Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

жить ей с человеком, с которым они четыре года были вместе и собирались пожениться, но который теперь в депрессии и парализован, – или отправиться в свободный полет и начать новую жизнь. Угадайте, что она выбрала?

– Бросить его, – сухо ответила Валентина.

– Совершенно верно. Сломанное же принято выбрасывать. Это же просто.

– Это сложно.

– Какое это имеет значение, лейтенант. Видите ли, жизнь подбросила моему сыну еще одно испытание, ему встретилась на пути женщина, которая не любила его по-настоящему и чуть не погубила. Слишком много на свете таких, как Юдит. Гарпии бессердечные.

Адвокат Хулиана кусал губы и закатывал глаза, но клиент оставлял без внимания намеки своего импровизированного защитника. Ясно было, что Хулиан Рамос не прислушается к советам и выложит все, что у него на душе. Валентина покосилась на Ривейро и заметила, что тот тоже сам не свой от жалости к убийце, который оправдывает прегрешениями мира свои собственные. Насколько объективен или рационален мог быть этот человек в том, что касалось его сына? Возможно, девушка Пабло Рамоса ушла от него, потому что после несчастного случая тот стал невыносим. Или задумывалась о том, чтобы с ним расстаться, еще до злополучного падения. Кто знает наверняка и кто может судить, если мы не в состоянии проникнуть в истину каждого сердца? Однако кое-что в словах Хулиана зацепило Валентину – возможность выбора. Оливеру она такой возможности не дала. Она приняла решение за них обоих, лишив его права голоса. Лейтенант постаралась снова сосредоточиться на допросе.

– Хулиан, расскажите нам, что произошло, когда вы пришли на причал.

– Что ж… Я увидел, что там какой-то пикет, вроде бы по поводу короля, и издали заметил, что шхуна уже приближается к Паласете. И я стал ждать там, на тротуаре, полагая, что сеньора Помбо появится с минуты на минуту. Поверьте, сначала я просто хотел поговорить с ней…

– А почему именно в этот день? – перебил Ривейро. – У вас же было много других возможностей поговорить с Юдит, в том числе и после отъезда вашего сына в Барселону.

– Да не знаю я! В тот день я был сам не свой из-за того, что Пабло рассказал мне утром, вот я и решил, что могу перехватить ее и поговорить один на один, так что…

Хулиан уставился в какую-то невидимую точку вдалеке, вспоминая.

– Она вышла из такси, я подошел, но она не стала меня слушать. Глянула презрительно, будто на сумасшедшего. Мы не были знакомы лично, но я сразу представился, объяснил, что прошу только проявить немного понимания…

Валентина подбодрила его:

– И что было потом?

– Потом… Потом она сказала, что не намерена выслушивать эту галиматью, что мой сын уже не маленький, а она спешит, ее ждут на корабле. Я пошел следом за ней, пытался еще поговорить, а она развернулась и разоралась – и тут я обезумел.

– Разоралась? Что именно она кричала?

– Не помню. Чтобы я от нее отвязался, что я долбаный старый псих. Клянусь, у меня рука сама потянулась к карману. Я это сделал, не осознавая, что убил ее, будто… будто просто дал ей пощечину в ответ на оскорбления. Она упала, люди вокруг помогли ей встать. Там была такая суматоха – кругом пикетчики, а еще на причале столпились зеваки, чтобы посмотреть на шхуну, которая уже причаливала. Когда я увидел, что сеньора Помбо встала и идет по сходням, я подумал, что ранил ее неглубоко, потому что шла она совершенно нормально.

Ривейро смотрел на убийцу, удивляясь, как тот мог не понять, что нанес Юдит серьезную рану.

– И когда же вы поняли, что ранили ее смертельно? Позже, из новостей? – спросил сержант. – Или узнали от сына, когда вернулись домой?

– Нет… Должно быть, на самом деле я все понял, когда увидел, как «Хиральда» отплывает. Я опустил глаза, посмотрел на окровавленный напильник и осознал, насколько серьезно я… Я ведь ударил ее в грудь, не в плечо или в руку, и сам не знаю… Иногда наступает такое просветление – вдруг понимаешь последствия своих действий. Тогда я решил выбросить напильник в ближайшую урну и пошел домой. Подумал, что полиция скоро приедет и кто-нибудь сразу догадается, как все было. Но я не ожидал, что сеньора Помбо умрет вот так, запершись в каюте, и что подозреваемыми окажутся все, кто был на корабле. Я понимал, что это невозможно, но если бы обвинили Пабло, я… я бы сразу сознался, разумеется. Я правда не хотел ее убивать.

Хулиан Рамос сжал кулаки и поднес к губам, пытаясь подавить всхлип. В помрачении рассудка он убил женщину, которую считал отвратительной, хотя знал, что ничего этим не добьется. Действие и последствия. Но он не учел, какие будут последствия у этого действия, когда тайное станет явным. Милая жена, семейная жизнь… Все это теперь в прошлом. Сын, объяснения, боль, которую он ему этим причинит. Родные, друзья, пересуды. Нет, эти факторы он не взвесил и не оценил. Хороший адвокат, а не такой, что сидел рядом с ним, доказывал бы отсутствие умысла, временное помрачение, желание только припугнуть жертву тупым столярным напильником, даже, возможно, непреднамеренное убийство – но зло уже свершилось. Ничего нельзя вернуть, и рыдания Хулиана Рамоса затопили комнату для допросов, наполнили ее отцовской яростью, изливавшейся едкими слезами.

Младший лейтенант Сабадель не верил своим ушам.

– То есть как это – Маргариту он не убивал?

– Так он показал на допросе. – Валентина вышла в зал совещаний после полутора часов, проведенных в комнате для допросов, растирая шею. – К тому же супруга подтверждает его алиби, она была дома вместе с ним, когда произошло убийство Маргариты.

– Хилое алиби, – скривился Сабадель.

– Какое есть. Хотя все данные еще предстоит проверить, однако Хулиан Рамос не входил в тот день во дворец Ла-Магдалена и его не было среди тех, кто выходил, и я тебе напомню, что всех на выходе обыскивали.

Младший лейтенант прищелкнул языком еще более звонко, чем обычно.

– Вот же свинство. Получается, мы опять там же, откуда начинали, только теперь все еще хуже!

– Не хуже, – вмешался Камарго, – одно из двух преступлений уже раскрыто.

– Так на долбаной шхуне было меньше народу, а на Ла-Магдалене целый стадион, и кого вычеркивать?

– Успокойся, – осекла его Валентина. – Раз мы справились с головоломной загадкой на «Хиральде», справимся и с тайной Ла-Магдалены. Тут нам повезло, что есть визуальные материалы, а это уже немало. Надо с этим работать. И первым делом нужно проанализировать, кому была выгодна смерть Маргариты и кто мог достать цианистый калий, чтобы отравить ее.

– С