Читать книгу - "Душа-cоловей - Вероника Аркадьевна Долина"

болят непарадные.

Боль и разряд.

Что эти принцы нарядные

Там говорят.

Можно ль жениться на уличной?

Вей, ветерок.

В лучшей близ города булочной –

Зреет пирог.

2 апреля

«Для всех для нас, некрепких телом…»

Для всех для нас, некрепких телом –

Бог книжки дал и дал кино.

И сделал мир не черно-белым,

А разноцветным все равно.

Для тех из нас, кто полон слуха –

Дал звуки музыки, ура.

Без музыки, считай, разруха.

Притом сейчас же, вот с утра.

Для тех, кто не любил скандальность,

Шумы, мельканье глупых лиц –

Включилась новая реальность

Со скрипом старых половиц.

У нас домашние аптеки.

Бессмертные библиотеки.

У нас тягучие часы

Полны немыслимой красы.

Мы вроде войлочных медведей.

Способны узнавать соседей

Под маской. Ноги протянуть –

Да и под Генделя уснуть.

3 апреля

«Прямо с отрочества мне кажется…»

Прямо с отрочества мне кажется,

Что я что-то такое знаю –

Что когда-нибудь все же расскажется

Дон Гуану и мальчику Каю.

Погоди, прошу, не ходи туда,

Проезжай-ка ты мимо.

Не такая уж это живая вода,

Что так мертвым необходима.

Не ходи к монументу,

К супругу той каменной девы.

Не привязывай ленту

К повозке своей королевы.

Не привязывайся, там без тебя уж есть.

На ночь не оставайся.

Не влюбляйся, не погружайся весь,

Не отдавайся.

Все мне кажется: я объясню одному –

И по коже помчатся мурашки.

Не могу докричаться, о черт, никому.

Не слышат, дурашки.

3 апреля

«Тот, кто на сказках вырос…»

Тот, кто на сказках вырос,

Кто видел синих птиц,

Скажи – спасибо, вирус,

Не помнящий границ.

Кто выжил тут, кто пробыл

Зерном в земном саду –

Благодари Чернобыль.

Он был в другом году.

Испанцем, шведом, немцем

Прикидывайся, жди.

Благодари Освенцим.

Уж он-то – позади.

Тот, кто сейчас томится

И плачет ни о чем –

Смотри, у нас дымится

Столетье за плечом.

Неголубого цвета

Тот дым, о нем и речь.

И там осталось гетто

И мировая печь.

5 апреля

«Боюсь за жителей Вероны…»

Боюсь за жителей Вероны.

За Марс, Венеру и Париж.

Какие там еще короны

Покатятся, ты говоришь.

Ведь как по-детски мы любили

Свой дом и свой автомобиль.

Да что за дни-то наступили,

Чтобы отравленная пыль

Неслась по воздуху, как в сказке

Летал карающий дракон,

И мы, упрятав лица в маски,

Смотрели робко из окон…

Но не поэт. Он так боится,

Как не боялись до него.

Он, хоть и от семьи таится,

Но рассыпает волшебство.

Вот Илиаду пишут справа.

А слева – новенький сонет.

Да, на поэта есть управа.

Но в общем-то – управы нет.

5 апреля

«Разве знает, кого назначает…»

Разве знает, кого назначает

Нам в напарники главный судья…

Человек за меня отвечает,

Но не понял, что я – это я.

По минуте, по капле, по нитке

Собирается день ото дня

Мое белое золото, слитки,

Что останутся после меня.

И гитар ювелирное древо,

И блокноты сияют со дна.

Я земли и небес королева.

В превосходнейшем виде, одна.

У меня тут посудная лавка,

Преогромные склады белья.

И еще небольшая поправка:

Он не знает, что я – это я.

Отчего ж ты ему не откроешь,

Отчего ты молчишь, почему –

Что все эти собранья сокровищ

Предназначены только ему…

Как узнаешь, кого назначает

Нам в напарники главный судья.

И за всю мою жизнь отвечает,

И не понял, что я – это я.

8 апреля

«Мне ведь в общем-то все равно…»

Мне ведь в общем-то все равно,

Где и как бормотать стихи.

У меня еще есть вино.

У меня еще есть духи.

Потому что старинный бог

Мне шептал – запасай, балда.

И придет этот самый срок.

И случится, мой друг, беда.

И ты вынешь россыпи пудр

И расставишь отряд помад.

И припомнишь, как я был мудр,

Говоря – бери все подряд.

Не затем, чтобы толковать,

Где сегодня какой размен –

Чтоб собою не торговать

У ворот уцелевших стен.

Будут дикие времена.

Ты увидишь – всем вопреки –

Как он выпрямит стремена

И посмотрит из-под руки.

И пойдут на поклон как раз

Обессиленные к нему.

Но не те, кто имел запас

Многих радостей на дому.

Мы продержимся на свечах,

На лучине, карандаше,

Если свет мировой зачах,

И во тьме не горит уже.

Наше дело – вина глоток.

Ароматы и корешки.

Ариадна, давай моток.

Напевай, Одиссей, стишки.

11 апреля

«Не буду рассылать друзьям моим…»

Не буду рассылать друзьям моим

Указы и жестокие запреты.

И так уж вижу, что годятся им

Лишь сказочные нежные сюжеты.

Лишь детские картинки