Читать книгу - "Мода с 1900 года - Валери Д. Мендес"

а Рифат Озбек представил романтические интерпретации национального костюма своей родной Турции. Начиная с середины 1990-х годов несколько дизайнеров выпустили собственные версии шальвар-камиза – традиционного одеяния мужчин и женщин в некоторых регионах Пакистана, состоящего из длинной рубашки и брюк, собранных на щиколотках. Многие культурологи сочли, что продвижение аутентичной этнической одежды на Западе грубо сводит наследие незападных культур к писку моды (Илл. 262). Однако некоторые модельеры, в частности Иссей Мияке, уроженка Ирана Ширин Гилд и дизайнер индийского происхождения Аша Сарабхаи, сумели избежать пастиша или ностальгии, переработав свои культурные традиции в одежде в русле редукционистской эстетики, что привело к созданию современной функциональной одежды, которая во многих отношениях стала транскультурной (Илл. 265).

260 Вдохновленный танцами и классической одеждой, Ромео Джильи создал это чувственное платье для коллекции сезона осень/зима 1989–1990. Оно имеет асимметричный облегающий тело лиф и струящуюся юбку.

261 Кельвин Кляйн, весна/лето 1993. Кляйн представляет свой собственный бренд элитной антимоды, являющийся полной противоположностью модной одежде 1980-х годов. Кейт Мосс одета в стиле гранж: растрепанные волосы, бандана на голове и отсутствие явного макияжа; однако, будучи гением коммерции, Кляйн создавал исключительно удобные модели, которые отражали моду на прозрачные и струящиеся ткани.

262 Иссей Мияке, весна/лето 1994. Представленная в 1993 году линия «Плиссировку, пожалуйста» от Мияке из легкого полиэстера, подлежащего машинной стирке и немнущегося, мгновенно завоевала успех и оказалась подходящей для путешествий. Несмотря на привычную западную форму, это цилиндрическое одеяние облегает фигуру и позволяет обойтись без традиционного раскроя спинки и полочки. Выполненное в ярких радужных тонах, оно напоминает бумажные фонарики и фигурку оригами.

В соответствии с более непринужденным настроением 1990-х годов многие мужчины (часто изображаемые СМИ как «новые мужчины» – чуткие и заботливые) отказались от широкоплечих и громоздких «авторитарных» костюмов в пользу более мягкой и изящно скроенной одежды с покатыми плечами и вытянутым, стройным силуэтом. Преобладали однобортные пиджаки, а также вошел в моду более неформальный фасон с воротником-стойкой а-ля Неру. В Британии несколько модных портных занялись индивидуальным пошивом, что привело к заметному росту спроса на костюмы на заказ среди молодых, следящих за модой мужчин. Напротив, в США началась тенденция устраивать дни свободной формы одежды на рабочих местах (так называемый dress-down day), а некоторые компании внедрили постоянную политику неформального дресс-кода, позволившую сменить деловые костюмы на элегантно-повседневную одежду.

Чрезвычайно влиятельная белая нью-эйдж-коллекция Рифата Озбека 1990 года воплотила в себе стремление к духовному просветлению (Илл. 263). Другие дизайнеры активно занимались экологическими вопросами: Кэтрин Хэмнетт выступала за использование экологически чистых тканей и технологий, а Хелен Стори в 1992 году призывала к переработке на уровне высокой моды. Для своей коллекции «Вторая жизнь» Стори переделала бывшую в употреблении одежду из комиссионных магазинов и затем продавала ее вместе со своими собственными эклектичными моделями. На протяжении всего десятилетия оставались популярными натуральные волокна и текстильные рисунки, вдохновленные природой, а культивирование конопли – легализованное в текстильных целях – предоставило дизайнерам дополнительные варианты при выборе тканей и пряжи. Удобная и прочная обувь – в том числе сандалии Birkenstock на пробковой подошве, массивные туристические ботинки и различные модели из заменителей кожи – стала важной частью экомоды. Следуя этим тенденциям, косметическая промышленность разработала множество натуральных и «растительных» продуктов.

263 Рифат Озбек отпраздновал начало нового десятилетия своей полностью белой коллекцией New Age («Новая эра») сезона весна/лето 1990 (его последний показ в Лондоне), в которой нашли отражение турецкие мотивы, а также влияние клубной, уличной и спортивной одежды.

264 Fendi, весна/лето 1995. В 1977 году компания Fendi, уже известная своими моделями меховых изделий и сумок, представила коллекцию готовой одежды, за которой в тучные (для некоторых) 1980-е годы последовал ассортимент перчаток, галстуков, канцелярских принадлежностей, джинсов, мебели, духов, а также линия детской одежды Fendissime. На этом фото Клаудия Шиффер демонстрирует короткий повседневный костюм в спортивном стиле.

265 Ширин Гилд, весна/лето 1996. Черпая вдохновение в крое иранской мужской одежды и используя лучшие британские ткани, Ширин Гилд создала образ, который можно описать как этнический минимализм. На фото «абба» – священное одеяние, которое носят мужчины в Иране, и курдские брюки выполнены в коричневой шерстяной ткани и дополнены квадратным жилетом и бледно-голубой хлопчатобумажной рубашкой, создавая современный городской костюм для ненастных летних дней.

Обеспокоенность глобальными проблемами сопровождалась тревогой относительно личного благополучия и безопасности. Итальянская компания Superga разработала пуленепробиваемую одежду с встроенными масками для фильтрации загрязненного воздуха, защитой от кислотных дождей и инфракрасными очками ночного видения. Люси Орта, концептуальный дизайнер, работающая в Париже, сосредоточила внимание на мировых конфликтах и разрушении городской жизни. Ее линейка «Одежда-убежище», представленная в 1992 году, включала многофункциональную одежду для выживания, которая могла трансформироваться в палатки и спальные мешки.

С начала 1990-х годов движение против использования меха, возглавляемое экоактивистами и поддерживаемое видными общественными деятелями, частично сдало свои позиции, когда многие дизайнеры снова стали использовать в своих коллекциях натуральные шкуры. Оставался популярным искусственный мех, хотя ярые противники меха считали, что реалистичные имитации также должны быть запрещены, поскольку они могут свидетельствовать о желании носить настоящий мех. В ответ на критику представители меховой промышленности указывали на то, что синтетический мех легко воспламеняется, не поддается биологическому разложению и не такой теплый, как натуральный. Менее противоречивыми оказались устойчивые зимние тренды на современную стеганую и утепленную верхнюю одежду.

В начале и середине 1990-х годов развитие технологий и интерес к будущему привели к появлению так называемой кибермоды. Она черпала вдохновение из панк-культуры, научной фантастики, виртуальной реальности, культовых фильмов, таких как Безумный Макс (1979, 1981, 1985), и персонажей новых жанров комиксов для взрослых. Одежда в индустриальном и футуристическом стиле изготавливалась из материалов, которые никогда ранее не использовались в моде, в частности из неопрена, полярного флиса и микроволокон. Кибермода также черпала вдохновение из резины, ПВХ и кожи, популярных среди фетишистов, а также из специализированной спортивной одежды и обуви. Все эти материалы и стили нашли свое место как в массовой, так и в высокой моде.

Одним из самых значимых модных явлений 1990-х годов стало активное продвижение «супермоделей». Слава Линды Евангелисты (которая, по ее словам, «не встала бы с постели меньше чем за 10 000 долларов в день»), Кристи Тарлингтон, Синди Кроуфорд, Клаудии Шиффер, Наоми Кэмпбелл, Кейт Мосс, Стеллы Теннант и Хонор Фрейзер не уступает славе звезд кино и поп-музыки и весьма способствовует поддержанию общественного интереса к высокой моде (Илл. 261).