Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

поток автомобилей, движущихся в южном направлении. Глянув через дорогу, она увидела, как высокая девушка наводит порядок в витрине — с сосредоточенным выражением лица сметает яркой метлой пыль с выставленных в ней вещиц. «Будь здорова, Жанна Луиза, — с нежностью подумала женщина. — Живи долго и счастливо, дорогая».

В конце концов ей удалось развернуться, и она двинулась на юг, постепенно набирая скорость. В субботу, уже к полудню, она будет дома и отправится на золотистый пляж своего детства.

Мужчина на большой заправочной станции, расположенной напротив «Мотор-отеля», видел, как эта женщина отъехала. Он стоял посередине широкой серо-голубой асфальтированной площадки, щурясь от солнца, засунув большие пальцы рук за ремень, и наблюдал за тем, как она ждала разрыва в транспортном потоке, чтобы повернуть на юг. Его охватило легкое волнение — чисто автоматическое чувство, которое он ощущал всякий раз, когда видел перед собой незнакомую и, скорее всего, привлекательную женщину. Однако, когда она уехала, отвернулся и неодобрительно фыркнул. Такое землистое лицо может быть только у старухи, а еще пытается выглядеть будто молоденькая. Прямо из кожи лезет. Рухлядь в яркой упаковке.

Мужчина отвернулся к своей машине, которая все еще стояла на подъемнике. Стоит отъехать на несколько километров от Вашингтона, как с незначительной поломкой будут копаться целый день. Он медленно прошелся мимо служебных помещений, где одетые в униформу служащие заправляли топливом автомобили туристов. Чертовски огромное сооружение. Не заправка, а прямо настоящий терминал аэропорта. Лучше бы он полетел самолетом. Впрочем, нет, это место похоже на святилище. Место поклонения, куда стекается народ с окрестных шоссе. Сфера обслуживания с каждым годом выкачивает все больше и больше денег из потребителей. Еда, одежда, мойка, развлечения, запчасти. Новая опора экономики. Ежедневный прирост составляет более чем девять тысяч этих идиотов. Это значит — по три с половиной миллиона в год. И все раскрывают клювы, как голодные птенцы. Нужно это запомнить. А попозже присмотреться к этим кормильцам.

Ему исполнилось пятьдесят — плотный, неугомонный, властный мужчина, на которого свалилось богатство, превосходившее все его ожидания. Он ловко балансировал на грани законности, жадно стремясь заполучить как можно больше — это касалось всего: денег, еды, женщин и власти. Теперь он направлялся на юг, намереваясь провести собственное расследование. Речь шла об одной операции с застройкой земельных участков, которая была возможна при условии старательного умасливания тех официальных организаций, которые были призваны предотвращать дальнейшую застройку западного побережья Флориды.

Над его автомобилем — большим, новым, высокомерным и грязным «крайслером» — трудился молодой парень с мощной спортивной фигурой. Пожалуй, чересчур красивой. Фесчер посмотрел на него. Вот неотесанная скотина. Слишком густые бакенбарды. На нагрудном кармане вышито имя — «Гленн». Наверное, специально ушил комбинезон, чтобы похвастаться фигурой. Тщеславный сукин сын. Бабник. Конечно, неплохо было бы обладать таким же выигрышным сложением. Впрочем, ну его к черту, мне и так неплохо.

— Что, Гленн, пожалуй, мне стоит сходить напротив и снять номер?

Парень выглянул из-под машины:

— Еще минутку, сэр. Осталось ее помыть, а это не займет много времени.

— Не заговаривай мне зубы, сынок. Просто поторопись.

На мгновение они взглянули друг другу в глаза и убедились, что принадлежат к одной породе, которой свойственно высокомерное пренебрежение к другим.

— Через Арметт поезжайте помедленнее, сэр. Там у них радары.

— Как ты догадался, что мне нужно на юг?

— Видел, откуда вы подъехали.

— Ты все замечаешь, сынок. Порой это приносит деньги.

— Я закончил, сэр. — Гленн опустил подъемник, ловко съехал с него задним ходом, сдернул с сидений брезент, который постелил, чтобы не запачкать их, протер ветошью руль и взял у Фесчера кредитную карточку. Через мгновение подбежал к нему, протягивая пюпитр, чтобы Фесчер смог поставить свою подпись на чеке.

Фесчер положил на дощечку доллар и вернул ее парню:

— Это за то, что предупредил о радарах, которых там нет и в помине.

В глазах Гленна промелькнул испуг, смешанный со злостью, но он взял себя в руки и усмехнулся:

— Иногда все же бывают. Спасибо.

Он постоял, уперев загорелые кулаки в узкие бедра, глядя вслед высокомерно покачивающимся плавникам «крайслера», вливающегося в общий поток. Если очень постараться, ты, пожалуй, сможешь и перевернуться. Раз девятнадцать кряду. Он чувствовал себя так, будто этот тип протянул руку и, подцепив кончиком пальца маску, скрывавшую его лицо, заглянул под нее. Посмеялся над ним. В нем чувствуется что-то от крутых, видавших виды копов. Таких, которые смотрят на тебя и даже готовы с тобой пошутить, но ни в грош не ценят ни твоего старания, ни серьезного отношения к работе. Таких, которые улыбаются даже тогда, когда приходят тебя арестовывать. Как тогда, в Новом Орлеане. Гленн заставил себя выбросить из головы воспоминания об этой в высшей степени неприятной истории и окинул проницательным взглядом поле деятельности. Он здесь всего полгода, но уже успел узнать такие тонкости, о которых эти бензиновые ребятишки даже не подозревали. А управляющий, этот безмозглый Марти, считает его лучшим работником утренней смены. Нужно только изображать бурную деятельность, когда Марти поблизости, а когда его нет, можно и схалтурить.

На заправку свернуло два автомобиля. Гленн тотчас же сорвался с места, но придержал шаг и пропустил к старому «бьюику», битком набитому багажом и детьми, Гаса, а сам направился к двум дамочкам в новом «форде», снова нацепив на физиономию тщательно отрепетированную честную, старательную улыбку. Одна из дамочек была хорошенькой брюнеткой. Впрочем, до Сильвии ей далеко. Ох уж эта Сильвия! Всякий раз, когда Гленн вспоминал о ней, сердце начинало трепыхаться в груди, как попавшаяся на крючок рыба. Если бы эти олухи могли себе представить...

— Полный бак высшего сорта? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал низко и неторопливо, так, как это нравилось Сильвии Дровек.

Лео Дровек, занимавший второй из четырех красивых домов, выстроившихся за «Мотор-отелем», приканчивал вторую чашку кофе. Было без четверти девять. Он всегда допивал вторую чашку ровно без четверти девять. Утро выдалось чудесным. Бетти накрыла завтрак в