Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

оно неподалеку от тайника. Не пойдет он с рюкзаком по лесам в черт-те какую даль. Он здесь, неподалеку, я его, паршивца, кожей чувствую… Карта есть?

— Клочков, карту! — крикнула Алла.

— Любые ваши пожелания, Алла Викторовна. — Старшина услужливо разложил на траве карту.

Егор опустился на колени, прилип к ней чуть не носом. Черт ногу сломит в этих дебрях… Алла тем временем осматривала бугорки под березками.

— Минуточку внимания, — сообщила она. — Вот на этом холмике сидел и курил Варан. Бармалей в это время рыл яму. Варан сильно волновался — в траве аж три папиросных окурка. Долго что-то копал Бармалей…

— А ты попробуй быстро вырыть яму такой лопатой, — усмехнулся Егор. — Тут и корни повсюду. Это на войне под обстрелом копаешь быстро, а тут…

— Извините, что вмешиваюсь, — донесся голос кинолога Сергеева, — но мне кажется, что Альба готова потрудиться…

— Егор, бросай свою карту, — встрепенулась Алла. — Пусть специалист поработает.

«Специалист», обнюхав бугорок и окурки, понесся как очумелый! Второй упаковки с перцем у Варана явно не было. Альба вынеслась за пределы поселка, перепрыгнула через груду бурелома, рычала, натянув поводок: что же вы, люди, такие нешустрые? Она неслась через лес, волоча за собой кинолога. Люди, спотыкаясь, бежали за ней.

— На восток рвется… — хрипел на бегу молодой сержант Цыпленков. — Там скалы в двух верстах. Заброшенные горные выработки… Там еще до революции рассыпное олово добывали, потом забросили, колыванские дельцы местных промышленников подмяли… Я маленький был, нам на уроках природоведения рассказывали…

— А сейчас большой стал? — хохотнул на бегу Клочков. — Но молодец парень, всю правду говоришь…

Первый вход в шахту обнаружился на открытом участке, метрах в сорока от леса, — узкий лаз в скальном выходе, прикрытый валежником. Местность была открытая, но бурно заросшая мелкой растительностью. Скалы вздыбились уступами — при большом желании на них можно было вскарабкаться. Скулила Альба, рвалась с поводка, кинологу приходилось ее оттаскивать. Собака что-то чуяла. Люди рассредоточились на краю леса, вели наблюдение.

— Здесь он, сволочь, — бормотала Алла. — Где-то в шахтах сидит, гном хренов… Как брать его будем? Преступник вооружен и очень опасен…

— Что там внутри? — спросил Егор. — Мужики, кто знает?

— Там ходы, — отозвался кто-то, — запутано все. Где-то завалено, где-то еще можно на другую сторону пробиться… Нельзя гурьбой идти — он наверняка уже рассчитал, как будет обороняться, половину положит…

— Усвоено, — проворчал Егор. — Ладно, гурьбой не пойдем. Хорошо бы несколько человек отправить на обратную сторону… Что там с обратной стороны?

— А хрен его знает…

Стандартный русский ответ — на все случаи жизни.

— Значит, больше надо людей отправить. Половина здесь, половину туда. В шахту я пойду один, перетрем с Вараном по старому знакомству, глядишь, что и выйдет.

— Эй, Алла Викторовна, — беспокойно шевельнулся Клочков. — А ничего, что он один туда пойдет? Ну, вы понимаете…

— Спасибо, старшина, что беспокоишься о моем здоровье, — усмехнулся Егор. — Уверяю тебя — ничего. Нет желания кооперироваться с Вараном и оставлять вас с носом. Я не по этой части, если ты еще не понял. Оружие дашь, Алла Викторовна?

— Ему еще и оружие… — проворчал Цыпленков.

Алла поколебалась, извлекла из недр штормовки запасной шестизарядный наган.

— Хорошо, держи… Эй, народ, фонари есть? Выдайте товарищу…

Он шел бесшумно, пригнувшись, пролез через колосящийся бурьян. Минуту посидел у лаза, прижавшись к камню, слушал. От старых выработок практически ничего не осталось, поросло быльем и «культурными слоями» все, что напоминало о добыче полезных ископаемых. Но разветвленные ходы под скальным грунтом кое-где остались. Как разобраться в этих лабиринтах? У Варана, по крайней мере, было на это время… Он скользнул в нору, не вставая с корточек, залег у выхода. Подземный мир встречал тишиной. Внутри было холодно, тянуло гнилой сыростью. Шахта уходила вниз под углом 45 градусов. В отдельных местах еще сохранились деревянные распорки, поддерживающие потолок. Их чем-то смолили, оттого и уцелели. Егор начал перебираться вниз, держась стены, взвел курок револьвера. Дневной свет тускнел, дальше царила темень. Лаз расширялся, переходил в небольшую пещеру, за ней темнел провал старого шурфа. Егор спустился, держась за стену. Перебрался через пещеру, сунулся в шурф. Остатки дневного света плясали по свисающему с потолка сталактиту. В полный рост тут вряд ли пройдешь. Лисьи норы какие-то. Основные разработки проводились, видимо, не на этом участке. Он спустился еще на несколько метров, уперся в сырую липкую стену. Справа такая же стена. Слева — пустота. Тусклые блики дневного света поглотила темнота. Передвигаться дальше предстояло только на ощупь. Скрипнул камешек под ногой — Егор застыл. Волосы на голове как-то зашевелились — нехороший знак. Продвинулся еще немного, стена за правым плечом переходила в пустоту. Дальше — хоть глаз выколи!

Там кто-то был. Он это кожей чувствовал, которая постепенно превращалась в гусиную. Выглянул, прислушался, пытался что-то высмотреть. От сырых стен исходил тяжелый гнилостный запах. Вроде человек вздохнул — или почудилось? Привидений тут быть не должно — чай не старый замок…

— Эй, Варан, — тихо позвал Егор. — Это Бурлак — мы с тобой с зоны вместе выходили. Я один, не стреляй, давай поговорим.

Подземные переходы угрюмо молчали. Но за каменной глыбой кто-то был, теперь он даже не скрывал своего присутствия.

— Выходи, Варан, — повторил Егор. — Я в самом деле один сюда спустился. Остальные наверху.

В темноте за углом завозились, донесся голос — утробный, сиплый:

— Ты, что ли, Бурлак? Какими это судьбами? С ментами скорешился? А, ну да, ты же сам мент… Вот черт, пытались же тебя пристрелить, и ты в нас из берданки палил, я еле увернулся…

— Давай считать, что этого не было. Мы мирные люди, Варан, — и никаких, мать его, бронепоездов… Ты против меня ничего не имеешь, я против тебя — тем более. На зоне друг дружке не пакостили. Сельмаг ты не громил — может, только присутствовал. Над бабами не надругался — я это подтвержу. Выходи, Варан, там наверху нормальные менты, им твоя жизнь не нужна. Им твой рюкзачок нужен — или что там у тебя…

Молчание становилось гнетущим, злобным.

— Чего это ты про жизнь мою заговорил, Бурлак?

— Лукьянов мертв, — наугад выпалил Егор. — Ты зря его ждал. И продолжаешь ждать…

Варан закашлялся, выхаркнул мокроту. Выстрел был наудачу, но, похоже, нашел свою цель.

— Ты сейчас о чем, Бурлак?

— Ты раскопал свой тайник у поселка геологов — мы только что оттуда, полюбовались обгрызенным Бармалеем. Амнистию ты получил в обмен на содержимое той самой жестяной коробочки, верно? С Лукьяновым должны были вечером встретиться, но он не пришел. Лукьянов мертв, я это