Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

Я сглотнула. Напомнила себе: мертвецы безобидны. И уж точно не шевелятся. Зомби и привидений не бывает…

«А банши?»

Тело издало низкий клокочущий звук. Я подавила еще один крик и затряслась всем телом от страха. Часть меня хотела бежать, но если был хоть какой-то шанс, что Джосс или даже Лори жива… Я приблизилась к телу и дрожащими руками сорвала черный покров.

– Черт… черт, Чарли!

Он закатил глаза, издавая жуткие хрипы. Смутно припомнив курсы по оказанию первой помощи, я перевернула его на бок. Чарли отвратительно закашлялся в рвотном позыве и зажмурился. В сознание толком не пришел, зато теперь хотя бы мог дышать.

Наверху громко хлопнула дверь.

– Я за тобой вернусь, – пообещала я, торопясь назад к замку. – Обещаю, я за тобой вернусь.

37

Дверца со скрипом открылась, впустив влажный ветер, а следом за ним – темный солоноватый поток. Когда вода схлынула, за густыми зарослями желтого камыша я увидела облепленный водорослями плитняк. И чуть не закричала от облегчения, сообразив, что вышла к патио – воды озера затекли и в подвал. Закрыв за собой дверцу, я проползла через темную жижу и распласталась на земле, перевела дух.

К тому времени почти стемнело и небо приобрело темно-синий сумеречный оттенок.

Вдалеке, по ту сторону озера, послышался тихий плач. Волосы на затылке встали дыбом. Над лесом уже царила настоящая темень.

Я прищурилась. Может, мне и показалось, но я вроде увидела, как в воду, почти не вызывая кругов, заходит высокая тощая фигура…

Она несла в руках темный сверток…

«Это все только кажется».

Взяв себя в руки, я поднялась. Надо было решать, что делать, и притом быстро. В дом возвращаться нельзя: с Себом и Лотти одновременно не справиться. Оставался единственный выход: добраться до деревни – пусть даже вплавь, черт возьми – и предупредить полицию.

Я постаралась успокоиться, присев на берегу и лязгая зубами; на вечернем ветру мокрая одежда будто заледенела. Однако сама я не пострадала, была в сознании и с каждым шагом прочь от этого дома приближалась к спасению. Об этом стоило помнить.

Я повернула, собираясь обогнуть по краю крутой берег и углубиться в лес, где меня вряд ли найдут. Придется идти в неуютной близости от озера, но меня куда больше пугали очень даже живые близнецы Рен, чем то, что могло обитать в темных водах.

В этот момент нечто резко схватило меня за лодыжку, дернуло, лишив равновесия, и потащило в глубину. Я даже заорать не успела – грязная вода, холодная и горькая, хлынула в рот. На краткий миг мне удалось вынырнуть, глотнуть спасительного воздуха, но потом меня снова утянуло вниз. Я в отчаянии принялась лягаться, смутно услышав болезненное «ох». Тут же освободившись, развернулась и попыталась выбраться на скользкий берег.

Позади меня вынырнула Лотти. Над водой показались гладкие черные волосы, а на бледном-бледном лице играла кровожадная улыбка.

Не сводя с меня сверкающих глаз, Лотти подплыла ближе:

– Знаешь, я до конца отказывалась верить…

Я снова посмотрела на берег, не переставая отступать, пока наконец не почувствовала под ногами твердую почву.

– Не подходи… не приближайся. Я все про тебя знаю. Знаю, что ты натворила.

«На что ты СПОСОБНА?»

– …не верила всем этим сплетням про вас с Себом. Лори первая мне рассказала, но я решила, что у нее просто паранойя, ты же знаешь, как она была помешана на нем. Нет, ты красивая, конечно, у моего братца все девчонки – топ, но в тебе ничего особенного. Я думала… думала… Ведь с таким прошлым, как у тебя, да еще после того лета, после Эммы и того, что Себ учудил… – Лотти помолчала, с трудом сглотнув, и договорила, хрипло, будто давясь словами: – Я думала, что он урок усвоил. Но это не про Себа. Он. Просто. Ничего. Не может. Поделать. С собой.

– Ты топила Лори, – как никогда уверенно ответила я. – Да, я ее столкнула в воду, но ты прыгнула следом. Ты… ты хотела ее убить. Она узнала про Эмму, о том, что здесь случилось, и даже показала статью в газете Себу на рождественской вечеринке. И сюда приехала, чтобы рассказать правду о летнем бале – чтобы мне помочь – и всем показать, какие вы на самом деле. А ты взяла и убила ее, да? Заставила замолчать.

Лотти фыркнула.

– Ой да брось, невелика потеря. Она же была задира и сталкерила моего брата. Еще одна нередкая ошибка суждения. Он выставил себя белым и пушистым, да? Когда про нее рассказывал. Делал вид, будто в ужасе – будто бы это я сумасшедшая, – но ты бы видела его той ночью на балу, видела бы, как его все забавляло. Как он смеялся над выражением лица Лори: пародировал ее, когда она, выпучив глаза, пыталась отдышаться, а вместо этого захлебывалась еще сильнее. – Лотти подошла чуть ближе, пуская круги по воде. – Что до тебя… ну разве он не хороший актер? Так здорово изображает ущемленного близняшку. Он использовал тебя, Мэг, точно так же, как использует всех девушек. Впрочем, если бы ты не приехала и не таращилась на него с глупой улыбочкой, готовая на все, о чем он ни попросит, то как бы я тогда вышла сухой из воды?

Я уставилась на нее в недоумении.

– Ну сама прикинь. Была бы ты ему дорога хотя бы как друг – уложил бы он тебя на полянке в лесу? А потом сразу прыгнул на другую, со спокойной совестью повесил на тебя покушение на убийство и игнорил целых три месяца? Проклятье, Мэг, я думала, ниже тебе падать некуда.

Я ощутила во рту привкус горячей густой желчи. Лотти говорила чистую правду: именно так Себ и поступил со мной, а я и рада была.

– Но, Лотти… почему? – выдавила я, сплевывая горькую озерную воду. Круги на воде приближались. – Лори и Джосс мертвы! Их уже не вернуть. И все ради чего?

Мне нужно было, чтобы Лотти сама все рассказала. Подтвердила то, что я начала понимать: фрагменты мозаики уже становились на места у меня в голове…

– Он вечно устраивает бардак, – твердым и далеким голосом ответила Лотти. – Они все не такие. Эмма, Эйва, Лори и теперь ты. Хотя Эйве еще повезло, она устранилась, едва поняв, какой из себя Себ. А Джосс… ну, она слишком быстро все прочухала. Обвинила не того близнеца, конечно же, но мы ведь с Себом неразлучны. Никто из вас не подходит ему, да и Ренам. Наша семья владела этой землей. Когда-то мы были аристократами. Но ты, Мэг… боже, ты подходишь ему