Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

Положив деньги на хранение в ячейку банка «Мехико», он отправился в клинику на операцию.

Шесть недель спустя, когда были сняты последние повязки и ему разрешили сесть в постели, он наконец смог увидеть свое отражение в зеркале, которое держала перед ним миловидная улыбающаяся медсестра. Рядом стоял Хаусман.

Из зеркала на Ллойда смотрело лицо, которого он никогда не видел прежде. Светлые волосы, впрочем, остались теми же, но теперь они заметно поседели. Под рыжеватой бородой, тоже тронутой сединой и уже начавшей отрастать, он разглядел два вида шрамов — выпуклые и уродливые, оставленные острыми краями камней, и аккуратные, тоненькие, розовые линии, проведенные скальпелем Хаусмана. Левая скула имела неправильную форму, но ужасающие пустоты и провалы пропали. Челюсть тоже была несколько сдвинута, зато шрам на лбу стал почти незаметен. Только глаза и брови напоминали о некогда знакомом ему человеке, да и то отдаленно.

— Вы были правы, доктор: красавцем мне не быть никогда.

— Когда борода отрастет, вы будете выглядеть лучше, — заметил Хаусман.

— Вас даже можно будет назвать интересным, — улыбаясь, прибавила сестра.

— Доктор Хаусман, вы проделали мастерскую работу.

— А как зубы?

— Мне с ними не очень уютно.

— Со временем привыкнете. Мои-то мне удалили в тридцать четвертом в Гамбурге прикладом винтовки, вернее, то, что к тому времени от них оставалось.

Пятого августа высокий пьяный американец шел по мосту, соединяющему Матаморос с техасским городком Браунсвиллем. Одет он был в белый костюм, из оттопыренного правого кармана торчала ополовиненная бутылка рома. Потрепанная соломенная шляпа — из тех, что покупают туристы, — была залихватски задвинута на затылок. Он носил рыжевато-каштановую бороду, а от всей его фигуры исходила какая-то неуклюжая, неуправляемая сила. Суетливые пограничные чиновники, оставшиеся на мексиканской территории, со скучающим видом, слегка удивленно наблюдали за его шатающейся походкой.

Громко и не выбирая выражений, он ругался с чиновниками на американской стороне, жалуясь на то, как дурно обходятся с туристами в винных погребках Матамороса. Он также посетовал на то, что друзьям, которые привезли его в город, негде было поставить машину, и сообщил, что теперь хочет поскорее вернуться в отель. Пограничники посоветовали ему взять такси дальше под мостом. Водитель такси, высадивший его в центре города, потом долго удивлялся тому, как такой пьяный человек смог так быстро взять себя в руки. Впрочем, на заднем сиденье он нашел полбутылки рома и решил, что американец, видимо, был действительно очень пьян.

А высокий американец без багажа, получив в отеле ключи от номера и заплатив вперед, поднялся к себе. Закрыв за собой дверь, он уселся в кресле у окна, разглядывая сквозь темноту ночной город. Кроме одежды, что была на нем, он имел две с небольшим сотни мексиканских песо и почти тридцать тысяч американских долларов.

Глава 7

Ллойд понимал, что выполнить задуманное будет не просто. Он давно перестал называть это убийством — от такого названия все казалось еще сложнее. Конечно, наиболее приемлемый вариант — погибнуть вместе с предстоящими жертвами, так сказать, утащить их с собой на тот свет. Но, несмотря на всю его ненависть и неотвратимость задуманного, ему все-таки хотелось жить, жить в спокойствии и безопасности. А в этом случае ему предстояло тщательно продумать каждую деталь.

Прежде чем выстроить какой-то план, ему необходимо было разрешить кое-какие проблемы. Для начала требовалось выбрать себе какую-то личину и подходящие для нее привычки и манеры. Благо одна проблема отпадала сразу — у него никогда не брали отпечатков пальцев. Зато высокий рост, борода, ранняя седина и заметные шрамы бросались в глаза и запоминались легко. И это был еще один повод для размышлений.

Чтобы приблизиться к Талсе, Бенни и Хэрри Дэнтону, он должен был попасть в отель «Грин Оазис». Располагая приличной суммой денег, он мог приехать туда как постоялец. Хотя как у постояльца у него будет гораздо меньше возможностей, чем если бы он устроился туда служащим. К тому же наверняка большинство старых сотрудников по-прежнему работают там, и нового лица и манер может оказаться недостаточно. Ллойд перебрал в памяти другие отели, в которых когда-то работал, и решил действовать в этом направлении.

Для начала он написал биографию некоего Роберта Роуза, изложив в ней основные факты собственной жизни и использовав собственную дату рождения. Над этим «жизнеописанием» он трудился довольно долго, пытаясь логически обосновать, как это Роберту Роузу удалось, не имея карточки социального страхования, официальных поручительств и членства в какой-либо профессиональной лиге, все-таки получить довольно приличный опыт работы в сфере отельного бизнеса. К решению этой проблемы он подходил так и эдак, но в конечном счете остался доволен своей придумкой. Картина в целом выглядела следующим образом. Он родился в Штатах. Отец его владел и управлял отелем в Мехико. Отец получил мексиканское гражданство, но Роберт Роуз оставил за собой американское. Роберт работал у отца, после смерти которого — совсем недавно — отель был продан. По крайней мере, так он мог объяснить наличие у него денег и отсутствие официальных записей. Увечья лица можно было бы списать на Корею, но, предвидя подробные проверки, он решил этого не делать. Травму он запросто мог получить в автомобильной аварии в Мехико, а беглый испанский лишь подтверждал его прошлое.

Он приехал в Хьюстон, купил там подержанную машину, получил водительское и охотничье удостоверения и все какие только возможно удостоверения, подтверждающие личность. Он уничтожил последние оставшиеся у него бумаги, доказывающие существование Ллойда Уэскотта. Поработал он и над голосом — теперь он говорил тише и медленнее. Двигался он тоже медленно, медленно жестикулировал. Он снял меблированную комнату и старательно упражнялся до тех пор, пока не научился рассказывать свою историю спокойно и естественно, используя минимальное количество подробностей, придающих рассказу убедительности. К тому времени, когда он нашел работу в почти первоклассном отеле — там он получил место ночного дежурного за стойкой, — денег у него оставалось меньше двадцати семи тысяч. Приняли его на испытательный срок, тогда же он