Читать книгу - "Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич"

разрозненную стопку листов бумаги, вырванных из блокнота, потом распахнул пиджак и запихнул их под полы, удерживая обеими руками снаружи, как будто у него прихватило живот. Забраться через дыру в потолке на второй этаж было немыслимо без лестницы. Он спрятался между распахнутой дверью и стеной.

У Рут, должно быть, едва хватило времени, чтобы броситься на походный стул и раскрыть книгу, вызвавшую подозрения, прежде чем нагрянула незваная гостья.

Только женщина могла проворковать с такой импровизированной непринужденностью, обратившись к своему подопечному:

–О, видите – вот и мисс Альма пришла! Хочет узнать, чем мы тут занимаемся.

Последовала короткая пауза, затем рядом с Рут прозвучало то самое хрипловатое контральто:

–Что ж, раз уж ты сама об этом сказала – и чем же вы тут занимаетесь?

–О, я нашла это место совершенно случайно, несколько недель назад, – ответила Рут, а затем нервно уточнила: – Помните, какой был ливень? Я забрела слишком далеко от дома, чтобы вернуться вовремя и не промокнуть до нитки, поэтому побежала со всех ног сюда, в эту густую рощу – и тут домик, как на заказ. С тех пор я то и дело возвращаюсь, – закончила она довольно неубедительно.

–С тех пор дождя ни разу не было, – сухо заметил второй голос. – Или был?

Он услышал, как Рут издала обезоруживающий смешок, изображая безмятежную дурочку, которая не в силах распознать завуалированную угрозу. Ей пришлось, другого выбора не было.

–Домик полезен и в сильную жару – я завожу его внутрь, чтобы спрятать от солнца.

–Снаружи сколько угодно тенистых мест. – Второй женский голос был лишен всяких интонаций. Альма немного подождала, затем продолжила: – А как там, внутри? – Это был очевидный вызов, призванный проверить реакцию девушки. Сработало.

Таунсенд услышал глухой стук, когда книга внезапно упала на землю. Голос Рут поначалу прозвучал резко, а потом тон смягчился.

–О, не на что смотреть…

Порог слегка скрипнул, словно под чьей-то ногой. И больше ничего. Альма заглянула в хижину, но была слишком подозрительной, чтобы войти.

Рут продолжала разговаривать с безучастной спиной хозяйки, пытаясь отдалить неизбежное разоблачение.

–Я принесла из кладовой кое-какие припасы и готовлю себе перекус. – В виноватом смешке прозвучала безнадежность. – Ума не приложу, почему я испытываю такой голод в перерывах между приемами пищи! Может, солитер завелся.

–Слыхала я про такое, – с прежней каменной невозмутимостью проговорила Альма. – Бывает, когда один человек ест за двоих, верно?

Она все еще стояла на пороге и внимательно разглядывала каждую деталь. Никто не изучает обстановку в заброшенной лачуге так долго, если не уверен, что от него скрыли что-то важное.

Сквозь щели в открытой двери, за которой прятался Фрэнк, просачивался аромат гардении. Ему расплющило нос, но он не смел шелохнуться. Да и не смог бы, даже если бы захотел.

Оставалось лишь удивляться тому, что на столь близком расстоянии они не слышали дыхания друг друга. Почему Альма так медлила? Неужели вообще не собиралась уходить? А может, решила, что лучше ничего не видеть. Это казалось еще более опасным вариантом развития событий.

Она снова заговорила. Каждый слог был как кинжал, бьющий без промаха.

–Как тут уютно.

Она ткнула во что-то носком туфли; раздался металлический звук.

–Кажется, ты здесь соорудила кукольный домик для себя одной.

Рут с безграничной уверенностью заявила полную ерунду:

–Это даже забавно – привести в порядок старое жилище и притвориться, что оно твое собственное.

–Ты как Мария-Антуанетта в Трианоне. – И затем, почти незаметно изменив тон, Альма добавила: – Мне всегда было интересно, с кем она там встречалась.

Ни одна из них больше ничего не сказала.

Только шелест дыхания подсказывал Таунсенду, что Альма все еще здесь. Внезапно на краю двери, на волосок от его расплющенного лица, возникло нечто красноватое, округлое. Четыре из пяти ее пальцев обхватили дверь, словно собираясь ее закрыть.

Ногти были похожи на кинжалы из алого обсидиана. На одном пальце было кольцо, и оно находилось так близко к глазу Таунсенда, что бриллиант среднего размера расплылся и разросся до величины грецкого ореха.

Фрэнк не мог отодвинуться: угол, под которым дверь примыкала к стене, был слишком узким для такого маневра. Даже когда она просто чуть согнула пальцы, собираясь их убрать, существовала немалая вероятность задеть его щеку.

Но этого не случилось. Пальцы выпрямились и разминулись с лицом Фрэнка на шестнадцатую долю дюйма. Они прошлись так близко, что могли бы почувствовать его щетину, если бы он не побрился.

Что-то привлекло внимание Альмы. Когда он понял, что это было, пожалел, что она не задержалась у двери еще на какое-то время.

–Разве эти штуки не должны ржаветь?

Дзинь! Что-то упало на пол.

Бритвенное лезвие, которое Таунсенд оставил сушиться на клочке бумаги. Он мысленно выругался.

Порог скрипнул, когда Альма отошла от хижины. Ужасное соседство закончилось. Он тихонько выдохнул, чувствуя, как расслабляются мышцы живота и как струйка пота течет вдоль носа.

Следующая реплика Альмы донеслась снаружи.

–Я все время говорю Биллу, что эту постройку следовало бы огородить. Если оставить все как есть, с любой стороны сюда может пролезть кто угодно. Я никогда не чувствую себя в безопасности, даже днем. По крайней мере, пока этот человек еще на свободе.

–Какой человек? – простодушно спросила Рут.

Ответ был подобен обоюдоострому мечу. В нем таилось обвинение.

–Уж ты-то знаешь, о ком я. О Дэне Ниринге. Человеке, который убил моего мужа.

Девушка промолчала.

–Ну все, я иду домой. Мне просто было любопытно увидеть, что влечет тебя сюда изо дня в день. Я не раз замечала, что следы отцовского кресла ведут в этом направлении… Полагаю, ты еще немного побудешь здесь, моя дорогая. – Последние слова она произнесла с такой дьявольской интонацией, что Фрэнк почти увидел ее гримасу и ощутил ее желание придушить Рут.

Та доиграла свою роль с безупречной выдержкой. Она вскочила, и походный стул поспешно сложился, щелкнув ножками.

–О нет, подождите меня, мисс Альма! Я и сама теперь так напугана из-за вас, что ни за что на свете не задержусь здесь даже на минуту!

По тропе зашуршали ускоряющиеся колеса инвалидного кресла.

Последним, что он услышал, было контральто, произнесшее уже на значительном расстоянии:

–Интересно, почему у тебя ладони такие холодные и влажные.

Должно быть, Альма под каким-то предлогом взяла Рут за руку.

Таунсенд вышел из укрытия, чувствуя себя банным полотенцем, которым воспользовались три человека. Если только Альма не была намного глупее, чем казалась – а он так не думал, – она должна была догадаться, что кто-то прятался в хижине