Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

рванулся вправо. Талса потянул его назад, и он со всего маху налетел плечом на Бенни. Разжав руку, Бенни потерял равновесие и закачался над краем пропасти, пронзительно вопя от ужаса. Упав, он свесился над обрывом больше чем наполовину и продолжал скользить вниз, голося от страха и цепляясь за камни. Валерес подоспел к нему в последний момент и схватил за руку. На мгновение оба застыли неподвижно над пропастью, Ллойд еще раз рванулся, собираясь сбить их с ног и утащить с собой вниз, но Талса удержал его. Последние силы покинули Ллойда, он рухнул на колени. Валерес втянул Бенни обратно на дорогу. Лицо Бенни посерело как пепел. Он сел на землю, отчаянно матерясь, потом медленно встал, подошел к Ллойду и пнул его в бок.

— Черт бы побрал, Талс! Меня всего аж трясет! — Он снова пнул Ллойда, на этот раз сильнее.

— Хватит ныть, — оборвал его Талса. — Давай-ка поднимем его на ноги.

— Господи, всю жизнь я боялся грохнуться с высоты!..

Они подняли Ллойда, и тот, сам дивясь тому, откуда взялись силы, выдавил из себя:

— Стало быть, именно так... ты и умрешь... Бенни.

— Какого черта ты несешь?

— Каждый... умирает той смертью... которой больше всего боится.

— Постой-ка, Талс!.. Он что, еще смеется надо мной?

— Заткнись! Лучше открой дверцу.

Талса затолкал Ллойда за руль. Сильвия лежала на заднем сиденье — мертвое, бездвижное, безвольное тело упиралось в дверцу, сбившиеся набок волосы обрамляли багрово-синее лицо. Бенни одел ее уже мертвую. Одел в желтый свитерок с короткими рукавами и фисташковую фланелевую юбку. По команде Талсы Валерес с Бенни Бернхольцем обошли машину, тщательно обтерев все тряпкой, чтобы не оставалось следов.

— Когда скажу, толкайте, — скомандовал Талса. — Только плечами... Руками не касайтесь!

Талса просунул в окно здоровенную ручищу, в которой держал зеленую веточку дурмана. Приложив ветку ко лбу Ллойда, он пригладил ее тыльной стороной руки. Ллойд инстинктивно отпрянул, уронив былинку, и услышал рев Талсы: «Толкай!»

Двинуться он не мог, оставалось только смотреть впереди себя.

— Стой! — заорал Талса и, ухватившись за машину, удержал ее своей гигантской мощью. Словно через какую-то пелену Ллойд видел, как Валерес просунулся вовнутрь и обрезал нейлоновые путы у него на запястьях. Они снова принялись толкать. Машина сдвинулась с места. Правое переднее крыло окунулось в бездну первым. Все происходило медленно, очень медленно! Ну вот и конец, подумал Ллойд.

Я спорил с продавцом машины. Красной с белым машины с откидным верхом. Спорил насчет цены. Он просил за нее тысячу четыреста, а я хотел доторговаться до тысячи. Кондиционер в автосалоне работал на самой низкой мощности. На стене красовалась лицензия. Мы так и не договорились бы ни до чего путного, не скажи я, что являюсь управляющим отеля «Грин Оазис». Тогда атмосфера существенно потеплела, и мы сторговались на тысяче ста пятидесяти. Машину я пригнал сам. Она пахла как новенькая и шла отлично. И было это как раз на той неделе, когда Хэрри Дэнтон привез Сильвию из Лос-Анджелеса и они перебрались в отель.

Машина летела вниз правым крылом, Ллойда отшвырнуло назад, к Сильвии. В считаные мгновения перед ним пронеслись рваные каменистые уступы, кое-где поросшие гибкими жилистыми деревцами, далее было долгое падение с лязгом и грохотом и тошнотворным удушьем. А потом он вдруг уже со стороны увидел, как закружились вокруг него в едином месиве и машина и горы, и он понял, что его выбросило из машины. Потом коричневые скалы пропали, и все перед его глазами заволокло белизной. Эта легкая светящаяся белизна исчезала и таяла, словно мглистое пятно, оставшееся на экране только что выключенного телевизора.

Он ощутил холод. Вокруг что-то шумело. Думать было трудно. По лицу хлестали какие-то холодные иглы. Медленно, с огромным усилием, он повернул голову, наткнулся щекой на острый край, потом открыл глаза и увидел в нескольких дюймах перед собою мокрые камни. Дождь хлестал по скалистым уступам, разбиваясь на тысячи серебристых брызг, образующих туманную мглу. Голубым зигзагом блеснула молния, за нею последовал оглушительный раскат грома, эхом прокатившийся по горам. Постепенно Ллойд начал понимать, что тело его вывернуто, спина изогнута чуть ли не пополам в пояснице, а под нею что-то твердое. Молния сверкала долго, потом ушла, за нею постепенно стих, а затем и вовсе прекратился дождь. Тело Ллойда закоченело от холода, но вскоре выглянуло солнце, залив горы белым светом. Мокрые камни начали источать пар. Ллойд не мог понять, где он находится и почему лежит так неудобно. Он попробовал шевельнуться, и тут же перед глазами все почернело. Правая рука до плеча, кажется, готова была слушаться, когда он попробовал пошевелить ею. Он согнул ее в локте и со смутным удивлением, всматриваясь словно сквозь какую-то пелену, разглядел на ладони рваную рану и видневшееся из-под оборванного лоскута кожи мясо на запястье. Рана медленно кровоточила.

Превозмогая боль, осторожно, дюйм за дюймом, он перевернулся вправо, спиною к скале. Что-то твердое, раньше давившее в бок, теперь вонзалось в поясницу. Ллойд отодвинулся еще на несколько дюймов, перевернулся, и твердое острым ножом уперлось в живот. Он глянул вниз с тошнотворной высоты уступа. Коричневые скалы на солнце испаряли влагу, кое-где из них торчали редкие чахлые деревца, чьи извилистые, узловатые стволы были не толще его руки. Далеко-далеко внизу он разглядел яркое пятно — красное с белым. От высоты у него закружилась голова, и он зажмурился, а открыв глаза, понял, что это машина. Его машина. До этого момента его мозг и память напоминали высохшее русло реки, и вот теперь, когда он узнал и вспомнил машину, казалось, будто кто-то устранил невидимую дамбу, и волны хлынули, бурля и клокоча, по высохшему руслу, наполняя его от края до края.

Он снова закрыл глаза. Кровь прилила к голове, пульсировала в висках. «Думай! — приказал он себе. — Ты висишь на дереве. Разбит, кости переломаны. Ты должен был умереть, но тебя выбросило из машины. Умереть еще можешь запросто — только слегка шевельнись, и соскользнешь с дерева. Только дернись —