Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

фельдшером. А значит, имела доступ к медикаментам. Вдруг в их число входил скополамин?

– Позвонишь Уварову? – спросила она у мужа.

– Да, – кивнул тот, – вот только никаких доказательств ни у него, ни у меня нет.

* * *

На следующее утро Зимин сразу после завтрака уехал в райцентр, чтобы поговорить со следователем, а Снежана, забрав детей, опять отпустила маму на процедуры. Она собиралась пойти с малышами на детскую площадку, но на улице зарядил дождь, довольно сильный и какой-то веселый, что ли.

По крайней мере, капли, стучащие по подоконнику, были мелкими, частыми и бойкими. Они не лились сплошным потоком и не затягивали картинку серым беспросветным хмурым маревом, а прыгали, словно кто-то невидимый задорно встряхивал над землей мелкое сито. Под их дробный стук хотелось отбивать ритм ногой.

Облака казались не тяжелыми, а светло-серыми, рыхлыми, похожими на взбитую ветром вату, сквозь которую проглядывало голубое небо. Судя по всему, дождь планировал скоро кончиться. Из приоткрытой форточки тянуло свежестью. Пахло талой землей, прелой листвой и первыми почками, словно дождь принес в усадьбу ароматы из березовой рощи.

– Мама, мы пойдем гулять?

Ванечка дергал мать за рукав, нетерпеливо пританцовывая рядом с ней и сосредоточенно хмуря брови.

– Мы не можем гулять, потому что дождик, – рассудительно сказала Танюшка. – Мы промокнем и заболеем, а маме потом с нами возись.

Снежана улыбнулась дочкиной обстоятельности.

– Твоя сестра права, – сказала она сыну. – Но дождик скоро кончится, и мы обязательно пойдем на улицу. Ты куда хочешь, в парк или на детскую площадку?

– На площадку, – подумав, сообщил сын. – Там клоуны. Сегодня обещали мыльные пузыри.

Да, работа детских аниматоров в санатории налажена просто на отлично. Молодец Дмитрий Юрьевич, даже о таких мелочах подумал. В дверь постучали, и на пороге появилась горничная Вероника. Обычно живая и улыбающаяся, девушка сегодня была чем-то явно озабочена.

– Я уберусь или позже прийти? – коротко спросила она.

– Нет-нет, мы не будем вас задерживать, пока сходим в игровую комнату, а там, глядишь, и дождик кончится, – приветливо сказала Снежана. – У вас все в порядке? Может, чем-то помочь?

– Да вы уже и так помогли, – на глазах у Вероники появились слезы. – Это же вы, говорят, Дмитрия Юрьевича спасли. Если бы не вы, так неизвестно, чем все могло кончиться.

Вот что. Оказывается, Вероника переживает за Крайнева. Любопытно, что это? Девичья влюбленность или нечто большее?

– Насколько я знаю, с Дмитрием Юрьевичем все в порядке. Рана у него не опасная. Крови он потерял немного, и даже сотрясение мозга легкое совсем. Его обещали отпустить из больницы. Так что никакой нашей заслуги в его волшебном спасении нет. Просто повезло, что удар оказался не очень сильный. А папа ваш что говорит?

Снежана ужасно гордилась собой, что так ловко вывела разговор на фигуру Лесникова, которым сейчас интересовалось следствие.

– Папа ужасно расстроен. Понимаете, для него Рощино в целом и усадьба в частности – особое место. Он не мыслит своей жизни нигде, кроме как здесь. Я никогда этого не понимала. Пока в школе училась, мечтала уехать отсюда навсегда. Туда, где настоящая жизнь, в Москву, например.

– И что же не уехали?

– Сначала мама умерла, и я не смогла папу оставить одного. Он после ее смерти совсем потерялся.

– Он сильно ее любил?

Снежана спрашивала с дальним умыслом. Она была уверена, что брак Лесникова был совершен по расчету, чтобы избежать кривотолков и скандала, а в таких союзах не до подлинной страсти.

– Очень! – с жаром сказала девушка. – Вы знаете, папа довольно поздно женился. Ему уже за тридцать было, я для него поздний ребенок. Когда он в институте учился, у него была девушка. Они даже собирались завести семью, но тут заболела бабушка, и папа вынужденно вернулся в Рощино, чтобы за ней ухаживать. И та его девушка не захотела похоронить себя в этой глуши и разорвала помолвку. Папа очень страдал, но у него и в мыслях не было бросить бабушку. Для него выбор был очевиден. Так что он получил диплом, приехал сюда и устроился на работу в детский дом, потому что тот рядом. Он был уверен, что так и останется бобылем, потому что не мог забыть предательства, но потом в Рощино приехала моя мама. Фельдшером, по распределению. Ну то есть не совсем по распределению. Ей предложили тут работу и служебное жилье, она и согласилась. И тут они с папой познакомились, когда она приходила к бабушке уколы делать. Папа сказал, что влюбился в нее с первого взгляда и на всю жизнь.

Хм, оказывается, страсть была. Или это сказка для семейного пользования? А может, и не только для семейного.

– Они с мамой не ругались никогда, – с улыбкой продолжала Вероника. – Она всегда за папу горой стояла, а когда заболела, он за ней так трепетно ухаживал. Я без слез на них смотреть не могла. И папу бросить не смогла, когда мамы не стало. Пошла в санаторий горничной работать.

– И не жалеешь?

– Нет! – с жаром вскричала Вероника. – Ни капельки. Тут же Дмитрий Юрьевич.

Да, похоже, в доктора Крайнева Вероника Лесникова влюблена горячо и безоглядно. Интересно, безответно или нет.

– Дмитрий Юрьевич тоже пережил трагедию, – осторожно сказала Снежана. – У него же десять лет назад невесту убили.

– Да. Он, наверное, так переживал, бедный. Я у папы спрашивала, но тот только плечами пожал. Мол, Дмитрий Юрьевич не тот человек, чтобы эмоциями разбрасываться направо и налево. Но папа у меня в этом плане совсем ненаблюдательный. Он считал, что невеста Дмитрия Юрьевича любила другого человека. Помню, как он удивился, когда выяснилось про их несостоявшуюся свадьбу. Он был уверен, что она невеста Владимира Александровича.

– Мещерского?

– Да. Папа даже раздосадован был, что ошибся в своих предположениях. Все твердил, что это какая-то ошибка и вообще этих баб не поймешь.

Ну да. Правильно. Если Лесников убил Лизу, чтобы досадить Мещерскому и подставить его, то, разумеется, он должен был испытывать досаду. Мало того, что план снова посадить Владимира на скамью подсудимых не сработал из-за аварии, так еще и оказалось, что жертва собиралась замуж