Читать книгу - "Душа-cоловей - Вероника Аркадьевна Долина"

Со своим отчаяньем

Крича в любое окно,

Вот тебе молчанием

Откликается и оно.

И стоит, и топится

Золотая в сторонке печь.

А в мычании копится

Несложившаяся еще речь.

Со своим отчаяньем

В электричку когда-то мы.

Со стихами, печалями,

И в перчатке – клочок зимы.

Пусть он рваный, войлочный,

Но ведь тоже умеет греть.

Но и Герда до полночи

Постарается не умереть.

2 мая

«Еще нотам без слов научусь…»

Еще нотам без слов научусь,

Удивленная, что научилась.

Я под утро не сплю, я свечусь.

И считай – ничего не случилось

В эти тусклые майские дни,

Когда люди – животных не выше.

Отойди от меня, отдохни.

Лучше я тебе памятку вышлю:

Как по нотам расставить слова,

Как на самой последней полоске,

Хоть и кругом идет голова,

Тихо петь на любом перекрестке.

5 мая

«А захочешь чуточку отдохнуть…»

А захочешь чуточку отдохнуть,

И положишь голову мне на грудь,

И заснешь так крепко вблизи огня,

Что не вспомнишь уж про меня.

Кто умеет честно стихи слагать,

Тот не должен мучиться или лгать.

И над ним летает небесный пух,

Даже если огонь потух.

Отдыхай, покуда цветет зола.

Ожиданье чуда – сплошная мгла.

Кто в стихах силен – тот не виноват.

А твой отдых, он тих и свят.

5 мая

«Устоялась погода, я вижу, там…»

Устоялась погода, я вижу, там,

Где по суше – по морю, как по холстам

Стариков-художников, молодежь

Ищет то, что сам не найдешь.

Устоялась погода. И пастораль

Расцветает бурно. Не я ль, не я ль

Уводила внучек в прохладу стен

И рассказывала затем

Им о девочке тихой из этих мест,

Что училась в школе среди невест

Тех, что пылко молятся и поют.

Вот и весь тут тебе уют.

Что там девочке снилось, когда спалось.

Это высшая милость, что удалось

Прочитать на облаке, как в дыму,

Дневниковое то – ему.

Принесли ли ей свежих наутро роз

Городского сада, где туберкулез

Заглушил румянец и влагу дал

Ей, смышленой не по годам.

А сегодня дыхательный аппарат

Мог бы дать желательный результат.

Подключали б девочку – подыши,

Не пиши за помин души.

И дышала б девочка налегке.

И училась, может быть, на платке

Вышивать не розовое пятно,

А цветок, что летит в окно.

Устоялась погода в моем Лизье.

Я надеюсь, что облако там мое

Смотрит сверху, протягивает крыло.

Вот бы дальше не унесло.

6 мая

«Зачем я старых книжек набрала…»

Зачем я старых книжек набрала,

По полочкам поставила, сложила?

Какого урагана я ждала?

С чего я урагана ждать решила?

С того, что прежде трудно было мне.

Библиотекарь бредит стеллажами

Предполагалось – выйду на Луне.

И сразу – подметать ее, в пижаме.

Так вот и пригодился капитал,

Где сундуки поскидывали крышки.

За этим и ходила по пятам

Той девочки, что, крылья из подмышки

Не вытащив, рывком, из-за стола,

Разобралась с партнером из опилок.

Затем я старых книжек набрала,

Чтобы никто не выстрелил в затылок.

7 мая

«Ничего, я еще напишу стишков…»

Ничего, я еще напишу стишков,

Как цыплячьих жареных потрошков.

Я поглажу их, поцелую.

Я и лука добавлю в сковороду,

И укропа сверху, когда найду

Всю сноровку мою былую.

О цыплячьи мелкие потроха.

Красота во внутренностях стиха,

И не все ее понимают.

Но такие семьи на свете есть

Где детей учили печенку есть,

Что из курицы вынимают.

А однажды прекрасный тугой Париж

Девяностых, которые не повторишь,

Познакомил меня поближе

С идеальной парой – два старика,

Он художник, она его третья рука,

Дети Аушвица в Париже.

Эти двое были мне как родня.

И остался в памяти у меня

Скромный ужин, моя награда,

Потрохов куриных сковорода.

И растаяло сердце мое тогда.

Незабвенные Дэви, Ада,

Не забыла я этот подробный двор.

Наш висящий в воздухе разговор

И французско-польские слоги

Удивительного языка людей

Тех, кто твердо скажет – я иудей,

Когда встанет смерть на пороге.

7 мая

«Морщу лоб и морщить буду…»

Морщу лоб и морщить буду.

А зачем – и не скажу.

Много лет я верю чуду

И настойчиво гляжу

На раздоры голубины

На просторах гаража,

На кошачьи шоубизы,

Там картина хороша.

Может матушка-природа,

Когда хочет, поднажать,

Встретить радостно у входа

И под локоть поддержать.

Может гаркнуть, может свистнуть.

Глядь-поглядь – уже беда.

Не дает тебе прокиснуть,

Я уж вижу, никогда.

Ну и лоб наморщу смело.

Думай-думай, старичок.

Это человечье дело –

Слабой памяти клочок.

8 мая

«На что уж некомфортный персонаж…»

На что уж некомфортный персонаж,

А тоже ведь желаю то и это.

Игрушек-безделушек мне подашь,

И молодости вечной для поэта.

Не то