Читать книгу - "Казанский мститель - Евгений Евгеньевич Сухов"

уже за полторы сотни годов стукнуло, когда государь Петр Федорович, от злокозненных братьев Орловых спасшийся, Казань взял. И было это в 7282 годе…

— То есть в 1772 году, — перевел дату от Сотворения мира в летоисчисление от Рождества Христова Иван Федорович. — Это, значит, ты Емельку Пугачева государем Петром Федоровичем величаешь?

— Ну, кому, может, и Емелька Пугачев, а кому — государь император Петр Федорович, — парировал выпад судебного следователя хожалый. И хоть был он ниже и мельче Воловцова, глянул на него (и это у него получилось!) как-то свысока. Что заприметил и сам Иван Федорович…

— Хорошо, хорошо, — не стал вступать со Степаном в исторический диспут Воловцов. — Значит, говоришь, ты со старцами беседы вел?

— Да, соблаговолили оне со мной побеседовать — охотно подтвердил Степан.

— И о чем вы разговаривали? — хотел как бы мимоходом спросить Иван Федорович, но получилось довольно заинтересованно.

— Об антихристе и приспешниках его старцы мне поведали. Сказывали, чтоб я люд православный о его приходе предостерег.

— И ты принял к исполнению? Миссия, стало быть, у тебя такая, — к месту вспомнил Воловцов, что Степана задержали за речи об антихристе, что он провозглашал на Центральном рынке.

— Так обещал же, — глянул на «его высокоблагородие» Степан, видно, и в самом деле не понимая, как можно не сдержать данного старцам слова.

— А тот, что православных людей убивает, посланник антихристов, — приступил к следующему вопросу судебный следователь. — Про него что-нибудь старцы сказывали?

— Сказывали, — охотно кивнул Степан.

— И что же они тебе рассказали?

— Что он волосом черен и изъяном помечен, — так ответил на вопрос Ивана Федоровича занятный мужичок-странник.

— Каким таким изъяном? — нетерпеливо спросил Воловцов.

— Это что за изъян такой? На лбу рога, что ли, растут?

Осознав, что Степан не знает, как и что ответить, терпеливо добавил:

— Может, он заикается сильно или глаза одного нет, а то вдруг нога у него деревянная. Что скажешь?

— А мне-то пошто знать-то? — с искренним недоумением глянул на судебного следователя Степан. — Я же его не видел. Старцы про то не сказывали.

Иван Воловцов откинулся на спинку стула, не сводя взора со Степана. Переварить мысленно все услышанное было сложно. Оттого какое-то время Иван Федорович молчал, время от времени поглядывая на странника. Даже если половина сказанного им — правда, то со старцами этими непременно надлежит свидеться и побеседовать.

Откуда они знают, что посланник «антихристов» сначала в Нижнем Новгороде православных людей убивал, а потом в Казань перебрался с той же целью. Ведь не из книг же тайных старцы про это узнали? А если даже и из книг — такого, конечно, быть не может (так попытался заверить себя судебный следователь по особо важным делам), — то полистать такое изданьице на предмет сведений о стрелке-снайпере и вообще о том, что там грядет впереди, было бы очень даже нелишне. Ведь коли знать, где упадешь, то и соломки можно успеть постелить…

— А сколько всего старцев-то в этих пещерах? — задал Иван Федорович новый вопрос.

— Троих видел, — без запинки ответил Степан.

— И всем по триста лет? — в голосе Ивана Федоровича ирония уже еле угадывалась.

— Нет, только одному, — последовал четкий ответ человека, явно говорящего правду. — Остальным двоим не меньше ста…

— Где, говоришь, ты старцев этих повстречал? — промолвил судебный следователь по особо важным делам, придав голосу некоторую задумчивость.

— А я и не говорил, — заметил ему Степан.

— Так скажи, — не то попросил, не то в приказном тоне промолвил коллежский советник.

— Они тут, недалече обитают, верст сто всего-то и будет. Если неторопливо да с поклонами у церквей, так за недельку можно и дотопать. Пещера имеется потайная, мало кому ведомая, за селом Рождественским Полянской волости Спасского уезда губернии Казанской, — начал основательно и неторопливо отвечать на вопрос судейского чина странник Степан. — За речкой Малый Черемшан борок стоит сосновый. Ежели пройти вглубь него саженей двести, все время северной стороны держась, — к оврагу выйдешь глубокому, со склонами крутыми, кизильником густо заросшими. В левом склоне оврага лаз в пещеру имеется, за кустами невидим, и коли не знаешь, что он есть, так и не углядишь.

— И большой лаз?

— Небольшой, — уверенно отвечал Степан, — не согнувшись, не пройдешь, а лучше — ползком на четвереньках. За лазом — проход в две сажени с четвертью высотою и такой же шириною, а после ступени, вниз ведущие. Оканчиваются они комнатою большой. Посередь нее — поставец с горящей лучиною. А на поставце — книга лежит с письменами, мне неведомыми…

— Уж не «Голубиная» ли это книга?[28] — поинтересовался судебный следователь, выказав некоторые познания в духовной жизни славян далекого прошлого.

— Не ведаю, ваше высокоблагородие, — верноподданически заговорил вдруг Степан. И стало затруднительно понять, где этот мужичок настоящий: сейчас, когда готов слушаться и уважать должность и чин, или получасом ранее, когда ему было абсолютно равнозначно, с кем он разговаривает — с крестьянином, мещанином-горожанином или чиновником высокого ранга. — …А по стенам этой комнаты лавки расставлены и одежонкою кой-какой прикрыты. На них, думаю, старцы отдохновение примают…

— Привести к этой пещере сможешь? — в упор посмотрел на Степана Иван Федорович. — Найдешь дорогу?

— Ну, коли один раз нашел, то второй — найду небось, — поскреб заросший волосом подбородок Степан. — Только старцы не любят, когда их понапрасну тревожат.

— Ничего, потерпят. Да мы их не понапрасну собираемся навестить, — изрек судебный следователь. — Вопросы надо кое-какие им задать. Особенно про посланника антихристова, который волосом черен да изъяном помечен.

— Коли для дела нужно так, то я готов, — глянул на Воловцова хожалый. — Когда отправляемся-то?

* * *

Заволжье — это земли по левую сторону реки Волги: губерния Самарская, часть Саратовской, восточная часть Оренбургской губернии, почти вся Казанская; часть земель Симбирской губернии и значительная часть земель Области Войска Донского. Земли на Заволжье богаты, с большим количеством лесов и степей. Держать путь надлежало по Низкому Заволжью (а имелось еще Высокое, да не о нем речь) и выезжать следовало без задержек, покуда дороги не развезло.

Поехали втроем: коллежский советник Воловцов, губернский секретарь Ступин и хожалый Степан. Воловцову городские власти выделили крытый возок с периной и подушками, отделанный внутри сукном, а в местах под окнами и порогом обитый медвежьим мехом. Так что расстояние в сотню верст проехали с уютством и безо всякого душевного разлада. Под монотонный скрип полозьев по снегу Ступин и Степан проспали в столь непривычном для обоих удобстве все шесть часов дороги. По правде говоря, часика на полтора уже после того, как проехали Сорочьи Горы, сморило и Ивана Федоровича — так было славно ехать по гладкому