Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

Но как было бы здорово еще разок увидеть Талсу Хэйнеса! И Бенни Бернхольца. И Гиза Валереса. И Хэрри Дэнтона. Да, пожалуй, лучше всего бы Хэрри Дэнтона.

Ему казалось, будто дерево медленно перерезает его пополам. Он видел собственные ноги, лодыжки, ступни. Ботинок не было — оба слетели. Левая нога безвольно болталась, неестественно вывернутая, лодыжка распухла, как дыня. С пальцев правой ноги капала кровь. Он попытался сделать глотательное движение и не смог. Лицо — все, что ниже глаз, — казалось, онемело. Он потрогал его пальцами правой руки, так и не поняв, что почувствовал при этом. Скула свернута. Раздробленное крошево — должно быть, зубы. Он опустил руку, и та безвольно повисла. Он оплакивал себя, свое переломанное тело. Перед ним были ворота в царство смерти, и он находился всего в полушаге от этих ворот.

Он вдруг почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Это ощущение нахлынуло на него так же, как опускается ночь на залитую светом лужайку. Он старался держаться, не уступать. Снова посмотрел вниз — ступенчатый обрыв. Прямо под своим деревом он разглядел выступ, даже, скорее, расселину со скосом назад. Спуститься туда не представлялось возможным — спуститься осторожно, чтобы не сорваться и не полететь в пропасть. И вся его жизнь — или смерть — свелись к одному этому малюсенькому шансу, но даже исхитрись он сделать это, смерть была бы отсрочена лишь на время. Он снова почувствовал себя на грани подступающего забытья. Разорванной до мяса правой рукой он схватился за ствол дерева и попробовал медленно сползать вниз. Ствол теперь упирался ему в брюхо, потом в грудь, он перекинул через него левый локоть и двигался дальше. Когда ствол был уже на уровне шеи, он опустил почти бесполезную левую руку, та соскользнула, и его бросило подбородком на ствол. Ноги ударились о скалу, Ллойд вскрикнул от резкой боли в левой лодыжке. Пальцы с трудом выдерживали тяжесть тела, правая рука начала разжиматься. Но пальцы правой ноги уже коснулись выступа. Поймав ненадежное равновесие, Ллойд придвинулся к скале, уцепился за ее край правой рукой и как мог сгруппировался. Несколько мгновений он висел, потом упал плашмя на спину. Голова откинулась назад, ударилась о камни, перед глазами все закружилось, помутнело, и мир погрузился во мрак.

Мир был сине-серым, когда он вернулся в него. Солнце золотило горные вершины на другой стороне долины. Первые несколько мгновений Ллойд пытался определить, какое сейчас время суток, потом, наконец, понял, что день скорее близится к ночи, нежели начинается. Солнце клонилось к закату. Ллойду хотелось пить, все тело словно окоченело. Осторожно, превозмогая боль, он пошевельнулся, попытался найти более удобное положение. Если на этом месте ему суждено встретить сегодня ночью смерть, то нужно хотя бы расположиться поудобнее. Когда чернота вновь окутала его, она вовсе не походила на сон.

Когда к нему вернулось сознание, высоко в небе стояли звезды, и он почувствовал, что лежит в жару. Всю ночь он что-то бормотал и вскрикивал, его преследовали яркие видения. Его крики ударялись о стену гор на противоположной стороне долины, эхом их относило обратно. На рассвете видения исчезли, и его охватил озноб. А утром снова пошел дождь, еще один сильный ливень. Ллойд подставлял лицо под упругие струи, и хотя оно онемело настолько, что трудно было понять, открыт рот или закрыт, он чувствовал, как прохладная влага стекает в горло, и даже смог сделать что-то вроде глотательного движения. Правой рукой он задрал на теле рубашку и выдавил из нее в рот дождевую влагу. Вода вернула его к жизни, вывела из мучительного ожидания смерти.

Найдя наконец в себе силы оглядеться, он увидел, что его выступ узкой ступенькой огибает скалу с едва заметным уклоном. Он перевернулся на живот. Помогать себе он мог только левым локтем, правой рукой и ногой. Левая безвольно волочилась. Медленно и осторожно он пополз. Он не знал, сколько времени ему понадобилось, чтобы добраться до угла, — один час или шесть. Обогнув угол, он смог увидеть остальную часть выступа, теперь расширившегося и направленного строго вниз. Через пару сотен ярдов горный срез менял структуру. В этом месте начинался пологий песчаный откос, утыканный круглыми камнями и валунами и внизу, в долине, переходивший в русло, где меж скалистых обломков струился горный поток, питаемый дождями.

Солнце пекло нещадно, вытягивая из Ллойда последнюю влагу. Добравшись до начала песчаного откоса, по положению солнца он определил время — примерно около полудня. Глянув вниз, на струящуюся вдалеке воду, он понял: ему во что бы то ни стало нужно добраться до нее. Он оглянулся назад, на проделанный путь, и испытал чувство гордости за себя. Он даже рассмеялся вслух, хотя этот странный, чуждый человеческой гортани хрип меньше всего походил на смех. Он попытался произнести вслух имя Хэрри Дэнтона, но язык не слушался его. Он вдруг почувствовал приближение нового помрачения, но решил не поддаваться, отчаянно пытаясь ухватиться за логику и рассудок.

Если он ступит на песок, его понесет вниз, но падать ногами вперед нельзя. Левая подогнется под тяжестью тела, тогда он перевернется и полетит кубарем. Его будет крутить и бить о камни, значит, нужно найти какой-то другой способ — умеренного, равномерного спуска. Ллойд долго думал, как сделать так, чтобы можно было управлять собственным телом. Наконец, с величайшим усилием оторвав от рубашки полоску, он кое-как неуклюже связал себе лодыжки — чтобы левая не волочилась и не загребала песок. Подобравшись к краю, он заскользил вниз. Поначалу он двигался медленно, откинув назад голову и тормозя локтями. Постепенно он набирал скорость, и теперь его несло на огромный валун. Верхние слои песка осыпались и неслись ему вслед. Правым локтем он старался загребать глубже и таким образом умудрился чуть отклониться вправо. Ему повезло — он не налетел на камень, хотя больно ударился об него левым локтем. Теперь он мчался совсем быстро, как заправский бобслеист, обрушивая вслед за собой еще более глубокие толщи песка, устремившегося вниз вперемешку с мелкими камнями. Ллойд издал победоносный вопль. Но впереди его ждали другие камни, на этот раз не круглые, а острые. Управлять телом стало труднее. Он хватался правой рукою за песок, пытаясь выруливать в стороны. Камни он благополучно миновал, но в конечном счете потерял равновесие, опрокинулся и полетел вверх тормашками.