Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

— Я не участвовал в той резне. Вообще ни в какой резне не участвовал... А вот это ты возьми себе. Это подарок людей из долины. Очень старая вещь.

Это был кинжал с резной рукояткой, изящными серебряными ножнами и тонким смертоносным клинком. На самом клинке он разглядел надпись, которую не смог прочесть. Роберто пояснил:

— Здесь написано: «Мной ты поразишь зло в самое сердце».

— Спасибо тебе, Роберто. И спасибо всем вам.

— Мы будем помнить тебя.

— Мне бы хотелось прислать вам кое-какие вещи. Как это сделать?

— Присылай их в Таласкатан человеку по имени Освальдо Морелла. Видишь вон тот магазин? Это его. Он честный человек. А я его предупрежу.

— Послушай, Роберто, а ведь вы не завязали мне глаза?

Роберто усмехнулся:

— Мы сочли, что в этом теперь нет необходимости.

— Вон на том высоком узком перевале я бы не возражал, если бы мне завязали глаза.

— Можешь их просто закрыть. Осел высоты не боится. Ну, с богом, друг мой!..

Две ночи он провел в Симапане. На вторую ночь ему удалось переселиться в номер, где он спрятал деньги. Достал он их без осложнений. В Мехико он поселился в маленьком дешевом отеле. Ему по-прежнему было трудно привыкнуть к тому, как люди на улицах смотрят на него: мужчины — с любопытством и удивлением, женщины — едва ли не с ужасом. Наконец он узнал имя и адрес человека, с которым ему нужно было увидеться, и договорился с ним о встрече.

Доктор Эрик Хаусман, пожилой, грузный, медлительный человек, страдал одышкой. На почти лысой голове кое-где еще виднелись клочки волос, лицо, изборожденное старческими морщинами, напоминало горестную маску. Однако маленькие серые глазки за сверкающими стеклами очков смотрели с острой проницательностью, а в пухлых белых руках чувствовалась твердость. Он обследовал Ллойда с профессиональным интересом, усадив его под яркой лампой, внимательно ощупал все кости лица. Потом он выключил лампу, и они вернулись к его письменному столу. По-испански Ллойд говорил гораздо лучше, чем доктор по-английски.

— Вы хорошо говорите по-испански, — заметил доктор.

— Спасибо.

— Вы говорите на диалекте горцев. Это не официальный, не классический язык.

— Я жил в горах.

— Ваши увечья довольно старые. Возможно, годичной давности.

— Через шесть дней будет год.

— К врачу вы не обращались.

— Нет.

— Должен вам заметить, мистер Смит, у вас на удивление крепкий организм.

— Спасибо.

— Но я также должен поставить вас в известность, что никто не сумеет превратить вас в красавца.

— Это я понимаю, просто я хотел бы привлекать к себе меньше внимания своей внешностью.

— В таком случае необходимо сделать три вещи. Во-первых, у вас сильно повреждена левая скула. После рентгеновского обследования я скажу, можно ли ее вправить. Что касается носа, то здесь все проще. Я мог бы нарастить его, взяв ткани у вас с плеча. Ну и третье. Было бы неплохо, если бы кто-то занялся вашими зубами, пока вы находились бы под наркозом. Может быть, у вас есть какие-то еще пожелания?

— А что еще вы могли бы сделать?

— Челюсть у вас в двух местах срослась неровно, но тут уж ничего не поделаешь. Эти неровности вполне может скрыть борода. Зато я мог бы подправить вам губы и сделать менее заметным шрам на лбу.

— Тогда сделайте это.

— Хорошо. Но эта операция дорогая и болезненная.

— К боли я привык.

— Понимаю, мистер Смит. Скажите, а нет ли у вас фотографии, сделанной до... несчастного случая?

— Я бы хотел, чтобы у меня была другая внешность и чтобы меня не узнавали.

Хаусман кивнул так, словно ожидал подобного ответа. На листке бумаги он написал цифры, произвел какие-то расчеты.

— Итак, мистер Смит, в зависимости от вашей способности к выздоровлению, вы пробудете в частной клинике от шести до восьми недель. Записанная здесь цифра включает оплату времени, проведенного там, мой гонорар, гонорар зубного хирурга плюс все необходимые затраты на материалы. Одним словом, на все про все у вас уйдет где-то тридцать пять тысяч песо.

На коленях, не выкладывая денег на стол, Ллойд отсчитал тысячу долларов и положил их на стол:

— Могу я отдать их вам сейчас?

— Благодарю вас. Когда вы будете готовы лечь в клинику? Рентгеновские снимки вам сделают там.

— Понедельник подойдет?

Хаусман написал ему название и адрес клиники.

— Пожалуйста, будьте там в девять утра в понедельник. К тому времени я все подготовлю.

Все три дня, которые Ллойд оставил себе до операции, он занимался подготовкой «гуманитарной помощи» для жителей долины. Он вряд ли бы умудрился сделать это, если бы так хорошо не владел языком. К тому же он отлично знал, что им нужно. Все накупленные товары были упакованы в двадцать две деревянные коробки такого размера, чтобы Роберто мог спокойно доставить их на ослике по горам. Ллойд нашел владельца грузовика, честного и порядочного человека, и за хорошую плату договорился с ним о том, что тот перевезет груз в Таласкатан, в магазин Освальдо Морелла, откуда Роберто сможет постепенно забрать коробки по одной-две зараз. С этим же водителем он отправил деньги для самого Морелла. Он представлял себе радость и восторг, которые будут сопутствовать открытию каждой коробки, привезенной Роберто из Таласкатана. Две из них предназначались Изабелле и их будущему малышу и были помечены соответствующим образом. Самая последняя коробка, двадцать третья, не входившая в общее число, была набита бутылками текилы, мескаля и праздничными фейерверками.