Читать книгу - "Тени во времени - Джули МакЭлвен"

— Это самое прекрасное, что мне когда-либо говорили.

Глава 43

Три дня спустя.

Пальцы Кендры в чёрных шёлковых перчатках сжались в кулаки, чтобы она удержалась от желания откинуть чёрную вуаль, прикреплённую к полям шляпки. Чёрная сетка должна была скрывать её лицо и одновременно сообщать всему миру, что перед ним вдова. Ей сказали, что это лучше, чем бегать по Лондону в форме горничной. Но сама себе она напоминала пчеловода-гота.

Возможно, всё было бы не так плохо в солнечный день. К несчастью, последние три дня город укрывал туман. С другой стороны, именно благодаря густой мгле пакетбот «Синяя Бесс» до сих пор стоял у лондонского причала, а не плыл в Америку. Видимость, правда, была почти нулевой. Кендра очень осторожно ступала по шаткому сходню, подбирая юбки на пути к палубе корабля. Воздух был неприятно сырой и пах рыбой и солью. Слышались плеск воды, зловещий скрип мачт, бесконечные крики чаек. С причала и с палуб соседних судов доносились обрывки разговоров моряков.

— Позвольте помочь, мэм. — Высокий мужчина в капитанском мундире выступил из тумана.

— Капитан Колридж?

— Да, мэм. — Он посмотрел ей за плечо на размытые очертания кареты. — Мистер Келли с вами?

— Нет. Но я не одна, — ответила Кендра, позволив ему помочь подняться по сходням.

Несколько матросов работали на палубе. В густом тумане они выглядели призраками. На мгновение ей почудилось, будто она взошла на борт «Летучего голландца», проклятого корабля с командой мертвецов.

Капитан кивнул и провёл её в кают-компанию, где за длинным деревянным столом сидели несколько мужчин. Они замолчали и с любопытством проводили её глазами, пока она шла за капитаном к дверям по обеим сторонам помещения. Возле последней капитан Колридж решительно постучал.

— Миссис Мартинес? Это капитан Колридж. Можно с вами поговорить?

Мгновение стояла тишина. Затем дверь распахнулась внутрь.

— Что такое? — Карлотта застыла. Её тёмные глаза расширились при виде Кендры. Как и гостья, она была одета в траурное платье вдовы. Простое чёрное платье без украшений странным образом ещё сильнее оттеняло её природную красоту. Бледная кожа светилась в тусклом свете каюты. Чёрные волосы были собраны в свободный узел, несколько тонких прядей обрамляли лицо.

— Миссис Мартинес тоже вдова, — сказал капитан, подмигнув Кендре, и отступил. — Оставлю вас наедине.

— Благодарю вас.

Кендра вошла в крошечную каюту. Здесь помещались узкая кровать, умывальник и маленький столик у изголовья. Небольшой сундук занимал почти весь свободный пол.

Закрыв дверь, она села на сундук и сняла шляпку с закрывающей лицо сеткой.

— Здравствуйте, Карлотта.

На лице Карлотты появилась усталая покорность. Она опустилась на кровать, сцепила тонкие пальцы и стала ждать.

Кендре казалось, что ей есть много чего сказать этой женщине, но теперь, сидя напротив неё, никак не удавалось подобрать слова.

— Его светлость хотел вас отпустить, — сказала она, удивив и себя, и Карлотту.

Тёмные ресницы дрогнули.

— Почему?

— Вы были ему дороги. — Кендра долго смотрела на неё. — И думаю, он был дорог вам. Помню, вы сказали, что он хороший человек. Вы не хотели, чтобы ему причинили вред. Поэтому в ночь маскарада вы предупредили его, правда?

— Всё не должно было зайти так далеко, — тихо сказала Карлотта.

Вот какой увидела её Ребекка, когда рисовала портрет, подумала Кендра. Более мягкой, беззащитной.

— Я познакомилась с Кэмом во время войны, — продолжила Карлотта. — Он был солдатом. А я была… и остаюсь… актрисой.

Кендра кивнула:

— Я так и думала. Несколько раз вы вели себя чересчур… театрально, что ли. Я отправила людям мистера Келли в Испании записку: попросила показывать ваш портрет в театрах.

— Значит, времени у нас с Кэмом было меньше, чем мы думали. — Она поморщилась. — Я работала во многих театрах. На сцене с пятнадцати лет.

— Но здесь роль была совсем другая. Из-за неё могли пострадать люди.

Карлотта отвела глаза.

— Кэм сказал, что мне нужно будет только притворяться дочерью его светлости, пока я не попаду в дом. Неделю. Может, две. Достаточно, чтобы уйти оттуда с небольшим состоянием. Но потом его светлость отправил меня с сестрой заказывать целый гардероб и стал представлять другим людям из общества. Мы этого не ожидали.

— А потом вы предупредили меня, что не успокоитесь, пока не узнаете обо мне правду. Я рассказала Кэму. И только после бала у Мерривезеров поняла, что он действительно собирался вас убить.

Кендра внимательно изучала её лицо.

— Вы должны были выманить меня наружу, к людям, которые там ждали. А как, по-вашему, всё должно было закончиться?

Карлотта промолчала.

— И в ночь маскарада вы привели меня к Армстронгу. Что вы думали, произойдёт тогда?

— Я пошла к герцогу, чтобы он мог вас спасти.

— Вы пошли к герцогу предупредить его. Не ради меня. Думаю, вы сделали это только потому, что Армстронг сказал: он намерен убить герцога.

Карлотта склонила голову, разглядывая Кендру с недоумением.

— Что же в вас такого, мисс Донован, что вы вызываете столько любви?

Кендра потрясённо уставилась на неё.

— Что?

— Герцог любит вас. Я вижу это в его глазах, когда он смотрит на вас. Я рассказала Кэму. Он считал, что у герцога должна быть только одна дочь. Потом маркиз. Он влюблён в вас, а вы в него. Леди Ребекка — самая преданная подруга. Вас окружает столько любви. Даже тот преступник… Медведь, си? Я слышала, как он обыскивал Лондон, чтобы найти людей, пытавшихся вас убить.

— И я снова спрашиваю себя: что в вас такого, мисс Донован? Почему вам так повезло? Что в вас особенного, раз вы вызываете столько восхищения и привязанности?

Кендра не знала, что ответить. Всё это было слишком странно. Она всегда оставалась чужой. Родители уж точно никогда её не любили. И хотя Кендра обожала работу в ФБР и неплохо ладила с коллегами, её никогда не приглашали на общие пикники и посиделки после работы. Девушка, которую описывала Карлотта, была не она.

Или не она в двадцать первом веке.

— А мне, кажется, так не повезло, — с кривой улыбкой сказала Карлотта. — Перед виселицей меня хотя бы будут судить?

— Думаете, вас оправдают, если дело дойдёт до суда?

— Возможно, всё будет зависеть от мужчин, заседающих в жюри. Когда нужно, я умею очаровывать.

— Как очаровали герцога. И леди Этвуд — а я думала, это невозможно.

Карлотта рассмеялась и, казалось, сама удивилась смеху.

— Я понимаю людей. Их желания, надежды и мечты. Всех, кроме вас, мисс Донован. — Тёмные глаза внимательно её изучали. — Вы для меня загадка. Вы не похожи ни на одну молодую даму из тех, кого я встречала. Графиня тоже