Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

что-то от старинных гравюр, полнота выглядела не вульгарной, а благородной, словно мужчина сошел со страниц романа девятнадцатого века. Полнота не делала его грузным, он двигался плавно, неторопливо, без всякой суеты. Лицо его было круглым, с добродушными чертами и умеренно румяными щеками. Он окинул собравшихся спокойным внимательным взглядом и улыбнулся, отчего в уголках глаз тут же разбежались лучики-морщинки. Видимо, улыбался он часто.

– Мое почтение, Матильда Ромуальдовна, – он наклонился и припал к ручке пожилой дамы. – Как отдыхается? Нет ли пожеланий или, упаси господи, жалоб?

Говорил он негромко, с расстановкой, подбирая слова. Голос его Снежане понравился: низкий, бархатный, с нотками особо доверительной теплоты. Она отметила и простую, но аккуратную и тщательно подобранную одежду: твидовый пиджак, рубашку с чуть ослабленным узлом галстука, удобные ботинки. От незнакомца исходило ощущение надежности и уюта, будто был он не человеком, а старым креслом у разожженного в мороз камина.

– Что вы, Дмитрий Юрьевич, какие могут быть жалобы, – кокетливо запротестовала соседка по столу. – У вас тут такое чудесное место. Я всегда так отдыхаю здесь душой.

– Вот и отлично, – возрадовался собеседник. – Желудок больше не беспокоит?

– Нет-нет, ваши таблетки сотворили чудо. Как всегда, как всегда.

– Ну, таблетки тут ни при чем, – добродушно засмеялся незнакомец. – Все дело в режиме дня и сбалансированном питании. Как я вам и говорил. Роману Альбертовичу, как будет звонить, передавайте мое почтение. Если соберется вас проведать, буду рад видеть.

– Передам-передам, – Матильда Ромуальдовна расплылась в улыбке. – Ромочка так ценит все, что вы для меня делаете.

Дмитрий Юрьевич снова ослепительно улыбнулся, слегка кивнул всем за столом и неспешно пошел к выходу. В его движениях считывалась неторопливая грация человека, который не спешит, но и не привык медлить зря.

– Кто это? – спросила Снежана, когда незнакомец отдалился от их столика на почтительное расстояние.

– Как? – поразилась Матильда Ромуальдовна. – Вы не знаете? Хотя да, вы же только вчера приехали. Это главный врач санатория Дмитрий Юрьевич Крайнев. Чудесный человек, просто чудесный. Именно с ним мой сын договаривается о программе моего пребывания тут. Я вам говорила, мой Ромочка возглавлял команду архитекторов, которые проектировали тут все.

– То есть Дмитрий Юрьевич здесь с самого начала? – уточнила Снежана.

– Да-да. Стоял у истоков. Руководил закупкой всего медицинского оборудования и лично следил за тем, чтобы все было сделано по высшему разряду.

– То есть он – владелец санатория?

– Нет, владелец другой, но я никогда его не видела, – старушка поджала губы, видимо, что-то, связанное с владельцем, ей не нравилось. – А Дмитрий Юрьевич – директор и главный врач. Без него тут не решается ни один вопрос. Ни один!

Голос Матильды Ромуальдовны звучал восторженно.

– Так, Таточка, Ванюша, вы доели? – Ирина Григорьевна прервала беседу. – Тогда говорите «спасибо», и пошли укладываться на дневной сон.

– Мама, хочешь, я их к себе в номер заберу, – предложила Снежана, которой вдруг стало стыдно, что она фактически повесила детей на приехавшую в отпуск мать.

Впрочем, той возня с внуками только в радость.

– У нас свой номер есть, – улыбнулась Ирина Григорьевна, – и в нем мы и будем спать. Все вместе. И я, в том числе. Я полюбила спать днем, ты же знаешь. Филипп утверждает, что дневной сон в пожилом возрасте существенно продляет жизнь, а он – врач, так что я стараюсь его слушаться в таких вопросах.

Мама скучала по мужу, Снежане было это совершенно ясно. Иначе Ирина Григорьевна не упоминала бы его так часто по поводу и без. Снежана вдруг почувствовала легкий укол ревности и даже засмеялась про себя, так нелепо было это несвоевременное чувство. Мама счастлива с Дювалем, и это главное, о чем ей нужно думать. А Снежану и внуков она очень любит и, когда долго их не видит, тоже очень скучает, а сейчас использует любую возможность, чтобы подольше с ними побыть. И не надо ей мешать.

– Ладно, – легко согласилась Снежана. – Тогда я снова схожу в рощу, как и собиралась. Я придумала сюжет для кружева. Мне кажется, должно получиться очень интересно. По крайней мере, не банально.

– Как жаль, что Тата не сможет оценить твою новую идею, – огорченно проговорила мама. – Она всегда твердила, что ты удивительно талантлива. Мне так ее не хватает.

Пожалуй, Снежане тоже не хватало острого взгляда и не менее острого языка ее троюродной тетки, о которой она много лет и слыхом не слыхивала. Но Татьяна Елисеева-Лейзен прожила долгую и прекрасную жизнь, закончив свой путь в окружении любящей семьи. И единственное, что им остается, – это помнить о ней.

Мама увела детей, а Снежана, коротко попрощавшись с соседками по столу, сбегала в свой номер за планшетом, на котором привыкла делать зарисовки для будущих кружевных сколков. Еще она захватила складной стульчик, который зачем-то взяла с собой в самый последний момент, будто зная, что ей придется рисовать с натуры, и отправилась в березовую рощу.

Пустую пластиковую бутылку из-под воды она тоже взяла, как и собиралась. Если Вероника говорит, что можно собрать немного сока и ее отец не будет против, значит, так тому и быть.

Послеполуденное апрельское солнце мягко освещало рощу, заливая все вокруг золотисто-розовым светом. Снежана снова вдохнула полной грудью прозрачный и свежий воздух, который немного холодил горло, но не кусал его, как бывает в морозы. Сейчас, днем, солнечный свет, пробиваясь сквозь переплетение ветвей, рисовал на земле и стволах берез еще более четкие узоры теней. Лучи играли на белой коре, делая ее светящейся. Снежана в нетерпении установила свой стульчик, выбрала самый выигрышный ракурс, сложила на влажную землю сумку и бутылку для сока и погрузилась в работу.

Да, надо признать, место она выбрала удачно. Стволы берез выстраивались в изящную перспективу, придавая ее узору замысловатое изящество. Из-под карандаша выходило именно то, что так заворожило ее с первых мгновений пребывания здесь: переплетение тонких линий, игра свети и тени. В роще было тихо, лишь издалека иногда начинала петь какая-то птица да шуршала под ветром прошлогодняя листва.

Руки Снежаны двигались уверенно, штрихи ложились на бумагу ровно, словно улавливая ритм окружающей природы. Как же здорово, что они сюда приехали. Внезапно она ощутила, что что-то изменилось. Что-то было не