Читать книгу - "Видимость обманчива и другие пьесы - Томас Бернхард"

ухаживаешь

а он оставляет садовый домик

другому

Подлизываться нам всегда претило

(Берет книгу, начинает нехотя листать)

Неверность

мы ненавидели

двуличие

мелкое жульничество

(Откладывает книгу, встает и идет к окну)

Наши силы восстанавливаются

совсем не так быстро

не так быстро как мы полагали

(Садится и смотрит на улицу)

Сцена третья

Пятнадцать минут спустя

Карл

(сидя на кровати, повязывает галстук)

За электричество

за свет

все уплачено

(Осматривается по сторонам)

Никакой покраски

А если обивку на мебели менять

то только чтобы мастер

высшего разряда

ремесло пришедшее в упадок

вот знак нашего времени

Совсем не все должно быть новым

Но когда садишься

хотелось бы все-таки не проваливаться

(Слегка покачиваясь, пробует пружины кровати)

Этим пружинам уже лет сорок

правда ручная работа

Чисто должно быть

но не слишком чисто

Мы мгновенно погибнем

если начнем распускаться

Не распускаться

Когда-то мечтал стать философом

писателем

экстравагантным автором

сочинителем книг

не романов

философия

никаких описаний

только то что установлено умом

(Слегка покачивается на кровати)

В принципе все вполне

ортодоксально

и неподкупно

(Встает, подходит к окну и смотрит на улицу)

Один из высших священников

не какой-нибудь монах

настоятель собора

церковная знаменитость

С родственниками

никаких контактов

Духовное родство да

А от всех племянников и свояков

держаться подальше

На эту пенсию и вдвоем проживем

сказал я ей

а об имуществе своем молчала

в тряпочку

И это притом что я всю жизнь

хотел жить один

Это дефектное «с»

от которого он так и не избавился

у него с материнской стороны

Так сказать манерность

доведенная до крайности

В известном смысле все актеры глупы

даже величайшие

даже самые знаменитые

только бегут от своей посредственности

а та их все равно нагоняет

всех без исключения

Слишком легко живут

Люди говорят блеск просто блеск

а это всего лишь дилетантство

Все вокруг них отдает безвкусицей

заданностью

недалекостью

даже самое возвышенное

и то с каким-то душком

С другой стороны поразительно

как он заучивал наизусть

эти бесконечные тирады

которых в сущности даже не понимал

я его как-то врасплох спросил

что означает то

что он только что произнес

продекламировал

он был не в состоянии ответить

они даже не понимают что говорят

ни того что они говорят

ни того что они играют

Конечно я не слишком приятен

ибо я последователен

Вот эта вот сто тридцатая строка Гете

что она значит в контексте

его сорок шестой строки

его это приводило в полное замешательство

хоть он и выворачивался

как уж на сковордке

Я двадцать три тарелочки зараз в воздух поднял

и всякий мог своими глазами увидеть

мой лионский триумф

хотя это нечто совсем иное

если уж начистоту

Ни в мать ни в отца

(Смотрит на часы, садится)

Я тут подыхать буду

он не придет

Это по меньшей мере

нетерпимость к другим

О своих болячках

я никогда не говорил

И искусство свое совершенствовал

в молчаливом уединении

не превращая всякий насморк в трагедию

Я никогда не ходил в любимчиках

(Наклоняется, смотрит на свои ботинки, встает, достает тряпочку и начинает их протирать)

Мы свою пенсию не зазря получаем

мы честно работали

по высшему разряду

(Идет с тряпкой к столику и кладет ее там)

Вот он придет

и обязательно сядет не в то кресло

которое я ему предложу

а в другое

да еще и сдвинет

Кто безразличен к геометрии

тот не понимает и мира

по моему разумению

это полный упадок вкуса

Когда мама читала нам вслух

он засыпал

она души в нем не чаяла

в этом невоспитанном ребенке

а послушный был рядом

я жадно впитывал все

как губка

с самого раннего детства

литературу поэзию афоризмы

Он безнадежно отстал

Я всегда был ранней пташкой

в полдесятого еще в постели

разве это дело

Матильда была от него без ума

У актеров никакой фантазии

и чутья почти никакого

все приходилось ему вдалбливать

актерские головы

пусты до отвращения

С другой стороны я Роберта всегда любил

до слез в любую секунду

всю жизнь пытался душевно с ним сблизиться

почти задыхаясь от безнадежности

(Смотрит на часы, подходит к окну, садится)

Эгоист

(Смотрит вниз на улицу)

Эгоцентризма

необязательности

лени я никогда себе не позволял

(Непосредственно к Магги)

Мы не можем без людей Магги

мы чахнем

когда долго остаемся одни

мы только думаем что можем жить одни

Заблуждение

мы гибнем

(Расстегивает пиджак, встает, снова садится)

Возмутительная необязательность

(Смотрит вниз на улицу)

В Меце

у меня был большой день

выписывайте

сказал я этому директору

чек на двадцать две тысячи

и ни о чем не спрашивайте

не суетитесь попусту

он выписал

Мужественная решимость

а потом спокойствие

(Достает из кармана пиджака записную книжку, открывает ее)

Шубу Матильды

нашей племяннице

Нет

(Кладет записную книжку обратно в карман)

В семнадцать уже читал Бодлера

в девятнадцать Расина

я не он

так для разнообразия

Я встретил девушку вблизи вокзала

и норки мех набросил ей на плечи

(Смотрит на часы)

Под конец нам уже почти ничего и не нужно

Два пиджака

две пары брюк

две пары обуви

даже зубная щетка без надобности

(Осматривается в комнате)

Прежде чем купить что-нибудь

мы долго думаем

А лучше всего вовсе бы не вставать

вот она истина

(Смотрит под ноги)

но и с собой мы не кончаем

вот что странно

(Встает, берет со стола книгу, снова садится к окну, раскрывает книгу, но тут раздается звонок, он вскакивает)

Сцена четвертая

Десять минут спустя

Карл и Роберт за большим столом

Роберт в толстом зимнем пальто

Карл

Ее не хватает

Как-никак тридцать лет

все с ней делили

Кардиомиопатия

такое странное название

сердце может замереть

в любую секунду

Думал вообще

на лестницу не взберусь

с одной колбасой и бутылкой молока

Речь не столько обо мне

сколько о Магги

Придется все экспромтом

(Непосредственно к Роберту)

Может ты хотя бы пальто снимешь

меня это как-то с толку сбивает

(Помогает Роберту снять пальто)

Это шикарное дедушкино пальто

платья тоже имеют

свою историю

(Вешает пальто на дверь, возвращается, садится)

Шотландская шерсть

гебридских овец

Мы любим старые вещи

пока не сбрасываем

(Задумчиво)

Геометрия интересовала меня

сызмальства

вообще математика

отсюда и мой интерес

к музыке

Говорили что портной

пошивший нашему деду это пальто

сошел с ума

(Неожиданно)

Ты принес мне «Таймс»

Роберт достает из кармана пиджака газету «Таймс»

Карл

(берет газету, раскрывает ее)

Ни дня

без «Таймс»

Я уже много лет

ее не выписываю

Но раз уж ты ее выписал

(После паузы)

Больше не растет

Роберт

Цена на золото

Карл

Угу цена на золото

(Листает)

Может по крайней мере

чаю выпьешь

или минеральной воды

из-за твоих почек

(Кладет «Таймс» на стол)

Что сказал врач

Ты был у него

Роберт

В анализах ничего страшного

Карл

И печень тоже в порядке

Роберт

И печень безупречная

Карл

Ты надеюсь воздерживаешься

от алкоголя и так далее

Роберт

С тех пор как Матильда умерла

ни глотка

и даже не тянет

сижу целыми днями как пень

и смотрю в пол

вот тут

(Показывает)

тут болит

Карл

Вероятно желчный пузырь

твоя старая история

(Встает, приносит бутылку минеральной воды и два стакана, разливает)

Роберт

Я опять попробовал

порепетировать Лира

но я забываю текст

ничего не могу запомнить

слова просто-напросто

вылетают из головы

В парк сходил погулять

бесполезно

На могилу к Матильде пошел

там все завяло

наверно надо было поискать

другого садовника

но в это время года

трудно купить

что-то цветущее

Молча купил себе таблеток

по хозяйству самое необходимое

ни слова ни с кем

Письмо из Америки

разорвал и выбросил

люди пишут

от скуки

больше ни от чего

Врач считает

мне бы помогла Ароза

но я не поеду в Швейцарию

Он рекомендует высокогорье

две тыщи метров

Легкие

почка

селезенка

теперь вот еще и желчный пузырь

(Отпивает глоток)

Брамса слушал

лежа на кровати

одетый

с закрытыми глазами

думал

Карл отпивает глоток, берет «Таймс», листает

Роберт

В пятьдесят