Читать книгу - "Тень цикады - Глеб Леонидович Бобров"

капиталистами и рабовладельцами. А в массе своей актер цирка — это переросший спортсмен, так и не ставший настоящим артистом. Отсюда такие комплексы, что круче только у актрис уездных театров и прочих опербалетов.

— Ну, то такое: внимание там, слава… сама проблема где? Работа, зарплата, путешествия — все есть, ну не всем же с экранов нимбом отсвечивать?!

— Вот именно, что «такое»? Был один мастер по ремонту и созданию аксессуаров для иллюзиониста. У него с этим фокусником был невинный «голубой» роман, а иллюзионист меж тем имел кордебалет, где кобыл штук двадцать — и все как на подбор: под метр восемьдесят каждая. А мастер его дико ревновал и гонял каждый раз, как нажирался, то есть строго раз в неделю, без прогулов. Тот синяки замажет гримом — и на манеж. Так они и жили большим творческим коллективом. Или попроще случай из той же рапсодии. Решил как-то заезжий инспектор манежа после аншлага угостить униформу — богатым опытом поделиться. Пошли квасить к ним в раздевалку. Один мальчик, похожий на волнистого попугайчика, опоздал, и его заставили выпить штрафной стакан мадеры. Пацаны молодые, слабые на крепленое, одни как-то еще по домам разбрелись, а смазливый опоздун, не осилив забега, так и отъехал прямо там. И пока проспался, коварный шпрехшталмейстер успел воспользоваться его беспомощностью. Но главное, что потом, даже не потрудившись натянуть штаны себе и своему сладкожопому баловню, рухнул спать рядом. Скандал вышел гомерического накала. А еще застал совершенно дикий, силы мексиканских страстей, роман между атлетом живой пирамиды и молоденькой клоунессой из шоу лилипутов. Он — запойный алкоголик, она — осатанелая нимфоманка. Как они там это делали, я не хочу даже себе представлять — у него шея была шире, чем у нее плечи. Однако он от нее реально прятался, в том числе зарываясь в сено на конюшне. Первый и единственный человек в моей жизни, выпивавший флакон «тройного» из горлышка. Оно, если помнишь, узкое. Высасывал, как младенец бутылочку, и расплывался в совершенно невероятной, блаженной улыбке. Таких баночек он мог насосать штук десять за вечер. Как тебе 750 миллилитров неразбавленного одеколона?

— Ну, атлет, че там, где уж нам, любителям.

— Звери — отдельная тема. Ставили шоу «масок ужасов» на Хэллоуин, а в цирк как раз на гастроли номер со слонами привезли. Днем они деток развлекают, вечером мы взрослых пугаем. В это время я с Аленой сошелся. Распорядок у нас был такой: приезжаю вечером — звоню в квартиру. Она вначале открывает лоджию, потом мне. Я бегу на балкон, Алена за мной все двери закрывает. Я раздеваюсь там догола с трусами-носками и стучусь. Она открывает, и я лечу в ванную. Утром все в обратном порядке.

— Прямо так?

— Да. Вся служебная часть цирка, от гримерных до форганга, насквозь прованивается аммиаком даже без заходов в слонятник. Одежда там за два-три часа наберет запах до такой степени, что в автобусе люди шарахаются, а у самого от нашатыря глаза слезятся.

— Зато слоники красивые…

— Очень. Знаешь, почему кошки — ну, там львы, тигры — на манеже никогда не гадят?

— Ну а кто ж хлыстом по роже хочет!

— Там их еще до шамберьера в чувство приводят. Кошки работают, как правило, во втором акте — после антракта. Вот когда их привозят в передвижных клетках и выстраивают перед форгангом в туннель, то просовывают каждой под лапы стальные листы и колотят по железу молотками. Кошки в истерике делают все дела сразу, плюс выходят работать потом в центральную сетку манежа подавленные. Все! Простая физиология — и никакой магии.

— Ниче. Здесь бы их еще и гимн петь научили, стоя на задних лапах. Короче, ты познал в цирке, как с контингентом общаться, — на людях это все испробовал?

— Не все, но, кстати, посыл верный. Ты там кто, говорил, по образованию — инженер-технолог? Кузня, прессы, все такое, правильно?

— Ага…

— Вот тебе надо новую деталь, к примеру, отштамповать — какие вопросы ты будешь задавать заказчику?

— Ну, это целый процесс запуска производства. Что делаем, кому, зачем, какими силами и на каких мощностях? Но главный вопрос, разумеется: «Где здесь деньги, чуваки?!»

— На самом деле вопросы «что?» «где?», «когда?» никакой глубины не несут. Для технолога по-настоящему важны лишь вопросы действия: «почему?» и «как это работает?» Все остальное — зона ответственности менеджеров и финансиста. Поэтому как технолога меня интересует только «как?»

— Ну и как? Объясни?

— Приходит как-то лет сто назад клиент — небольшое полукустарное производство: переработка собираемой макулатуры в туалетную бумагу. Бумага, кстати, конкретное говно. У клиента проблема масштабов потери бизнеса — пара рыночных оптовиков заключила прямые договоры на поставки вагонных партий туалетки от некогда всесоюзного производителя. То есть ты понял: мелкие сыграли в крупный опт. Если клиент раньше как-то мог лавировать демпингом и оперативностью, то теперь он стал стремительно терять свой рынок. Заводик на грани закрытия, склад забит, а остановить закупку — равно отдать поставщиков конкурентам.

— Наши натравили бы прокурорских, делов-то.

— Это не работает. Дорога проторенная — другие операторы начнут работать вагонными партиями, а прокуратура стоит дорого, да и ну их на фиг вообще, тех прокурорских.

— Эт точно…

— Мы сделали проще. Генерировали слух и следом дали несколько публикаций плюс один телевизионный ролик, где, не называя цель атаки и без малейшего повода для исков, этот самый слух жестко и в лоб подтвердили.

— И что ты за молву подпустил?

— Утечку информации о нарушениях санитарных норм столичным производителем и десятках зафиксированных случаев заболевания резистентной формой псориаза ануса и генитальной зоны после использования туалетной бумаги оппонента.

— Млять… Как вас не отстрелили после этого?

— За что? За слух?!

— Не, ну это конкретно гнусно — не находишь?

— Кто-то пострадал? У чьих-то деток кусок хлеба отняли? Не?! Завод выжил, люди остались с работой — там, кстати, человек десять простых тружеников помимо заказчика. Налоги опять же в местный, ха-ха два раза, бюджет. Монополисту вагон туда, вагон сюда — конкретно по фигу. И кому гнусно?

— Да я за сам подход…

— Мне за мораль в продажах интеллектуальной собственности втирать, что проститутке про гигиену ротовой полости. На самом деле ничего не подло — это действенно и малозатратно. Заводику, кстати, потом еще помогли: подсказка про две банки хлора и флакон синьки в пульпу дали ослепительно белый цвет бумаги, а увеличение высоты рулона на полтора сантиметра — прекрасную отстройку от аналогов на витрине.

— Вот честно скажи: ты сам-то ей пользовался?

— Прикалываешься?! Нет, конечно. Ты бы видел, из