Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

Моника улыбается самой себе и выходит из кабинки.

Глава 62

– Ее там нет. Я точно знаю, – говорю я и звоню в дверь, осознавая то, что за мной наблюдают пары глаз из соседних домов.

Дэвис изгибает бровь.

– Я думала, мы просто передатчики, босс, и то, что мы думаем, обычно…

– Я бы попросил тебя, Дэвис, выбить дверь, но, как понимаю, тебе негоже этим заниматься, в твоем-то, гм, положении.

– Ложная тревога, босс, – говорит она. Думаю, она успевает заметить облегчение на моем лице, потому что она улыбается мне, склонив голову набок. – Кроме того, она осталась открытой еще с прошлого раза, когда вы тут изображали Брюса Ли.

Я заглядываю в почтовую щель.

– Моника! Моника Льюис! Это детектив Райли. Дэн Райли. Мне нужно срочно поговорить с вами…

– Господи Иисусе, – говорит Дэвис, хватаясь за голову. – Вы думаете, мы и в самом деле ее потеряли?

Я замираю на мгновение. И думаю. Представляю, что сделала бы Моника Льюис. Куда бы она поехала. Она считает, что она вне подозрений; она уверена, что никто ее не ищет. Это хорошо. Это означает, что она не будет слишком сильно осторожничать – возможно, вернется сюда по собственной воле.

– Думаете, она сделала ноги, босс? Если так, она мало что с собой взяла.

– А разве психопату нужно много? – отвечаю я, стуча пальцем по губе, несмотря на то, что у других людей этот жест дико меня раздражает. Я был прав. Лучше думать он не помогает.

– Если Моника считает, что мы не ищем ее как нашу подозреваемую, она наверняка вернется домой, так? Ведь это разумно, верно? Она же не собирается подставлять себя под удар.

– Для психопата, Дэвис, ничего разумного нет, – замечаю я. – Думаю, Линна Джордж не входила в ее первоначальный план. Она просто воспользовалась шансом. Других… других она попыталась повесить на Лори, а вот с Линной не получается. Лори под стражей. Такое алиби не оспорит даже Дилейни.

Дэвис отворачивается, когда я упоминаю его.

– Дэвис, мы оба совершали ошибки, – говорю я. – Мы оба все это время смотрели не в том направлении. Иногда истина так близко, что ее просто не замечаешь. Сейчас же я отчетливо вижу всю картину.

– Ну что, сейчас запоете себе хвалу? – Она улыбается, и я ловлю себя на том, что мне хочется обнять ее.

– Линна Джордж стала результатом эмоционального всплеска, а не частью плана. Моника действовала импульсивно. Итак, куда бы ты отправилась, если бы ты только что, поддавшись порыву, попыталась убить кого-нибудь?

Дэвис начинает говорить, но я обрываю ее, когда вижу пожилую даму в дверном проеме соседнего дома. Похоже, она наблюдает за нами.

Дэвис отмахивается.

– Она слепая, эта миссис Фостер. Она точно ничего не видела.

– Миссис Фостер? – говорю я, подходя к ее крыльцу. – Я детектив Райли, Дэн Райли, а это…

– Детектив-инспектор Дэвис, – заканчивает за меня предложение пожилая дама, и я распознаю странное напряжение в ее голосе. – Я ждала вас. Вам придется говорить помедленнее, – говорит она, широко открывая дверь и жестом приглашая нас войти.

Глава 63

– Позвольте предложить вам чаю. Или кофе? Я пью коньяк. Мне он полезен. – Пожилая дама говорит немного странно, приглушенным и отрывистым голосом.

– У нас не очень много времени, миссис Фостер, – говорю я, снедаемый нетерпением. – Нам нужно задать вам несколько вопросов.

– Медленно, пожалуйста, – повторяет она. – И я мисс.

Я кошусь на Дэвис, предлагая ей начать.

– Мы хотели бы поговорить с вами об…

– Об убийстве, да, – обрывает она Дэвис на полуслове. – Того мерзавца из дома на нашей улице. Избавились наконец-то. Скатертью дорога.

Я внимательно смотрю на нее. Я не могу понять, сколько ей лет. Под восемьдесят, наверное, или чуть за восемьдесят. Она худа, кожа напоминает пергамент, и все же я ощущаю в ней силу, которая бросает вызов возрасту.

– Я была танцовщицей, – говорит она, словно прочитав мои мысли. У женщин это здорово получается, причем в любом возрасте. – Правда, очень давно… Балериной, – продолжает она, и в ее необычном голосе слышится грусть. – Я объехала весь мир, детектив. Мы тогда были молоды и красивы. – Она отпивает коньяк. Смакует его. – Она наступила мне на ногу, знаете ли.

– Кто? – Я быстрым взглядом окидываю комнату, подмечая обстановку. Здесь царит чистота, но мебель старомодная, что вполне ожидаемо. Я замечаю на пианино старые черно-белые фотографии умопомрачительно красивой молодой женщины в трико и пачке; женщина стоит в танцевальной позиции, а рядом с ней стройный молодой человек с зачесанными назад волосами. Почему-то я думаю о Рэйчел, представляю нас вместе в преклонном возрасте, как мы, старые и немощные, смотрим на фотографии и вспоминаем времена, когда мы были во цвете лет. «Смотри, дорогой, какими мы были». Интересно, как бы выглядела Рэйчел в старости? Я знаю, что она оставалась бы красавицей, во всяком случае, для меня.

Вероятно, пожилая дама почувствовала мой меланхолический настрой, потому что она говорит:

– Когда достигнете моего возраста, у вас только и останется что воспоминания. – Она бросает взгляд на фотографию и слабо улыбается. – Любовь – странная штука, верно, детектив?

– Да… верно, – киваю я и тоже улыбаюсь, понимая, что нужно пользоваться моментом нашего с ней единодушия.

– Лори-то бедняжка, правда? Его жена. Вы же взяли ее под стражу, да?

– Да. Вы видели Монику Льюис? Ту даму, что живет в соседнем доме. Вы сегодня видели ее?

Пожилая дама снова улыбается. А Дэвис смотрит на меня и одними губами произносит:

– Она же слепая, босс!

– Страшная штука старость, – говорит она. – Детектив, говорите помедленнее. Мои глаза уже не такие, какими были раньше.

– Конечно. – Я сконфуженно киваю и снова пытаюсь представить, что у нее за жизнь. Одинокая, старая, слепая. Все, что осталось, – это блеклые воспоминания о былой славе.

– Мисс Льюис, ваша соседка…

– А… эта самая Льюис. Да. Вы точно не хотите выпить вместе со мной?

Дэвис едва не подпрыгивает на месте – так она возбуждена.

– Почему бы нет, – говорю я, кивая, и одними губами говорю Дэвис: – У меня день рождения.

Пожилая дама медленно идет к бару, расположенному в дальнем конце комнаты; кажется, каждый шаг дается ей с большим трудом. Мы с Дэвис наблюдаем, как она берет штоф рукой с сухой, морщинистой кожей и синими венами и наливает коньяк в два стакана из граненого хрусталя. Я вижу, что у нее идеальной формы чистые ногти, и по какой-то причине мне становится грустно.

– Лори наступила мне на ногу, тогда, на барбекю. Бедняжка. Она рассыпалась в извинениях. Такие, как она, всегда так делают.

– Такие, как она? – осторожно перебивает ее Дэвис, делая крохотный глоток коньяка и одними губами говоря мне: – С днем рождения, босс.

– Женщины, что подвергаются насилию, всегда извиняются первыми. О, с днем рождения, детектив.

Я озадаченно смотрю на Дэвис. Возможно, у этой дамы