Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

чем полезны. Как вы знаете, я не верю, что ваш муж был убит случайно. И все же, если мы не сможем определить круг подозреваемых или мотив, дело будет трудно раскрыть.

Она скривила губы в усмешке, глядя на огонь, и внутри у нее все сжалось.

– Я склонна думать, что он кого-то разозлил. Как я уже говорила, мы отдалились друг от друга еще до его смерти. Он явно общался с людьми, которых я никогда не встречала, возможно, занимался деятельностью, которую, как он знал, я бы не одобрила.

– Судя по его поведению? – уточнил Генри. И когда она заколебалась, добавил: – Я знаю, мы уже говорили об этом раньше, но никогда не помешает вернуться к этому снова в надежде, что появится что-то новое. Если, конечно, вы сможете это вынести. Я не ожидаю никаких важных улик.

Амелия подавила вздох. Очевидно, приятному вечеру все-таки не суждено было состояться. Воспоминания все еще причиняли ей боль, но с течением времени эта боль притуплялась.

Если уж быть до конца честной с самой собой, отчасти боль была вызвана ее чувством вины за то, что она не была лучшей женой. Если бы она не была так опустошена после смерти Лили, возможно, его бы не убили.

Она отогнала от себя эту тревожную мысль и глубоко вздохнула.

– Он стал скрытным и засиживался допоздна гораздо чаще, чем когда-либо прежде. Когда я спрашивала, что его задержало, он только улыбался и качал головой, настаивая, что задержался из-за срочной работы.

Она вздохнула.

– Мне следовало надавить на него, вынудить его отвечать начистоту. Честно говоря, после смерти Лили меня мало что волновало.

– Это и понятно. Ваши мысли были где-то далеко.

Как и ее сердце. Мэттью стал для нее скорее знакомым незнакомцем, чем мужем. Но она этого не сказала.

– Его работа в компании по импорту и экспорту товаров позволяла ему неплохо зарабатывать, причем в некоторые месяцы его заработки оказывались лучше, чем в другие.

Она встретилась взглядом с Генри.

– И все же он скопил больше денег, чем я могла предположить. Сумма в банке оказалась вдвое больше, чем он заработал за последнее десятилетие. Чем он мог заниматься, чтобы заработать столько за год или два?

– Возможно, он продавал какой-то конкретный товар, который оказался более прибыльным, чем ожидалось.

Она покачала головой.

– Уж и не знаю, что бы это могло быть, а если это было так, почему же он не сказал мне? И он не делал никаких записей в бухгалтерской книге, которую вел. Вы сами это видели.

– Возможно, он не зарегистрировал эти торговые операции. А мог он попытаться избежать уплаты налогов с продажи?

– Полагаю, мог. Вы помните, что я также нашла деньги в его столе. Странно для человека, который редко держал в кошельке больше нескольких фунтов.

– В целом это не редкость. Люди часто хранят дома значительные суммы по тем или иным причинам. Мог ли он намереваться отнести их в банк?

– Хм. Насколько мне известно, он никогда не делал этого раньше. Некоторое время я беспокоилась, что кто-нибудь придет искать эти деньги, – она нахмурилась, вспоминая сумрачные дни, последовавшие за его смертью. – Я все еще думаю, что кто-то наблюдал за домом после его смерти.

Генри кивнул.

– Должно быть, это еще больше встревожило вас, когда вы поняли, что с Мэйв происходит то же самое.

Она колебалась, раздумывая, стоит ли высказывать свое беспокойство, прежде чем, наконец, решила, что вреда от этого не будет.

– Я тревожилась о том, были ли те случаи реальными или воображаемыми. Иногда мои нервы берут надо мной верх. Но Фернсби видел того же человека, что и я несколько дней назад. Я ничего не выдумываю.

– Конечно, нет. У вас было и есть полное право тревожиться в обоих случаях. Нам следует чаще прислушиваться к своим инстинктам. По крайней мере, на этом всегда настаивал мой дед.

Прежде чем она успела что-либо ответить, в дверях появился Фернсби.

– Ужин подан.

– Спасибо, Фернсби. Мы сейчас спустимся.

Амелия обрадовалась, что дворецкий так вовремя появился, иначе их дискуссия могла бы продолжиться. Хотя ей и хотелось помочь раскрыть обе тайны, Генри, несомненно, уже устал от разговоров об этих убийствах.

Генри допил остатки виски и встал, поставив стакан на сервант. Амелия сделала то же самое, прежде чем первой спуститься в столовую.

– Я мог бы привыкнуть к таким изысканным ужинам каждый вечер, если бы один был хоть немного похож на предыдущий, – беззаботно заметил Генри.

Амелия улыбнулась и расслабилась от смены темы.

– Я полагаю, миссис Эпплтон делает все возможное, чтобы произвести на вас впечатление. Вы обычно ужинаете дома по вечерам?

– Моя домовладелица готовит ужин, но я часто прихожу слишком поздно, поэтому по дороге домой захожу в паб, чтобы перекусить.

Она не могла представить себе такую жизнь.

– Наверное, мне нравится быть дома. Мэттью, похоже, никогда этого не понимал.

Она заставила себя мысленно встряхнуться. Она была благодарна за перемену в разговоре, а теперь снова заговорила о своем покойном муже.

– Его часто не бывало дома?

– Он никогда не отсутствовал всю ночь. Но он уходил рано утром и часто возвращался поздно. Особенно после… после смерти Лили.

Она плотно сжала губы, не желая говорить о своей дочери или ее смерти. Это было то горе, от которого она никогда не оправится. Время, возможно, и смягчило остроту утраты, превратив ее в тупую боль, но все равно это было ужасно больно.

– Полагаю, мы все справляемся с горем по-разному.

Мягкое понимание в голосе Генри ее успокаивало, когда они шли по коридору. Открывая дверь в столовую, она смогла лишь кивнуть, не уверенная, сумеет ли выдавить из себя какие-нибудь слова, несмотря на внезапно подкативший к горлу комок.

Увидев Мэйв, ожидавшую их за столом, Амелия невольно вздрогнула. На какое-то мгновение Амелии почудилось, что там сидела Лили. Затем она моргнула, и Мэйв вновь оказалась в центре ее внимания.

Прижав руку к сердцу, она никак не могла унять ноющую боль. Это была самая невыносимая часть горя от утраты – оно охватывало тебя, когда ты меньше всего этого ожидала, и грозило поглотить тебя всю.

Переведя дыхание, Амелия продолжила идти вперед, заметив, как карие глазки Мэйв тревожно расширились при виде Генри, входившего в столовую.

– Инспектор Филд присоединится к нам за ужином, – сообщила она девочке, дотронувшись до ее плечика, а затем направилась к своему обычному месту в конце стола, где Генри стоял и ждал, чтобы отодвинуть для нее стул. Мэйв не ответила, но внимательно наблюдала, как Генри