Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

лишь маскировался под просто замкнутого профессионала. Его слова перед комиссией прозвучали не как цинизм уставшего врача, а как абсолютная и бездонная пустота, отсутствие души как органа, отвечающего за сострадание.

Уголовного состава в действиях Крайнева не было. Пациент жив, физического вреда ему не нанесено, и слова лечащего врача можно трактовать как, пусть неэтичную, но честную консультацию. Комиссия признала его действия грубым нарушением принципов медицинской деонтологии и умышленным причинением психологического вреда пациенту и уволила с формулировкой «профессиональное несоответствие» и рекомендацией не допускать к работе с пациентами.

Доктор Крайнев остался без профессии, и вряд ли его жизнь сложилась бы удачно, если бы в тот момент Владимир Мещерский не принял решение купить усадьбу, в которой когда-то располагался их детдом, и открыть санаторий, а также не доверил реализацию этого проекта другу детства.

– У меня ощущение, что ты рассказываешь про какого-то другого человека, – сказала Снежана, когда ее муж закончил свой рассказ. – Все те разы, когда я сталкивалась с Крайневым, я видела перед собой добродушного, мягкого, улыбающегося и доброжелательного толстячка. Я не представляю его замкнутым, отстраненным, холодным. И уж тем более настолько злым и бездушным, чтобы так жестоко поступить с прикованным к постели человеком.

– Может, тот случай, а главное, его последствия заставили его измениться, – предположил Зимин. – Этакий условный рефлекс: будешь говорить правду и разговаривать с людьми свысока – получишь массу неприятностей по службе. Вот он и стремиться быть вежливым и обходительным, чтобы снова не остаться без работы.

– Возможно, – задумчиво согласилась Снежана. – Но, ты знаешь, психологи говорят, что на цыпочках долго не простоишь. В том плане, что человек не может долго скрывать свою сущность. Она все равно рано или поздно прорывается наружу. Ладно, я тут обнаружила человека, который, кажется, знает нашего Дмитрия Юрьевича довольно близко. Попробую расспросить про него подробнее.

– Что еще за человек? – В голосе Зимина послышалась тревога. – Снежана, не смей лезть на рожон, особенно, когда я не рядом.

– Перестань обо мне беспокоиться, я не маленькая, – возмутилась Снежана. – И вообще, этот человек – юная девушка, кажется, влюбленная в Крайнева до беспамятства. И она дочь Лесникова.

– Дочь Лесникова? Еще чище. Снежинка, я тебе запрещаю с ней разговаривать. Слышишь? За-пре-ща-ю!

– Ты когда вернешься? – Снежана предпочла сменить тему.

– К ужину буду. У нас тут еще с Уваровым есть небольшое дело, связанное с организацией экспертизы волос Елизаветы Глинской. Жди меня и никуда не лезь.

– Угу, – неопределенно пообещала Снежана и отключилась.

Она вовсе не собиралась до вечера сидеть в своем номере. Сходив с детьми на обед, она с чистой совестью сдала их маме, а сама отправилась искать Веронику, чтобы более детально обсудить Дмитрия Крайнева.

Девушку она застала в комнате для горничных, та суетливо переодевалась из служебной одежды в свою, модную и, как заметила Снежана, довольно дорогую. На зарплату горничной такие марки себе точно не позволишь. У Вероники есть человек, спонсирующий покупки дорогой одежды. Что ж, не надо далеко ходить, чтобы догадаться, кто он.

– Вам что-то надо? – спросила Вероника торопливо, хотя и доброжелательно. – Я все сделаю, только можно, это будет попозже? Мне сейчас нужно срочно уйти.

– Вы куда-то торопитесь?

– Да. Позвонил Дмитрий Юрьевич, его отпускают из больницы, мне нужно успеть приготовить его дом к приезду. Кое-что убрать, кое-что приготовить, свежее белье постелить.

– А как вы попадете в его дом, если его еще нет? – удивилась Снежана. – Неужели в Рощино еще оставляют ключи под ковриком?

Вероника покраснела.

– У меня есть ключи от его дома, – запинаясь, призналась она. – Ну, я иногда прибираюсь там. Я же горничная, а Дмитрий Юрьевич живет один.

Снежана поняла, что ей выпала невероятная удача. Если она все сделает правильно, то сможет осмотреть дом Крайнева в отсутствие хозяина. Ничто так подробно не обнажает привычки человека, как его жилище. Может, она даже поймет, что именно искал напавший на главврача злоумышленник в его кабинете. Если повезет, конечно.

– Вероника, а можно я пойду с вами? – попросила она девушку. – Я совершенно свободна, и мне необходимо с вами поговорить. Мы бы могли сделать это по дороге.

– Хорошо, – покладисто согласилась девушка.

В просьбе Снежаны она не увидела ничего тревожного. Уже хорошо. До деревни быстрым шагом дошли минут за двадцать. Все это время Вероника разливалась соловьем, рассказывая, какой прекрасный человек доктор Крайнев. В том, что у них роман, она тоже призналась, смущаясь, только попросила никому про это не говорить.

– Папа не одобряет, – с горечью сказала Вероника. – Я понимаю, конечно. Дмитрий Юрьевич – начальник, я подчиненная, да и разница в возрасте у нас большая.

За время прогулки Снежана даже устать не успела, однако на окраине деревни начала пыхтеть и показывать, что утомилась.

– Давно я пешком не ходила, – поделилась она, когда они подошли к нужной калитке. – Не рассчитала силы, а еще обратно идти. Вероника, а можно, вы меня напоите чаем? Вы ведь в доме Дмитрия Юрьевича почти хозяйка, да и он вряд ли был бы против, с учетом, что именно я с мужем его спасла.

– Конечно, проходите, – кивнула девушка, отпирая калитку.

Снежана улыбнулась девушке, зашла во двор и с интересом уставилась на дом, в котором двадцать с лишним лет назад произошло жестокое двойное убийство. Почему-то она была уверена, что в его стенах найдет ответы если не на все, то на многие вопросы.

* * *

Участок, на котором очутилась Снежана, оказался не очень большим и довольно старым. Справа от забора росли кусты сирени, ближе к дому стояло несколько яблонь, и Снежана на миг представила, как красиво здесь будет в мае–июне, когда они расцветут. Слева у забора стояли качели, с которых на зиму убрали тент и подушки. Железный остов выглядел сиротливо.

Рядом с качелями Снежана заметила старый березовый пень. Огромный! Видимо, дерево, которое тут когда-то росло, было сложно обхватить двумя руками. Снежана провела по пню пальцем. Древесина казалась рыхлой и крошилась при прикосновении, в ней появились трещины, пустоты и отверстия, в которых на солнце кропотливо суетились какие-то жучки.

На поверхности пня ближе к земле бурно рос мох и лишайники, из-за которых пень казался