Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

— Дровек покатил на своей красной «веспе» на север. Миновав «Старлайт-клаб», он доехал до разрыва в разделительной линии, расположенной в том месте, где с восточной стороны шоссе размещалась заправочная станция, принадлежавшая другой корпорации, а напротив нее находился кегельбан «Перекрестки». Дождавшись просвета в транспортном потоке, свернул на стоянку кегельбана, а затем выехал на узкую дорожку, убегавшую к западу между кегельбаном и автокинотеатром. В миле от этого места, на склоне холма, стоял белый коттедж, в котором в полном одиночестве проживал их отец.

Заслышав стрекотание мотороллера, Антон Дровек вышел из-за дома.

Все утро он работал в огороде, облачившись в рабочие штаны и старый красный свитер. Теперь, сверкая загорелой лысиной, двинулся навстречу сыну и, ухмыльнувшись, вытер о штаны грязные руки.

Он был небольшого роста, однако, несмотря на возраст, все еще не утратил крепости и неистребимой выносливости. Крестьянское лицо, покрывшееся с годами глубокими морщинами, приобрело неуловимое сходство с физиономией шимпанзе. В 1908 году Антон Дровек выехал из Польши на заработки, надеясь разбогатеть на сталелитейном заводе. Тогда он был двадцатилетним юнцом. Потом целых пять лет батрачил в Юнгстауне, изучая английский и экономя каждый цент, ненавидя жару, грохот, грязь и толчею. Наконец, уволился и переехал на юг, где стал подрабатывать на фермах, никогда не расставаясь с секретным поясом, в котором хранил политые потом деньги.

Как-то в нескольких милях к югу от Уолтербурга Дровек обнаружил сельский перекресток, десять акров земли, полуразвалившуюся, заколоченную лавку и покосившийся амбар. И сразу купил все это хозяйство. Жившие по соседству фермеры не хотели связываться с сумасшедшим иностранцем. Кто знает, что ждать от такого? Постоянно ухмыляется до ушей. Работает как ненормальный. Встает до зари. Вкалывает по ночам при свете лампы. Купил повозку и мула, привез товар из Уолтербурга. Туда и обратно — целый день. Навел порядок в своем хозяйстве. Все вычистил. Все довел до ума. Где вы видели придурка, который метет дорогу? Да еще все время улыбается и обращается к вам по имени, только выговаривает его так, что ничего не поймешь. Да к тому же обрабатывает никудышную землю, делая все, как полагается. И выращивает на ней такое, что окрестным жителям и в голову не приходило. Наконец, стал продавать свой урожай в крошечной лавчонке.

Прошел год, и местные жители начали потихоньку к нему привыкать. А Дровек был неукоснительно приветлив, щедр и никогда никому не отказывал в помощи. К этому времени на дороге все чаще стали появляться автомобили, и тогда Антон установил небольшую заправочную станцию. И нанял себе в помощь мальчишку Палмеров. На себя он не тратил ни цента, вкладывая все свои доходы в выработанную землю. Но зато методично скупал участки, вытянувшиеся вдоль дороги. Владельцы с радостью продавали ему свои наделы. Эта земля считалась бесплодной.

Потом появился рынок «Перекрестки». Дровек не задумывался над его названием. Его придумала дочь Маккарти, Марта. Эта славная рослая девушка всегда симпатизировала Антону, и ее отец, старый Бред Маккарти, ничего не мог с ней поделать, дочь уже была совершеннолетней.

Пошел четвертый год с тех пор, как Антон обустроил свою первую лавку. И тут вдруг захворал, надорвавшись на строительстве пристройки. Так Марта, как само собой разумеющееся, приняла на себя все хлопоты по лавке да к тому же успевала за ним ухаживать. Люди начали шушукаться. Но в 1917-м они поженились, а год спустя родился их первенец. Они назвали его Чарльзом в честь деда. Свадьба была настоящим посмешищем — невеста на полголовы возвышалась над женихом, улыбавшимся до самых ушей. Она работала как вол и была ему в этом смысле под стать. Силы ей было не занимать. Дровеки сами построили первые коттеджи вдоль шоссе. Молодая ловко орудовала молотком и пилой, хотя до рождения Лео оставался всего лишь месяц. Они строили и скупали все новые и новые участки. Этот Дровек с ума сходил по земле.

Четыре года спустя, в промежутке между рождением Лео и дочери Джоан, вдруг начали расширять 71-е шоссе, и Дровек лишился своей лавки. Ему выплатили компенсацию, а лавку пришлось снести. Он выстроил новую, чуть подальше, и еще несколько коттеджей. Вскоре к нему явились какие-то люди с предложением купить землю по обочине шоссе. Предлагали хорошие деньги, но он не продал им ни дюйма. Тогда эти люди попытались купить землю у его соседей, но тут выяснилось, что Дровек обладает первоочередным правом покупки. Надежды на то, что он не сможет им воспользоваться, не оправдались. Каким-то образом Антон наскреб денег и выкупил всю землю. Ходил в залатанных ботинках и заштопанных штанах, но своего права не уступил.

После рождения Джоан он открыл небольшой ресторанчик через дорогу, напротив своих лачуг. Выписал из Уолтербурга парня, которому поручил им управлять. Последний ребенок родился в 1931-м. Тогда Марте было уже под сорок. С этим последним ребенком, Питом, ей пришлось довольно туго, после родов она так и не оправилась, а три года спустя умерла. Старшему, Чарльзу—Чипу, как раз тогда исполнилось семнадцать.

Как только это случилось, Дровек полностью отошел от дел. От его улыбки не осталось и следа. Так же как и от одолженных ему денег. Он так и не отдал никому ни гроша. Тогда Чип взял все в свои руки. Он быстро превратился из мальчика в мужчину. Увел старика от могилы Марты и снова заставил его включиться в бизнес. А в конце концов снова заставил и улыбаться.

Теперь они заправляют крупными делами. Сотрудничают с другими фирмами. Их предприятия тянутся по обе стороны шоссе, выстроенные на той самой земле, которую скупил папаша Дровек. На выработанной, бесплодной земле. Они не продали ни дюйма. И никогда не продадут. Когда шоссе расширяли в последний раз, Чип перенес коттедж отца повыше на холмы. Старик сам попросил его об этом. Отсюда, сверху, ему были видны все перемены. В этом доме умерла Марта. Под его крышей родились младшие — Джоан и Пит. Конечно, вряд ли стоило затевать эту возню с передвижкой коттеджа, но сносить его Дровек отказался наотрез.

Пожав отцу руку, Чип слегка наклонился, чтобы поцеловать морщинистую щеку. Поздоровавшись, они поднялись на крыльцо и сели на его край, свесив ноги вниз. Так у них было заведено. В плохую погоду они входили