Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

Польская кровь, унаследованная от Антона Дровека, смешалась в его жилах с ирландской, доставшейся от Марты Маккарти. Благодаря этому смешению он был крепким, подвижным мужчиной. Из-под шевелюры песочного цвета смотрело суровое, волевое лицо со скептическими бледно-голубыми глазами. Крупной голове соответствовала широкая грудная клетка и мощные плечи. Он отличался проницательностью, острым умом, способностью принимать мудрые решения, сочетавшейся с редкими приступами сомнения в собственной правоте, а также неукротимой энергией.

Прихлебывая кофе, Чарльз поглядывал в окно на три соседних дома и размышлял о том, сколько ему приходится тащить на собственных плечах. Проталкивать, прикрикивать, протаскивать следом за собой, используя любую возможность. И строить, несмотря ни на что.

Однако в следующее мгновение он внутренне усмехнулся над собой. Большая шишка! Кем бы он был и кем были бы все Дровеки, не будь их отца с его рынком, появившимся на перекрестке — в самом подходящем месте, чтобы притянуть всех окрестных фермеров с их скудными сбережениями. Так что в первую очередь это его заслуга. А теперь дело так разрослось, что он, возможно, даже не осознает его масштабов. Впрочем, может быть, и осознает. Только со стороны этого не видно.

Чарльз подумал об отце с любовью. Им всем следовало бы почаще навещать старика. Сколько ему еще осталось? В этом году отцу исполнилось семьдесят.

Между тем окружающий мир постепенно пробуждался, окутанный теплой дымкой июньского утра. Медленно нарастал и гул на шоссе, грозя в разгар рабочего дня перейти в настоящий рев. В «Мотор-отеле» амбициозный управляющий Уолтер Меррис, худой привередливый брюзга, принял дежурство у ночной смены и позвонил в несколько номеров, постояльцы которых просили их разбудить. Горничные начали расходиться по освободившимся номерам. Бетси Меррис принялась проверять депозиты перед отправкой их в главный офис корпорации и просматривать список зарезервированных номеров. В ходе этой процедуры Уолтер трижды нашел повод высказаться по поводу ее беспредельной тупости. Бетси была маленькой женщиной с унылым лицом и взглядом побитой собаки. Казалось, она вечно чувствовала себя виноватой.

Номер 17 отеля занимали новобрачные. Молодая жена и ее супруг, все еще влажные после совместно принятого душа, лежали на кровати, оставив дверь ванной открытой, что давало им возможность любоваться своим отражением в большом зеркале.

В номере 9 мотеля «Мидланд» другая пара молодоженов готовилась продолжить свое путешествие. Девушка лежала на кровати, беспомощно всхлипывая в подушку. Ее муж брился трясущимися от злости руками и конечно же порезался. Когда это случилось, он обернулся и обозвал молодую супругу безмозглой сукой. Она отчаянно зарыдала.

В закусочной «Перекрестки» царила суматоха. За столиком на двоих у большого, выходящего на шоссе окна застенчивый и похмельный торговец подшипниками, которого в Камдене ждали жена и двое детишек, пытался скрыть свое отвращение к шлюхе, которую накануне, около пяти, подцепил на 82-м шоссе в придорожном баре. Дневной свет был к этой девице беспощаден. Она набросилась на яичницу и пожирала ее с такой жадностью, будто кидала лопатой снег, а еще размахивала у него перед носом облупленными ногтями и называла его дорогушей, произнося это таким пронзительным голосом, что ее было слышно шагов за тридцать. Торговец ужасно жалел, что вообще оказался в том баре. И не сомневался, что, глядя на них, каждый понимает, в чем тут дело. Ему хотелось умереть.

В полумиле к северу в главном обеденном зале «Мотор-отеля» за угловым столиком сидела в одиночестве женщина лет тридцати шести, заказавшая на завтрак чай и тосты. Она рассеянно наблюдала за шоссе, по которому неправдоподобно беззвучно из-за звуконепроницаемого стекла проносились автомобили, и думала о смерти. Женщина была доктором медицины, а потому отлично понимала беспощадность угнездившейся в ней и иссушающей ее тело болезни. Вот почему у нее так запали глаза, а лицо приобрело специфическую бледность. Одежда, которая была на ней, и ее машина с откидным верхом, припаркованная у входа, гораздо больше подошли бы какой-нибудь молодой и жизнерадостной женщине. Боль не проходила. Женщина понимала, что тянуть нельзя, иначе она просто не сможет сесть за руль, чтобы умереть у себя дома. Она жалела, что у нее в запасе нет даже нескольких дней, чтобы можно было провести их вытянувшись под жарким солнцем на знакомом с детства пляже Флориды. Но когда станет совсем невмоготу, она примет лекарство. Тяжелее всего было сознавать, что скоро ее не станет навсегда, собаки, птицы и кустарники, которые она видит вокруг, останутся, а ее уже не будет.

Прямо напротив ресторана вдоль шоссе, но на некотором расстоянии от него, вытянулось длинное здание, в котором расположились магазинчик всякой всячины, прачечная, химчистка, скобяная лавка, почта, булочная и маленький магазин подарков. Перед магазином всякой всячины старик с метлой подметал дорожку.

Женщина, завтракавшая в «Мотор-отеле», заметила серый «фольксваген». Автомобиль подъехал к этому длинному зданию и скрылся за углом. Через несколько минут из-за него вышла высокая девушка. Она шагала легкой, летящей походкой, свидетельствующей о ее прекрасном здоровье и утренней свежести, а солнце вспыхивало в ее светлых волосах. На ней было платье без рукавов песочного цвета с маленьким строгим воротничком цвета морской волны, в руке поблескивала связка ключей. Девушка отперла магазин подарков. В витрине, на выполненной золотом табличке, значилось ее имя: Жанна Луиза. Женщина в ресторане увидела, как девушка что-то сказала старику и, улыбнувшись, скрылась за дверью.

«У меня все еще хорошее зрение», — подумала она с удовлетворением, от которого уже в следующее мгновение не осталось и следа. Ее будто обдало холодом, от которого сжалось сердце. Что толку от ее хорошего зрения? К чему ей исправно и даже превосходно видящие глаза?

Женщина оставила чаевые, необычайно щедро вознаградив приветливую официантку, пухленькую девушку с открытым лицом. Если ей и стоит о чем-нибудь беспокоиться, то уж точно не о деньгах. Расплатившись по счету, неторопливо направилась к машине. Но, взявшись за ручку дверцы, вдруг почувствовала, что боль набросилась на нее с удвоенной яростью, отчего она слегка согнулась и покрылась испариной. Несмотря на палящее солнце, пот был ледяным. Через несколько секунд женщина все же смогла распрямиться, села в машину, опустила верх, поддавшись непонятному порыву, достала из отделения для перчаток яркий платок и повязала им свои безжизненные волосы.

Напротив ресторана в разделительной полосе шоссе был разрыв. Женщина притормозила возле него, пропуская