Я тебя не упрекаю
я с любовью говорю
но просто интересно наблюдать
Слово «дисциплина»
было любимым словом нашего деда
с материнской стороны
(Подходит к дамскому шкафу, достает оттуда шубу, набрасывает себе на плечи и принимает позу)
В Венеции
Прямо на углу возле «Гритти»
я купил ей это манто
она его только два раза надевала
(Подходит к окну, снова возвращается, расхаживает по комнате без видимой нужды)
Тяга к роскоши
это было мое свойство
не ее
она-то была
проще простого
Сцена пятая
Четверть часа спустя
Карл за столом
Роберт в музыкальной комнате играет сонату Моцарта, которую всегда играла Матильда
Карл
(вытянув ноги, сам с собой)
История меня всегда интересовала
наполеоновская эпоха
и вообще девятнадцатое столетие
куда больше чем двадцатое
так сказать разумный век
в противовес брутальному
Всемирное рабство
политически все в тупике
несомненно
мир разума и мир бесовства
(Словно только что услышав игру Роберта)
Педаль слабая
слишком добросовестно
и в то же время темперамента ноль
музыкальное слабоумие
школярство
(Кричит в сторону музыкальной комнаты)
Хватит
довольно
эту музыку я больше слышать не могу
тридцать лет ее слушал
достаточно
извращение какое-то
Роберт прекращает играть
Карл
Когда есть такие
замечательные исполнители
И пластинок сколько угодно
с этими замечательными исполнителями
Мне тридцать лет приходилось
уши себе затыкать
только из уважения к Матильде
из человеколюбия
ну может от доброты
вероятно и от сострадания
Тридцать лет я душил в себе все
что мог высказать
Роберт достаточно громко захлопывает крышку пианино и выходит из музыкальной комнаты
Карл
Пощади мой слух
мою музыкальность
К тому же у меня еще траур
Роберт садится за стол
Карл
Первым делом теория композиции
все остальное мелочи
уж что-что а в музыке я понимаю
хоть сам и не музыкант
но разбираюсь получше иных музыкантов
Уж я-то знаю что я слышу
И что этим вот ушам
тридцать лет приходилось слушать
Теперь с этим покончено
Еще раз все это ворошить
было бы слишком страшно
и так мы на нашем веку натерпелись
Роберт
Да я только попробовал
просто напомнить
я и не умею
я играю еще хуже чем Матильда
Карл
Напротив
ты играешь гораздо лучше
в этом все дело
из-за этого я и распаляюсь
тридцать лет слушать
это дилетантское треньканье
тридцать лет терпеть эти фальшивые ноты
Роберт
Игра на фортепьяно
требует каждодневной практики
а я уже сколько лет не играл
Карл
А тебе и не надо
звучит это все равно ужасно
просто чудовищно
Игру Матильды я еще терпел
как-никак спутница жизни
но тебе играть не следует
по крайней мере не сонату Моцарта
прошу тебя
Роберт
Инструмент кстати порядочно расстроен
Карл
Это само собой
(После паузы)
И все равно
пианино в ломбард не отдам
ничего в ломбард не отдам
все останется как есть
все как лежит и стоит
За подержанные вещи
нынче и не выручишь ничего
Нет
все оставить на своих местах
Барыши наживать
это давно в прошлом
Роберт
Здесь бы сразу все так опустело
Карл
Опустело опустело
По крайней мере это память о Матильде
в этих вещах ее душа
Роберт
Она еще Брамса любила
Карл
Да конечно
в том-то и беда
Роберт
Такая явная склонность
к классическому и романтическому
репертуару
Карл
Ага
и такая немузыкальность
Слуха никакого
притом что у меня абсолютный
Роберт
У тебя кроме того
еще и музыкальное образование
ты у нас так сказать философ музыки
Карл
Да
раз уж ты это сказал
Музыка всегда была для меня
вершиной всего
Даже эквилибристика быть может
всего лишь уступка
быть может
Музыкантом я вероятно
достиг бы определенных высот
но я выбрал чистый артистизм
Я артист
в то время как ты у нас предрасположен к музам
Актерство всегда якшается с музами
Артистизм же нечто совсем иное
Недавно я тут статью одну прочел
о необходимой эмоциональной
холодности актеров
очень занимательно
там еще много над чем стоило бы подумать
меня актеры
всегда интересовали
значительные актеры
Об одном только понятии занавеса
философ мог бы размышлять до старости
(Выкрикивает)
Едко
вот оно слово
которое я искал
(Вскакивает и идет к окну, оттуда оглядывается в комнату)
Возможно
я бы и без артистизма
смог просуществовать
чем-то вроде художника
Антимузический художник так сказать
В любом случае я бы чего-то достиг
какого-то величия
Что меня больше всего привлекало
быть знаменитым
привлекать внимание
быть неповторимым
(Идет к кровати и садится на нее)
На батуте
у меня родилась эта задумка
мне еще тринадцати не было
Виртуоз воздушных тарелочек
(Непосредственно к Роберту)
Ты ведь с самого начала
чувствовал в себе актера
Роберт
Не то чтобы отчетливо
но что-то исполнять
Карл
Подмостки
воспроизводить себя
от себя отрекаясь
прочили в юристы
уродился актером
В Бад Каннштадте ты в двадцать один год
сыграл восьмидесятилетнего старца
Роберт
В комедии
Карл
Верно
Роберт
Английский автор
девятнадцатого века
Карл
Викторианский стих
в чудовищном переводе
Роберт
Несчастный бросался в Темзу
потому что спутница жизни
ему изменила
Состарившись я стариков
уже так хорошо не играл
Все старики у меня замечательно шли
до тридцати пяти
Годами играл только племянников
(Задумчиво)
А страстью это никогда не было
В Цюрихе Фауста
Карл
На пару с дебилом Мефистофелем
не о чем говорить
Роберт
Восемь месяцев работы
одна-единственная рецензия
и то разнос
Нет страстью это никогда не было
Карл
А у меня да
всегда
надо признаться
всегда одно и то же
но не то же самое
всякий раз совершенно иное
Я не стремился к наивысшему
к высшему да
но не к наивысшему
Реакция публики да
но она меня всегда настораживала
Арена это не сцена
варьете не Бургтеатр
Роберт
Мне ничто не досталось даром
Карл
Никому не достается
Роберт
Театр это была моя стезя
другой у меня не было
Карл
Нам всегда так кажется
более или менее
Но когда мы видим только один путь
это всегда тупик
Роберт
Не столько искусство
сколько возможность
регулярно бывать среди людей
из страха
смириться с одиночеством
и пропасть
Карл
Напрочь
антихудожественная семья
Ученая
но антихудожественная
насквозь чуждая искусству
Роберт
Искусство
навязчивое представление
Сперва стань юристом
сказал он
а уж потом сцена
но я такого крюка давать не стал
просто порвал с отцом
на всю жизнь
В известном смысле и с матерью тоже
но та хоть верила в меня
Карл
Хорошо бы
если бы так
Родителям лишь бы держать нас при себе
пока совсем не удушат
Роберт
Но я бы руки на себя наложил
Это сейчас об этом легко говорить
а тогда я каждый день был готов
с собой покончить
Все пытался чтением себя отвлечь
Дрянь всякую читал романы
Кишка была тонка
Карл
Слабак и нытик
Роберт
Безусловно
Частными уроками жил
думаешь легко
ни гроша из дома
никакого тыла за спиной
Карл
(осматриваясь вокруг)
Вроде бы и не холодно
а все равно как-то зябко
Два больших плетеных кресла
может еще и новый стол
с другой стороны
я ничего не хочу менять
Только не здесь
Сцена шестая
Четверть часа спустя
Роберт за столом, читает книгу
Карл
(возле клетки, смотрит на Магги, внезапно восклицает)
Тепло родного гнезда
вот чего я никогда не знал
(Роберту)
Ты может быть
Изгой
вот кем я был
оттерт на самый край
но я сопротивлялся
не поддавался унынию
хлюпиком
не давал себе стать
Я был начеку
вот это
и сделало меня сильным
самостоятельным
Роберт
А меня они любили
только за мои хвори
Карл
Прочитали книгу? Предлагаем вам поделится своим впечатлением! Ваш отзыв будет полезен читателям, которые еще только собираются познакомиться с произведением.
Оставить комментарий
-
Ольга18 февраль 13:35
Измена .не прощу часть первая закончилась ,простите а где же вторая часть хотелось бы узнать
Измена. Не прощу - Анастасия Леманн
-
Илья12 январь 15:30
Книга прекрасная особенно потому что Ее дали в полном виде а не в отрывке
Горький пепел - Ирина Котова
-
Гость Алексей04 январь 19:45
По фрагменту нечего комментировать.
Бригадный генерал. Плацдарм для одиночки - Макс Глебов
-
Гость галина01 январь 18:22
Очень интересная книга. Читаю с удовольствием, не отрываясь. Спасибо! А где продолжение? Интересно же знать, а что дальше?
Чужой мир 3. Игры с хищниками - Альбер Торш


