Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

Я ведь о многом и не просила. Только вписаться как можно лучше и сосредоточиться на творчестве, чтобы однажды стать кем-то. Кем-то, кто, в отличие от моей мамы, не будет вынужден постоянно вкалывать, едва сводя концы с концами. Кто со временем сможем позволить себе все, что я видела в Грейскоттсе и в ненужности чего каждый день себя старательно убеждала. Новехонькие кроссовки и сумочки из лаковой кожи. Айфоны и эйрподсы последней модели вместо дерьмовой китайщины. Эта девушка будет привлекательной, уверенной и опытной. И когда-нибудь сможет позволить себе ипотеку на человеческих условиях, квартиру попросторней для себя и для мамы. Большего мне и не нужно…

«Разве что… Себ».

Из-за Лори сердце просто разрывалось: что бы между нами ни произошло, в ней, глубоко под слоями неуверенности, скрывался добрый человек, – и еще в душу закрадывался стыд, ведь думала я также и о себе. Вдруг все повесят на меня? Язык у Джосс длинный. Еще возьмет и ославит меня в соцсетях. Что тогда? Следствие? Суд? Что мама скажет? После бала она просила навсегда забыть о Грейскоттсе, виня себя за последствия, за то, что я вообще туда перешла. «Знала же, какие они там все, – плакала мама, пока я безуспешно пыталась успокоить ее: мол, это мимолетная оплошность, ничего более. Глупый пранк, вышедший из-под контроля. – Знала же, какие они там все».

Мою выходку тоже могут учесть при расследовании. Это мне на пользу совсем не пойдет. Но вдруг кто-то специально все так спланировал, выставил меня виноватой?..

Я погнала прочь эти мысли. Джосс – стерва та еще, но все же не настолько расчетлива. Случившееся – просто трагическая случайность. Чарли прав: Лори была сама не своя в ночь, когда сюда приехала. Похудела, стала бледной тенью себя прежней. Если она правда соскользнула в холодные воды озера поздней ночью и не смогла выплыть, то представить себе такое нетрудно. Другой вопрос: что вызвало в ней перемены? Что творилось в те недели после бала? Поговорила ли она с Себом? Не потому ли он меня игнорил, из-за какой-то там сомнительной верности ей? Вряд ли я когда-либо это выясню.

Так, задумавшись, я брела по мокрой травянистой обочине магистрали. Впереди маячил невысокий, но крутой подъем. Преодолев его, я остановилась, чтобы сориентироваться.

Дорогу по ту сторону полностью затопило мутной, бурой водой озера. Плавала я, конечно, уверенно, однако поваленные опоры электропередачи у края поля отбили всякую охоту проверять, глубоко ли там.

Густой лес по обеим сторонам дороги буря превратила в коварное и туманное болото.

Усталая, замерзшая и промокшая до нитки, я закрыла глаза и судорожно выдохнула. От холода даже ноги онемели. Не зная, как быть дальше, я скользнула обратно на дорогу и трусцой побежала к указателю у поворота к дому. До ближайшего города в противоположном направлении было тридцать километров. Но ведь должен же быть где-нибудь поблизости какой-никакой дом или ферма.

Пока я стояла в растерянности, рядом притормозила проезжавшая мимо машина. Боковое окно опустилось, и я испытала приступ настороженности, инстинктивно припомнив, как в начальной школе нас предостерегали от общения с незнакомцами. Однако в салоне сидела улыбчивая пожилая пара. Приветливая старушка на пассажирском месте, с шикарной седой короткой стрижкой, кивнула мне:

– Похоже, дорогу в деревню затопило. Подбросить тебя куда-нибудь, милая?

– Да, затопило, совсем, – тихо ответила я, чувствуя переполняющее меня облегчение. И, перекрикивая шум дождя, добавила: – Спасибо! Было бы здорово! Только сперва можно попросить у вас телефон, на минуточку? У нас в доме чрезвычайное происшествие.

Мои надежды окрепли. Все складывалось замечательно: сейчас вызову полицию, они приедут – как-нибудь доберутся – и все возьмут в свои умелые руки. Что бы я ни натворила в прошлом, сейчас-то я невиновна. Здесь я ничего не сделала. Скрывать нечего.

Глаза у женщины встревоженно округлились.

– Разумеется, милая. Ты давай, садись назад, нечего под дождем стоять. Я пока… Хотя постой-ка…

Ее телефон лежал в пластиковом держателе на приборной панели. Не успела она договорить, как я уже сама заметила: сигнала нет. Линейка индикатора показывала пустые деления.

– Надо же, как странно. Фергал, у тебя ловит?

Сидевший рядом мужчина принялся рыться в кармане.

– Кстати, да, сигнала нет, но это понятно, – сказала я. – Себ, один из парней в доме, думает, что сотовую вышку повредило. У нас там тоже ни у кого не ловит. Будет здорово, если вы меня подбросите.

Я мотнула головой в сторону поворота к дому. Как хорошо будет наконец-то убраться подальше от Ренхолла и поговорить с представителями власти обо всем, что произошло, пока Джосс не запостила свою извращенную версию событий.

Женщина проследила за моим взглядом и раскрыла рот. Потом взглянула на спутника с таким нарочито мрачным видом, что я чуть не рассмеялась. Наверняка она думала предупредить, что в доме обитает какая-то там мифическая банши. Что ж, тут я была на шаг впереди.

– Ты ведь не из Ренхолла? Жуткое и тоскливое местечко, не находишь? После убийства там все изменилось.

Я уставилась на женщину, растерявшись на мгновение и гадая: неужели кто-то из наших уже успел поговорить с полицией? Но ведь Лори не убили. А Лотти с Себом ни словом не обмолвились о том, что кого-то…

Раздался тихий щелчок – это водитель заблокировал двери.

– Убийства? – переспросила я. – Не было никакого убийства.

Глядя прямо на дорогу перед собой, женщина заговорила более твердым, холодным голосом:

– Года полтора назад. Может, в газетах за морем и не писали об этом, но тут дело прогремело на всю округу. Погибла дочь семьи Доннелли, ей было всего шестнадцать лет. Бедная девочка. Казалось бы, жить да жить… Ее нашли в озере. Она плавала лицом вниз. Утопла.

«Бойтесь смерти от воды».

Я сглотнула, почувствовав подступающую тошноту.

– Так ты не знала? – спросила женщина, заметив перемену в моем лице. – Жуткое дело. Страшный и скоропостижный конец юной жизни.

– К-как? – запинаясь, выдавила я. – И кто же ее?..

Женщина пожала плечами.

– Никто не знает. В итоге никого не осудили. Девочка так долго пробыла в воде, что улик совсем не осталось. Давно уже надо было эту лужу осушить и забетонировать, если хочешь знать мое мнение. Девочка была дочерью семьи, которая присматривала за домом, еще когда там была мини-гостиница. Милая юная девица.

– Из Ренов?

– Нет-нет. Из местных. Рены после такого скандала сюда носу сунуть не смеют. Мы так быстро ничего не забываем. Хотя… Постой, ты сказала Себ? Ты про юного Себастьена? Себастьена Рена?

Отпираться было поздно. Женщина уже заметила мое смущение. Повернулась к мужу