Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

что вас беспокоит? Ответ – нет.

Тим кивнул. Подошел к окну и уставился на улицу.

– Я собирался рассказать вам, Камила, правда. Таков был план. Я просто не думал, что вы так быстро согласитесь и так плотно возьметесь за расследование.

Он обернулся.

– Никто не знает, что я встречался с Диланом в тот день, – сказал он. – По крайней мере, так я думал до сих пор.

– Даже полиция?

Тим помотал головой.

– Но почему?

– Вы сами только что сказали. Через десять дней его убили на том самом месте. Если бы стало известно о нашей встрече, я автоматически превратился бы в подозреваемого. Потом задержали Кита Хобсона, и признаваться уже не было смысла.

– Но то, что Дилан сказал вам у озера, заставило вас взяться за дело всерьез, так?

– Да.

– Что же он сказал?

31

Через один месяц и двадцать пять дней после исчезновения

Дилан сидел на берегу озера Гордон и смотрел в никуда. Тем утром он не рыбачил. И больше никогда не будет.

Тим сделал небольшой крюк, чтобы не напугать его. Когда он был метрах в пяти, Дилан медленно обернулся.

– Меня зовут Тим Доэрти. Я редактор газеты «Хоукмун оверфлай». Мы можем поговорить, Дилан?

– Нет.

Тим уже опускался на землю. Дилан с любопытством взглянул на него, а потом снова уставился в даль, туда, где сквозь туман едва проступали очертания моста Катенари.

– Я расследую исчезновение Софии Холмс. Написал о нем несколько статей в газету.

– И?

– Я бы хотел поговорить с тобой о ней.

– Мне нечего вам сказать. Всего хорошего.

– Если позволишь…

– Черта лысого я вам позволю. Если вы сейчас же отсюда не уберетесь, завтра будете разговаривать с моим отцом.

Тим не сдвинулся с места. Он помолчал несколько секунд и попробовал зайти с другой стороны:

– Мой отец любил рыбачить. Он и мне пытался привить эту любовь, купил мне полное снаряжение и все такое, но ничего не вышло. Меня интересовало другое. Он ездил на реку Дуглас и часами там рыбачил. Иногда я приезжал туда на велосипеде и следил за ним, сам не знаю зачем. Он был хорошим отцом, я им восхищался. Когда мне было лет одиннадцать, его бизнес начал рушиться. Пошли долги, судебные иски – полная катастрофа. Но самое ужасное – никто об этом не знал. Папа ничего не говорил ни маме, ни друзьям. Никому. Мы продолжали жить как обычно, пока однажды пузырь не лопнул и не открылась правда. Была настоящая трагедия, мама не смогла простить такого предательства. Но знаешь что?

Дилан не отвечал. Но, по крайней мере, он слушал.

– Я мог бы догадаться сам, – продолжал Тим. – В последние месяцы, когда я тайком подсматривал за отцом, он больше не рыбачил. Просто сидел на берегу и смотрел на воду.

Дилан нахально взглянул на Тима.

– Прекрасная история.

– Я часто гуляю по холму со своим псом. И не раз видел, как ты тут рыбачишь. Как ты уже понял, у меня всегда вызывали любопытство люди, которые выбирают себе такое хобби. Но последние несколько недель ты не ловишь рыбу, а просто сидишь, совсем как мой отец. И я не хочу повторять одну ошибку дважды.

Дилан устало усмехнулся. Достал сигарету и невозмутимо закурил.

– Как же меня достали взрослые, которые считают, что они все знают, – проговорил он, выпустив дым в сторону.

– Я так не считаю. Но я знаю одно: тебя что-то тревожит и не дает покоя. И еще я знаю, что это связано с Софией.

– Я не собираюсь ничего вам рассказывать.

– Я журналист, Дилан, ты можешь поговорить со мной «не для протокола». Я не имею права ничего публиковать против твоей воли. Но я могу напечатать все, что нужно, и никто не заставит меня раскрыть источник.

Его слова подействовали. Тим не сомневался. Дилан вслушивался в каждое слово – неужели появилась возможность сбросить с себя тяжкий груз?

– Допустим, мне есть что сказать. Почему я должен вам доверять?

– А кому еще? – тут же парировал Тим. – Я живу в этом городе, здесь рядом, и никуда не денусь. Если что-то знаешь, но не хочешь «светиться», поговори с журналистом или с адвокатом. Но адвокатам я доверять не советую.

Дилан снова усмехнулся.

– Мой отец – лучший адвокат во всем чертовом городе. Зачем мне говорить с журналистом?

– Возможно, ты не хочешь, чтобы твоя семья была в курсе, – отвечал Тим. – А если обратишься к любому другому адвокату… сам понимаешь, все дойдет и до твоего отца.

Дилан потушил сигарету об камень.

– Послушай, Дилан, я буду с тобой откровенен. Мы газета небольшая, но в Хоукмуне нас читают все. Как я уже сказал, мы напечатали несколько статей про Софию, и ни в одной из них не упоминалось твое имя. Люди болтают и строят догадки, но мы работаем с фактами, а не с догадками. А факты у нас такие. Ты снял на видео Дженис Хобсон; это касалось только вас двоих, но у тебя украли телефон, и видео стало достоянием общественности. Полная катастрофа. Школа ничего не делает. София возмущена тем, что случилось с ее подругой; она собирает людей на митинг и рассказывает обо всем телевидению. Ты запираешься у себя дома и в школе больше не появляешься. Потом София исчезает.

– Она сбросилась с моста, – вызывающе вставил Дилан.

Тим пропустил его слова мимо ушей.

– Как ты думаешь, сколько я еще буду ждать, прежде чем напишу об очевидной связи? Между тобой и Софией, я имею в виду. Осталось лишь