Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

что напрасно держит все деньги в одном месте, что лучше разделить их на небольшие суммы — так хотя бы что-то останется. Напрягая нетрезвые мозги, он долго соображал и вдруг вспомнил про банку с завинчивающейся крышкой, банку из-под арахиса, который Сильвия купила на заправочной станции в Лас-Крусесе. Он сходил за нею в машину, вытряхнул из нее крошки, потом еще раз сбегал в машину за деньгами, хранившимися в багажнике. Они лежали в синей спортивной сумке, которую он когда-то купил для баскетбольных принадлежностей.

Выбирая самые крупные купюры, он затолкал в банку сорок тысяч. Оставалось еще примерно шестьдесят пять. Если с отъездом все пройдет удачно, он уж как-нибудь сумеет вернуться сюда и забрать эти сорок тысяч. Если же все сорвется, то заначка тоже не помешает. Ллойд был доволен своей гениальной идеей. Ему хотелось разбудить Сильвию и рассказать, как здорово он все придумал. Деньги он решил запрятать под пол, поэтому прошелся по коттеджу, внимательно осмотрев стены, обитые деревянными панелями. Он еще раз сбегал в машину — на этот раз за монтировкой, выбрал место потемнее, рядом с дверью в ванную. Осторожно оторвав плинтус и нижнюю доску, он просунул банку в отверстие — та поместилась точь-в-точь между балками, — такая удача еще раз убедила его в гениальности плана. Через полотенце — чтобы не повредить поверхность — он прибил обратно доску и плинтус. В этих новых коттеджах, решил он, вряд ли в ближайшее время кто-то затеет ремонт. Убрав следы своей деятельности, он с легким сердцем отправился в постель.

О запрятанных деньгах он сообщил Сильвии только в тридцати милях от Симапана, уже на новой дороге. И без того мрачная и угрюмая после похмелья, Сильвия отреагировала на новость с неожиданной яростью, и между ними произошла неистовая ссора, какой доселе еще не случалось. В конце концов Ллойду удалось заставить Сильвию признать разумность его поступка.

Новая дорога сначала шла вниз, к деревушке Таласкатан, расположенной на дне долины, а оттуда постепенно поднималась в гору. Проехав мили полторы, они добрались до мотеля «Монтанас» — укромного, уединенного местечка с вывеской на испанском и английском языках, сообщавшей, что здесь можно найти горячую пищу.

После остановки ссора была забыта. Их поселили в симпатичном коттедже, расположенном в отдалении от остальных. Владельцы мотеля, степенная швейцарская супружеская пара, прожили в Мексике уже не один год. В свое время они держали отель в Акапулько, но его снесли, чтобы расчистить место для более пышного сооружения. Им удалось не прогореть и после операций на земельной бирже даже сколотить состояние, которого хватило на постройку этого мотеля. Дела их, как они сами признались, не особенно шли в гору, так как новой дорогой пока еще мало кто пользовался. Зато в следующем году, когда по плану она должна была соединиться с трассой, которая идет на Рио-Верде и Сан-Луис-Потоси, они рассчитывали на оживление бизнеса.

Ллойд с Сильвией записались как мистер и миссис Уэсли Флойд. Домик им достался новенький и чистый. Две огромные семейные кровати в спальне, в крошечной гостиной — раскладушка. За окном в зарослях стрекотали цикады. Сильвия лежала в объятиях Ллойда, шепча: «Ллойд, милый, мне кажется, все у нас будет хорошо! Сегодня впервые за все время мне почему-то кажется, что мы... будем наконец в безопасности!»

Несколько дней кряду они загорали на солнышке на лужайке возле мотеля, а по вечерам спускались пешком в Таласкатан и там, в маленьком ресторанчике под открытым небом, подолгу сидели за одним из передних столиков, наблюдая за молодежью, топтавшейся на площади с грязным фонтаном и обшарпанными эстрадными подмостками. Они пили крепкое темное пиво под названием «Дос-Экуис», уминали по огромной порции густого «кальдо галлего», а потом, слегка охмелевшие от пива, возвращались в отель «Монтанас», взявшись за руки и тихонько напевая в темноте. За эти несколько дней Ллойд окончательно убедился в том, что они поступили правильно. Жизнь с Хэрри Дэнтоном нельзя было назвать браком. Теперь эта женщина принадлежит ему и будет принадлежать всегда.

Вечером девятого числа они точно так же возвращались в мотель по темной дороге, над которой высоко в небе сияли звезды. Минуя остальные коттеджи, они прошли к своему, где в темноте, отражая звездный свет, поблескивал бампер «понтиака», припаркованного прямо под окном.

Ллойд отпер дверь, Сильвия прошла в дом первая и зажгла свет. Она вскрикнула лишь один раз. Возможно, она кричала еще, но к тому времени портативный приемник уже орал на полную громкость. Ллойд набросился на Талсу, но тот, усмехаясь и дурачась, загнал его в угол, припер плечом к стене и железными кулачищами долго бил в живот, как боксер во время тренировки лупит грушу. Он бил до тех пор, пока руки Ллойда не повисли безвольно, как плети, пока подбородок не задергался, как у дебила, на плече Талсы, пока зубы не начали вычеканивать дробь, а комната не поплыла кругом перед помутневшим взором. Только тогда Талса отступил назад, левой рукой держа Ллойда за грудки, и правой трижды с размаху ударил его по лицу. После третьего удара комната деформировалась, окрасилась в багровые тона и обрушилась ему на голову, словно подрубленная палатка.

Очнулся он в плетеном кресле — руки связаны за спинкой, рот набит тряпьем. В открытую дверь с улицы доносились голоса — хозяин-швейцарец с кем-то говорил по-испански. Ллойда он видеть не мог — его кресло было задвинуто в самый угол. Талса у двери слушал разговор. Бенни стоял за спиной у Сильвии, одной рукой обхватив ее за тонкую талию, другой плотно зажав ей рот. Темные волосы Сильвии растрепались, широко раскрытые глаза горели яростным огнем.

Разговор закончился, в комнату, закрыв за собой дверь, вошел Валерес.

— Все. Наконец-то ушел, — с трудом подбирая слова, проговорил он по-английски.

— Чего ему было надо?

— Говорит, слишком много народу для одного домика, а значит, и стоит дороже. Я дал ему восемь песо.

Талса молча пожал плечами, потом обошел окна, проверяя, до конца ли опущены жалюзи. Остановившись перед Ллойдом, он взял его за подбородок и посмотрел на него в упор сверху вниз.

— Ну, с добрым утром, малыш! Надеюсь, хорошо отдохнул? Славно провел медовый месяц? Хотя, постой!.. Какой