Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

Юрий Леонидович. Свои же и повыбили — такие как вы, — когда хватали невиновных, фабриковали дела, отправляли людей сотнями тысяч валить лес… Рудгер перед смертью тоже пел дифирамбы и предлагал на вас поработать. Не повторяйте его ошибку, Юрий Леонидович.

Ковальский натянуто засмеялся.

— Браво, Егор Михайлович. Лучшая защита — нападение? Боюсь, это не сработает. Вы переходите черту, но я сегодня великодушен — надеюсь, вы это заметили? Может, к делу? Что там насчет материалов касательно одного известного вам лица?

— Считаете, засиделся Дмитрий Сергеевич?

— Засиделся, — усмехнулся Ковальский. — Плесенью уже оброс, а все никак не хочет подвинуться. Итак?

— Послушайте, я уже объяснял вашему клеврету Рудгеру, что все материалы мы сожгли в бочке на задворках райотдела. Мне жаль, но этот пепел уже не оживить…

Ковальский смотрел пристально, въедливо, с недобрым прищуром. Вздохнул, извлек из кармана маленький черный браунинг, передернул затвор.

— К чему это, Егор Михайлович? Вы меня расстраиваете. Материалы вы сбросили, пока бегали по лесу от моих людей. Мы можем их сами поискать — маршрут вашего бегства легко восстановить, — но сколько времени уйдет? День или неделя. Долго. Начнем с Аллы Викторовны, не возражаете?

Он вскинул пистолет. Алла вскрикнула, покрылась мертвецкой бледностью. Егор машинально закрыл ее собой, пот хлынул со лба.

— Похвально, — засмеялся Ковальский. — Но глупо. Вам изначально не стоило влезать в это дело, а тем более вовлекать в него женщину.

— Подождите… Ладно, уговорили, черт вас возьми… — Егор не узнавал своего голоса. — Мы можем получить гарантии?

— Можете, — пожал плечами молодой генерал. — Думаете, мне хочется вас убивать? Особенно Аллу Викторовну? Как-то это… не по-советски. — Генерал засмеялся. — Этот вопрос можно обсудить, Егор Михайлович, — и, думаю, мы придем к обоюдовыгодному для нас решению. Предлагаю для начала найти материалы, потом поговорить. Согласны?

«В живых не оставят, не будь таким наивным, — стучало в голове. — Достаточно всего лишь заглянуть поглубже в глаза этому змею, чтобы это понять…»

— Это место надо искать, — пробормотал Егор убитым голосом. — Я помню его лишь весьма приблизительно. Там глубокий овраг, у оврага выворотень…

— Так пойдемте же! — воскликнул Ковальский, освобождая проход. — Заодно и прогуляемся по этому замечательному лесу.

Они шли по осиннику, спотыкаясь, Егор поддерживал Аллу. Она бледнела, но дышала полной грудью, наслаждалась лесными ароматами — после смерти сделать это уже не удастся. Их сопровождала вся группа специального назначения — пятеро немногословных мужчин. Ковальский шел в стороне, с любопытством поглядывал на своих пленников. Он не был всесильным, этот демон, его обманули, и он повелcя, но допустит ли еще одну ошибку? Егор лукавил, он точно помнил то место. Но вел к нему людей какими-то окольными путями, часто останавливался, делал нерешительное лицо, потом словно что-то вспоминал, отправлялся дальше.

Перед глазами возникла глубокая пасть оврага, крутые склоны. На другой стороне маячило переломанное дерево. Егор двигался по краю, сердце колотилось. В спину прерывисто дышала Алла. Показалась узловатая трехствольная осина, вывернутое дерево, зависшее над пропастью. Черная яма в том месте, где частично выдрались его корни. Он встал на краю ямы, отрешенно смотрел вниз. Остальные расположились вокруг.

— Позвольте-ка. — Ковальский протиснулся к яме, сел на корточки, всматривался. Нерешительно вытянул руку, чтобы отгрести наваленную землю, замешкался.

— Ладно уж, давайте сам достану, — проворчал Егор. — Не пачкайте свои чистые ручки, Юрий Леонидович.

Генерал укоризненно покачал головой. Он все еще терпел эти выпады. Близость цели, похоже, отключила критическое мышление. Он поднялся и отошел в сторону. Егор опустился на колени, погрузил левую руку в яму, стал отгребать землю. Вторую тоже опустил, чтобы было на что опереться. Правая рука нащупала клочок брезента, пистолетную рукоятку. Патрон давно в стволе, предохранитель снят. Оружие — то самое, что выронил у мостков в свою последнюю минуту убийца по прозвищу Щуплый…

— Держите… — Он вывернул левой рукой за лямку перепачканный рюкзак, приподнял его. Двое перехватили.

Егор поднялся и резко повернулся. В глазах Ковальского запоздало мелькнул испуг. Грохнул выстрел. А затем еще и еще — по кругу! Пуля вошла генералу в голову чуть выше переносицы, отбросила, он повалился навзничь. Вскрикнула Алла, присела. Заорали остальные. Егор вертелся как юла, выпуская пулю за пулей. Стрелял по тем, кто не хватался за рюкзак. Эти важнее. Один схватился за живот, выпучил глаза. Второй рыбкой сиганул в кусты, обронил по дороге оружие.

— Прыгай! — заорал Егор. Сработал фактор внезапности. Именно в этот момент — не ожидали. Рюкзак повалился на землю, один из противников об него запнулся. Алла прыгнула — вернее, поехала вниз, лихорадочно перебирая ногами. Прогремел наконец ответный выстрел. Егор уклонился, выпустил в стрелка последнюю пулю, швырнул в чью-то рожу пистолет — и тоже прыгнул! Ветер засвистел в ушах. За спиной истошно орали, кто-то стонал. Он даже не обернулся. Молил об одном: не упади, не упади! Не упал, гимнастическими скачками вынесся на дно оврага, устоял. Местечко присмотрел заранее — спуск нормальный, корни под ногами не путались, в пятнадцати метрах крутая «излучина» — трещина в земле меняла направление. Алла уже бежала, оглядываясь. Егор понесся за ней. Огонь за спиной открыли с запозданием. Видно, плохо целились. Или вообще не целились — пули летели где-то поверху.

Была ли погоня, Егор, хоть тресни, не знал. Они бежали не оглядываясь, снова сворачивали, огибали вросшие в грунт валуны, давили ершистый кустарник. В эту минуту их не обогнал бы и профессиональный спринтер! Пот застилал глаза, дыхание сбивалось, но они неслись как угорелые. Овраг сходил на нет, сужался, они петляли между какими-то глиняными образованиями, припустили, как зайцы, к стене из деревьев. Дальше был вполне щадящий осинник, сбавили ход, но не останавливались. Алла выдохлась первой — заплетались ноги, она повалилась, лежала на спине, задыхаясь и кашляя. Егор опустился рядом, тоже не мог отдышаться. В глазах темнело, деревья пустились в пляс…

— Я сейчас сдохну… — стонала Алла. — Ох, мамочка… Бурлак, ты его убил — этого мерзавца?

— Наверное… Вряд ли он с дырой в голове встанет и куда-то пойдет…

— Господи, ты понимаешь, что застрелил целого генерала? Любишь же ты, Бурлак, стрелять в голову… Лукьянова — в голову, Ковальского — в голову…

— Не люблю, товарищ старший лейтенант… Я вообще не люблю стрелять в людей… Но если уж решил убить, то нечего играть в неизвестность, сразу нужно… Вставай, надо уходить…

— Нет, постой, только не это… — Алла снова закашлялась. — Дай умереть спокойно… Ты же убил его, значит, нам теперь ничто не угрожает…

— А тот, кто стоит за Ковальским, о нем не задумывалась? Я тоже не задумывался, потому что это мысли в