Читать книгу - "Архитектура речи. Как создать личный бренд из словесных кирпичиков - Ирина Михайловна Комарова"

своим детям то, что бы ты сказал за следующие 10 лет. Это значит убедиться в том, что все благополучно устроено, так, чтобы твоей семье было насколько можно легко. Это значит попрощаться.

Я жил с этим диагнозом весь день. Вечером мне сделали биопсию, и выяснилось, что у меня очень редкая форма рака, которую можно вылечить. Мне сделали операцию, и теперь со мной все в порядке.

Смерть тогда подошла ко мне ближе всего, и, надеюсь, ближе всего за несколько следующих десятков лет. Пережив это, я теперь могу сказать следующее с большей уверенностью, чем тогда, когда смерть была чисто выдуманной концепцией: никто не хочет умирать. Даже люди, которые хотят попасть на небеса, не хотят умирать. И все равно: смерть – пункт назначения для всех нас. Так и должно быть, потому что Смерть, наверное, лучшее изобретение Жизни. Она – причина перемен. Она очищает старое, чтобы открыть дорогу новому. Сейчас новое – это вы, но когда-то (не очень-то и долго осталось) вы станете старым и вас очистят. Простите за такой драматизм, но это правда.

Ваше время ограничено, поэтому не тратьте его на то, чтобы жить чужой жизнью. Не попадайте в ловушку догмы, которая говорит жить мыслями других людей. Не позволяйте шуму чужих мнений перебить ваш внутренний голос. И самое важное, имейте храбрость следовать своему сердцу и интуиции. Они каким-то образом уже знают то, кем вы хотите стать на самом деле. Все остальное вторично.

Когда я был молод, я прочитал удивительную публикацию «Каталог всей Земли», которая была одной из библий моего поколения. Там была фотография дороги ранним утром, типа той, на которой вы, может быть, ловили машины, если любили приключения. Под ней были слова: «Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными». И я всегда желал себе этого. И теперь, когда вы заканчиваете институт и начинаете все заново, я желаю этого вам.

Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными.

Всем большое спасибо.

Малкольм Гладуэлл. Речь «Выбор и соусы»

Думаю, мне следовало бы рассказать о моей новой книге, которая называется «Озарение», она о мгновенных суждениях и первых впечатлениях. Она выходит в январе, и я надеюсь, каждый из вас ее купит в трех экземплярах. Но я думал об этом и понял, что несмотря на то, что моя новая книга делает меня счастливым, и я думаю, сделает счастливой мою маму, она совсем не про счастье. Поэтому я решил, что вместо этого я расскажу о человеке, который, на мой взгляд, сделал для счастья американцев больше, чем кто-либо другой за прошедшие 20 лет. Человек, который для меня лично является великим героем. Его зовут Говард Московиц, и он наиболее известен тем, что заново изобрел соус для спагетти.

Говард примерно такого роста, полный, ему седьмой десяток, носит огромные очки, у него редеющие седые волосы, он удивительно энергичен, у него есть попугай, он любит оперу и живо интересуется средневековой историей. По профессии он специалист по психофизике. Должен вам сказать, что я понятия не имею о том, что такое психофизика, хотя в определенный период моей жизни я два года встречался с девушкой, которая получила докторскую степень по психофизике. Это должно говорить вам кое-что о тех отношениях. Насколько мне известно психофизика изучает оценивание вещей. А Говард очень любит оценивать разные вещи. Он окончил Гарвард с докторской степенью и организовал небольшую консалтинговую контору в Уайт Плейнз, на севере штата Нью-Йорк. Одним из первых его клиентов – это было много лет назад, в начале 70‐х, – была компания «Пепси». Представители «Пепси» пришли к Говарду и сказали: «Знаете, есть такая новая штука, аспартам, и мы бы хотели сделать диетическую „Пепси“. Нам нужно, чтобы вы выяснили, сколько аспартама нужно положить в каждую банку диетической „Пепси“, чтобы получился идеальный напиток». Этот вопрос кажется невероятно простым. Так подумал и Говард. Потому что представители «Пепси» сказали ему: «Мы работаем в диапазоне между 8 и 12 процентами. Все, что меньше 8 % сладости, недостаточно сладко, а все, что больше 12, – слишком сладко. Мы хотим узнать: какой оптимальный процент сладости между 8 и 12?» Если я дам вам такую задачку, все вы скажете, что это очень просто. Нужно собрать большую экспериментальную партию «Пепси» со всеми степенями сладости: 8 %, 8.1 %, 8.2 %, 8.3 % и так до 12 % – и дать ее на пробу тысячам людей, нанести результаты на кривую и выбрать наиболее популярную концентрацию. Правда же? Очень просто. Говард проводит эксперимент, получает данные, наносит их на кривую и неожиданно понимает, что это не похоже на нормальное распределение! На самом деле данные вообще не имеют смысла. Они в беспорядке на всем графике. Большинство людей в этом бизнесе, в мире тестирования продуктов и прочего, не пугаются, когда данные в беспорядке. Они решают: «Ну что ж, выяснять, что люди думают про колу, не так просто. Может быть, мы где-то ошиблись в процессе. Давайте просто сделаем научное предположение». И они просто тыкают в график и принимают 10 %. равно посередине. Но Говарда так просто не унять. Говард – человек определённых интеллектуальных стандартов. Такой вариант был для него недостаточно хорош, и эта задача терзала его годами. Он обдумывал ее и спрашивал себя: «Что не так? Почему мы не получили результат в эксперименте с диетической „Пепси“?»

Однажды он сидел в закусочной в Уайт Плейнз, готовый пуститься выдумывать что-нибудь для «Нескафе». И вдруг, словно молния, к нему пришел ответ. Он заключался в том, что, когда они анализировали данные по диетической «Пепси», они задавали себе неправильный вопрос. Они искали одну идеальную «Пепси», а следовало искать несколько идеальных «Пепси». Поверьте мне. Это было громадное открытие. Это было одним из самых выдающихся достижений во всей науке о питании!

И Говард незамедлительно отправился в дорогу, он участвовал в конференциях по всей стране. Выходил и говорил: «Вы искали одну идеальную „Пепси“. Вы ошибались. Вам надо было искать несколько идеальных „Пепси“». А люди смотрели на него пустым взглядом и говорили: «О чем вы? Это безумие». И продолжали: «Уходите! Следующий!» Он пытался получить заказы, но никто его не нанимал – он был одержим и говорил об этом, говорил, говорил. Говард любил еврейскую поговорку «для червяка, живущего в хрене, весь мир – это хрен». Это было его «хреном». Он был одержим этим! И, наконец, у него получилось. К нему пришли представители компании «Власик» и сказали: «Господин Московиц, доктор Московиц, мы хотим выпустить идеальный сорт маринованных огурчиков». И он ответил: «Не бывает одного идеально сорта, есть только идеальные сорта». И, вернувшись к ним, он сказал: «Вам нужно не просто улучшить ваш