Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

никуда… Нас будут искать хотя бы для того, чтобы избавиться от свидетелей… Почему я тебе должен разжевывать элементарные вещи? Вставай…

Они брели по лесу, хватаясь за деревья. Алла сползала к корням, стонала, как на сцене МХАТа. Они брели куда глаза глядят, лишь бы выйти из опасной зоны. Делали привалы, вставали, двигались дальше, несколько раз меняли направление. Этим сибирским лесам не было конца и края. Без сил упали на крохотной поляне, поросшей мягкой травой, уснули. Когда проснулись, день благополучно близился к завершению, почему-то светило солнце. Недоверчиво разглядывали небо, еще недавно затянутое тучами…

К восьми часам вечера они вышли на берег маленького озера, без сил опустились на пригорок, отрешенно смотрели на воду. Местечко было живописное, плакучие ивы клонились к воде. Не хотелось ни о чем думать, просто сидеть, наслаждаться покоем, природой. Солнце опустилось, серебрило воду. Резвились рыбки, выскакивали из воды, хватали пролетающую мимо мошку. Идиллия была какой-то нереальной, подозрительной. Они сидели, упираясь друг другу в плечи, чтобы не упасть, растерянно молчали. Вопросов было множество. Поймают ли их? Дойдет ли посылка до Мишки Кузнецова? Если дойдет, то сможет ли он ею верно распорядиться? Захочет ли помочь тот человек, к которому он обратится? Если да — то сколько времени займет эта помощь? Где им кантоваться все это долгое время? И сколько лет, вообще, сейчас дают за убийство генерала госбезопасности, пусть и со смягчающими обстоятельствами?

— Что будем делать? — прошептала Алла.

Он думал долго.

— Заночуем в лесу…

— Это понятно. А потом?

— А потом — суп с котом.

— Я бы и с котом сейчас съела, — вздохнула Алла. — Но, увы, придется переходить на подножный корм. У тебя есть какой-нибудь план? Долго нам отсиживаться в этих лесах? У нас денег нет, за исключением какой-то мелочи…

— Деньги есть, — немного смущенно признался Егор. — Мне стыдно, но словно чувствовал… Сейф был открыт, я забрался в него, взял кое-что из наличности Варана… Не думаю, что это деньги, украденные у государства. Он откладывал из зарплаты на черный день — генерал Ракитин платил щедро… Не знаю, как для Варана, а для нас этот черный день настал…

— О господи, и сколько же ты умыкнул?

— Ну… все. Говорю же, что-то чувствовал, зашил за подкладку в последнюю ночь. А обыскивали меня на предмет оружия, ножей — на деньги за подкладкой внимания не обратили… Навестим какой-нибудь деревенский магазин, купим все, что нам нужно…

— Бурлак, ты бессовестный…

— Я зэк, не забывай. Это ты у нас — яркий образец порядочного советского милиционера…

— Кстати, насчет милиционера. — Алла ощупала свой внутренний карман. — Удостоверение на месте, не забрали. Взяли только пистолет. Зачем им мой документ? Все равно собирались пустить в расход…

— Тогда точно не пропадем, — развеселился Егор. — С деньгами, да еще и с милицейским удостоверением… Можем отправиться куда угодно, например, на Дальний Восток. Начнем новую жизнь, устроимся на работу — например, глубоководными водолазами…

Алла вздрагивала от смеха.

— Почему водолазами?

— Так они же на самом дне, их не найдут…

— Хорошо, — кивнула Алла. — Поедем на Дальний Восток. Хоть на Сахалин, хоть на Чукотку. Правда, для этого мало одного служебного удостоверения, которое к тому же скоро аннулируют.

— Еще есть справка об освобождении. За той же подкладкой…

Они хихикали, как какие-то умственно отсталые. Солнце заходило, гасли дневные краски. Егор обнял свою спутницу за плечо, поцеловал в висок. Алла застыла, как-то напряглась, но отстраняться не стала. Дальше он не пошел — надо знать, где остановиться. У них еще будет время узнать друг друга поближе…

Эпилог

— Мне жаль, Петр Яковлевич, но вопрос решенный. К началу следующей недели вы должны сдать дела. — Представительный, солидный товарищ, сидящий за столом, собрался положить трубку, но абонент на другом конце провода продолжал частить. Солидный товарищ поморщился, придержал трубку. — Я все понимаю, товарищ Чистяков, но, боюсь, ничем не могу помочь. Прокуратура будет работать по-новому. Это не я так решил — это партия решила. Извините.

Он положил трубку, глубоко вздохнул, посмотрел на портрет Никиты Сергеевича Хрущева на стене. Портрет недавно изготовили, да и самого Никиту Сергеевича назначили на должность Первого секретаря ЦК КПСС всего лишь четыре дня назад, 7 сентября. Телефон, обычно разрывающийся, подозрительно молчал. Мужчина извлек из ящика стола папку с документами, развязал тесемки. В дверь постучали.

— Войдите.

Вошла секретарь — сухая, осанистая, строгая, как школьная директриса. Открылась табличка на двери: «Тов. Шаталов С. К., первый заместитель заведующего Отделом административных органов ЦК КПСС». Табличка на двери была совсем новой — товарищ Шаталов только три дня назад вступил в должность. Ранее он работал в Секретариате ЦК — считался грамотным инициативным специалистом.

— Слушаю вас, Зоя Ивановна.

— Пришли «просители» из Верховного суда, Сергей Кириллович. Боюсь, им не назначено.

— И что? — товарищ Шаталов усмехнулся. — Устраивают в коридоре лежачую забастовку? С ними тоже вопрос решенный. Хотят поговорить — пусть записываются в установленном порядке.

— Я поняла, Сергей Кириллович. — Секретарь кивнула и удалилась.

Отдел административных органов ЦК КПСС был, пожалуй, наиболее влиятельной структурой во всем центральном аппарате. Через него партия контролировала спецслужбы, суды, милицию, прокуратуру, исправительно-трудовые учреждения. Отдел отвечал за подбор кадров в органы, утверждал назначения на руководящие должности, осуществлял контроль за оперативной деятельностью подопечных.

Сергей Кириллович поднялся, прошелся по просторному кабинету. Ковер на полу скрадывал звуки шагов. Нога еще побаливала — заработал трещину на лодыжке, когда на даче отпиливал ветку чрезмерно разросшейся рябины. Ступенька на стремянке не выдержала, ну и… что случилось, то случилось. Жена смеялась сквозь слезы: «Не по чину, Сережа, мог бы и садовника попросить». Что поделать, не мог он без физической работы — засохнуть можно, сутками просиживая за столом. Прогресс был налицо — спасибо хирургу-кудеснику из Центральной больницы. Руки золотые, мозги как надо — именно таких и сажали, и ладно еще, если выпускали по амнистии…

Хорошо, что вспомнил. Больницу навещал вчера — контрольное, так сказать, посещение. Хирург осматривал лично, сделал заключение: «Через месяц побежите, Сергей Кириллович. Но пока вам лучше воздержаться от чрезмерных нагрузок на ногу». Перед тем как пациент убыл, извлек из шкафа завязанную папку, положил на стол, сделался каким-то смущенным. «Мне тут товарищ передал из Сибири… Не могли бы вы ознакомиться на досуге, Сергей Кириллович? Убежден, что вас это заинтересует». Взял, чтобы врача не обижать, бросил в машине на заднее сиденье. Дома читать не хотелось — уставший был, передал помощнику: мол, прочти, выскажи мнение. Ерунда, наверное, но так, на всякий случай…