Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

малахитовым. Молодой поросли вокруг не наблюдалось, стало быть, дерево спилили очень и очень давно, не менее двадцати лет назад. Интересно, зачем? Кому оно мешало? Крайневу или его приемным родителям?

Первое, что бросалось в глаза, – это явная претензия на дворянство, пусть и при довольно скромном бюджете. Дом, построенный Дмитрием Юрьевичем, старательно копировал усадьбу Рощиных, но в миниатюре. Узнаваемые детали давали нужный эффект без огромных затрат. Здание возвели из бруса, облицевав декоративной штукатуркой под камень. Деревянные элементы выполнили из сосны с тонировкой под дуб.

Двускатная крыша была покрыта темно-серой металло– черепицей, на коньке красовался кованый флюгер. По углам фасада и вокруг окон Снежана обнаружила несколько гипсовых пилястров, а над входной дверью небольшой козырек на кованых кронштейнах. Арки над белыми окнами оказались имитацией, входная дверь, деревянная, с филенками, не резная, но с довольно четким рисунком, помимо латунной ручки имела еще и дверной молоток в старинном стиле.

– Вы идете? – нетерпеливо позвала Снежану Вероника, которая уже отперла дверь и теперь топталась на пороге. – Не на крыльце же сидеть. Холодно.

– Да, иду, спасибо, – благодарно улыбнулась Снежана и зашла внутрь, с интересом оглядывая убранство выстроенного главным врачом санатория дома.

В прихожей на полу лежала керамическая плитка «под мрамор», но не очень дорогая. На стене висело зеркало в резной раме, то ли искусственно состаренное, то ли действительно купленное на блошином рынке, а рядом деревянная вешалка, стилизованная под старину.

– Проходите в гостиную, – предложила Вероника. – Я сейчас чайник поставлю. Будете чай?

– Буду, – благодарно произнесла Снежана, которой нужен был повод задержаться в этом доме подольше. – Можно я осмотрюсь? Тут так красиво.

– Да, у Дмитрия Юрьевича прекрасный вкус, – Вероника так просияла, словно похвала Снежаны была каким-то редким призом.

Она скрылась на кухне, загремела там посудой. Снежана прошла в гостиную, посредине которой красовался фальшкамин из гипсокартона. Напротив стояли диван и кресла с текстилем в полоску, журнальный столик с эффектом состаренного дерева, в углу висели полки с подборкой книг по истории и родословным русского дворянства, а также несколько антикварных изданий.

Любопытно, но при всем стремлении к сохранению духа этого места дом казался фальшивым. Он очень отличался от домика Владимира Мещерского на краю березовой рощи, потому что тот действительно выглядел аутентично, в то время как этот получился дешевой подделкой под старину.

На стене висела распечатанная на холсте копия старинного портрета. Такую фотографию, правда бумажную, Снежана уже видела в санатории, когда разглядывала семейные портреты Рощиных. Ну да. Графиня Елизавета Андреевна, жена Николая Петровича Рощина и мать графа Сергея Николаевича, приходящегося Рощиным-Крайневым предком.

На другой стене висели фотографии в серебряных рамках. Одну, датированную 1905 годом, Снежана тоже уже видела в санатории. Сергей Рощин, его вторая молодая жена и их дети: сын-подросток и две девочки. Ну да, покойная Ольга Викентьевна Крайнева приходилась внучкой старшей дочери, Вере. Дмитрий Юрьевич – потомок Михаила Рощина, а третья ветвь живет во Франции, покинув Россию после революции.

Взгляд Снежаны снова остановился на красивом мужчине лет под пятьдесят, сидящем на ступеньках террасы. Как же он похож на Владимира Мещерского! Она с интересом разглядывала остальные фотографии, и одна из них внезапно привлекла ее внимание больше остальных. На этой фотографии запечатлели участок, на котором она находилась. Только дом был другой, простенький, одно-этажный, с мансардой.

На небольшом крыльце с перилами, под козырьком, увитым диким виноградом, стояли люди: двое мужчин, две женщины, две девочки и мальчик-подросток, в котором Снежана сразу узнала Дмитрия Крайнева. Остальных людей на фотографии она не знала. Скорее всего, кто-то из взрослых на фото – приемные родители главврача. Снежана перевела взгляд на остальные фотографии. Ну да, вот этот пожилой мужчина с внимательным взглядом, похоже, профессор Крайнев. По крайней мере, он запечатлен явно в больнице, где практиковал до того, как уехать в Рощино.

А вот фотография, где ему вручают какую-то награду, и рядом стоит его жена, Ольга Викентьевна, со счастливой улыбкой смотрящая на мужа. Снежана вернулась к тому фото, которое привлекло ее внимание первым. Так и есть, вот эти двое – профессор Крайнев и его жена. А остальные?

Вторая женщина на фотографии очень походила на профессора, из чего Снежана сделала осторожный вывод, что это его младшая сестра. Ну да, приехала в гости сестра с семьей, мужем и дочками, почему бы и не сфотографироваться всем месте. Снежана скользнула взглядом по двум девочкам на фотографии.

Младшая, лет восьми-девяти, в нежном платьице и белых носочках, а по спине спускались до колен кудрявые волосы, обрамляющие задумчивое личико с большими глазами. Снежана отметила, что младшая племянница профессора Крайнева похожа на ангела. Интересно, кем она стала.

Вторая девочка выглядела постарше, лет четырнадцати-пятнадцати. И как все подростки, неловкая, угловатая, довольно высокая. Джинсы и простая белая футболка подчеркивали спортивное телосложение. Девочки были похожи и в то же время совсем разные. Совершенно прямые волосы старшей сестры, забранные в высокий хвост, разительно отличались от кудряшек младшей, и по этому хвосту Снежана вдруг ее и узнала.

Старшей сестрой на фотографии, перед которой она стояла, совершенно точно была Зоя Ферранти, вернувшаяся из Бразилии после развода и утверждающая, что в усадьбе Рощиных находится клад. Значит, она – родственница Дмитрия Юрьевича? А почему тогда молчит об этом?

Снежана Машковская обладала системным мышлением и умела хорошо анализировать имеющуюся у нее информацию. При первом знакомстве Зоя сказала, что ее зовут Зоей Павловной. Ферранти она по мужу, девичья ее фамилия неизвестна. А вот невесту Крайнева и жертву убийства, случившегося в Рощино десять лет назад, звали Елизаветой Павловной Королевой. А ее родителей, Снежана напрягла память, потому что муж говорил ей об этом, Павлом Ильичом и Мариной Федоровной Королевыми. Профессор Крайнев же был Юрием Федоровичем. Получается, что его сестра на фотографии – мать погибшей Елизаветы, а Зоя – ее старшая сестра?

От сделанного открытия Снежану даже в жар бросило. У нее подкосились ноги, и она опустилась на стоящий у стены полосатый диван, но тут же вскочила обратно и снова уставилась на фотографию. Помимо группы людей и дома, на крыльце которого они стояли, на ней есть кое-что еще. Огромная, толстая, не охватить двумя руками береза, ветви которой свисали почти до земли.

Последние сомнения