Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

Фил обратился к Тиму:

– Я с тобой говорил, потому что ты мне не чужой, а я хотел дать понять: вопрос закрыт. С прессой я больше не общаюсь. Точка.

– Уделите мне пять минут наедине, и вы поменяете свое мнение, – сказала Камила.

Фил открыл рот, чтобы что-то ответить.

– Всего пять минут, – повторила Камила. – Потом можете поступать, как посчитаете нужным.

Фил вздохнул. Попросил адвокатов оставить их. Спенсер встал, наклонился через стол и вполголоса сказал, что, возможно, ему лучше присутствовать при этом разговоре. Фил покачал головой.

Тим не знал, что и думать: такого развития событий он никак не ожидал. Камила попросила его подождать вместе с остальными снаружи.

Перед переговорной была небольшая приемная. Луиза явно не понимала, что ей делать, и молча вернулась на свое рабочее место. Спенсер и Кэтрин остались стоять. Тим понятия не имел, что задумала Камила, но понимал: скорее всего, пятью минутами дело не обойдется. Он опустился в одно из мягких кресел. Пытаясь завязать разговор с адвокатами, спросил, не для того ли они здесь, чтобы заниматься продажей акций Фила Холмса. Спенсер, как робот, ответил, что не имеет права обсуждать дела клиентов с третьими лицами, тем более с журналистами.

Через пять минут дверь в переговорную все еще была закрыта.

Когда она наконец открылась – по подсчетам Тима, прошло минут десять, – Фила, стоящего на пороге, было не узнать.

– Альберт, – обратился он к адвокату, – я вынужден просить тебя прийти завтра. Можешь оставить документы Луизе, я посмотрю их, как только смогу.

Спенсер медлил.

– Ты уверен?

– Да.

Адвокаты ушли, а Фил повернулся к Тиму.

– Идем, – сказал он. – Покончим с этим раз и навсегда.

Тим вошел в переговорную.

За последнее время Фил Холмс превратился в тень того энергичного и бодрого человека, каким был раньше. Тим, который знал его много лет – хоть они и не дружили, – видел, как он угас буквально за несколько месяцев.

– Вот как мы поступим, – сказал Фил. – И это мое последнее слово, Тим. Я больше так не могу. Кэролайн в коме, и врачи не знают, в каком состоянии она очнется. К тому же весьма вероятно, что я больше не увижу свою дочь. Я отвечу на все ваши вопросы, миссис Джонс, но уже точно в последний раз.

Тим молча сел в кресло, гадая, что такого Камила могла сказать Филу, чтобы тот настолько изменил свою позицию. Четверть часа назад он категорически отказывался с ними разговаривать, а теперь был готов ответить на все вопросы.

– Простите, – сказала Камила, – но я не могу обещать, что это будет наш последний разговор.

Фил потер лицо руками.

– Ладно, давайте уже начнем.

– Вы продаете компанию? – с места в карьер спросила Камила.

Фил кивнул:

– Мои адвокаты работают над этим.

– Почему именно сейчас?

Фил вздохнул.

– Когда пропала София, я с головой ушел в работу. Через месяц уже вернулся в офис. Люди не понимали, как я держусь. Кое-кто даже спрашивал напрямую. Я нанял двух частных детективов и каждый день по часу или по два обсуждал с ними, как идет дело – прямо здесь, за этим столом. Также я регулярно общался с полицией…

– С шерифом Холтом?

– Да, с ним и его командой.

– Вы были знакомы и раньше, верно?

Фил слегка нахмурился. Сделал глубокий вдох и помедлил, подбирая слова.

– Мы с Конрадом друзья. Вместе учились в школе.

– Фрэнк Гаррет тоже с вами дружит.

– Да.

– Продолжайте, пожалуйста, – сказала Камила. – Вы говорили о том, почему решили продать компанию именно сейчас.

– Я вернулся к работе, потому что на частное расследование уходит куча денег. У одного из детективов была отдельная команда, которая занималась анонимными звонками – в первые месяцы их было минимум по двадцать в день. Я жил в каком-то страшном сне. Это было невыносимо. Когда произошло несчастье с Кэролайн, я понял, что пора остановиться.

Фил закрыл лицо руками.

Камила и Тим ждали, пока он придет в себя. Переговорная находилась на третьем этаже, из окна было видно парковку и лес. Вдалеке вырисовывался мост Катенари; Тим подумал, каково Филу видеть его каждый день.

Небо медленно затягивали темные тучи.

– Я больше не могу управлять компанией, – наконец сказал Фил. – Поэтому и продаю. Давно надо было это сделать.

– А что с частными детективами? – поинтересовалась Камила.

– Остался только один, – ответил Фил. – В последнее время подвижек почти нет. Полиция хоть и продолжает расследование, но считает, что моя дочь упала с моста Катенари.

Упала.

– Вы имеете в виду своего друга, шерифа Холта?

Фил кивнул.

– Мистер Холмс, создается впечатление, что вы потеряли надежду найти дочь.

Даже Тим опешил от такого жестокого вопроса. Камила попыталась объясниться:

– Простите за прямоту, но мне необходимо знать вашу позицию.

– Прошло больше десяти месяцев. Сначала версия полиции казалась мне бредовой, но я вынужден признать – у них есть доказательства. Я начинаю привыкать к мысли, что, возможно, так все и было.

Фил задумался. Его взгляд блуждал по комнате. В нем явно шла внутренняя борьба. Наконец он взял в руки телефон и открыл какую-то фотографию.

– В день, когда Кэролайн упала, – сказал он, – она нашла записку, прибитую ко входной двери. Вот она.

Фил развернул к ним экран.

У Камилы екнуло сердце. Они с Тимом недоуменно переглянулись. На снимке была всего одна печатная строчка.

«ПОСМОТРИ ПОД ЗА́МКОМ ТОНИ».

– Что это значит?