Читать книгу - "Советские анекдоты - Алекс Бертран Громов"

так быстро и, казалось, без подготовки государственных организаций, регулирующих переход и наблюдающих за выполнением правил, и без подготовки самого народа, так как во время СССР не было таких понятий, как частный бизнес или бизнесмены, а таких людей называли спекулянтами, а это было криминалом или даже оскорблением личности.

Я не скрываю, что долгое время занимался спекуляцией косметикой и спортивной обувью и спортивными костюмами. Например, в общежитии был парень знакомый, и все время покупал что-то, но и спорил, чтобы подешевле. И когда я ему скидку делал, опять просил подешевле. У него с деньгами было плохо, ясно. Но один раз он увидел кроссовки и целый месяц – каждый день! – примерял и просил еще скидку. И, когда получил стипендию, пришел купить, а у меня только одна пара осталась, но разные размеры, так за границей перепутали. Я ему продал, ничего не говоря, и, так как он примерял раньше, он был уверен, что нормальный размер.

Он взял, побежал в комнату свою, а вечерком прибежал ко мне и жалуется, что разные размеры. И я сказал: больше нет, это была последняя пара, и ты взял ниже цены на 50 %, так что носи на здоровье. Но он пошел и продал другому парню чуть подороже, и тот парень продал еще одному, и тот третий покупатель не нашел, кто бы у него купил, так как в общежитии все знали, и он взял, положил кроссовки в здоровенный пакет импортный с надписью «Адидас» и поехал на Тверской, где был такой базар: купи-продай быстро, пока патруля нет. После перестройки появился этот базар, небольшой, на Тверской, где стояли женщины пожилые, а за ними ребята, им передавали то, что продали пожилые. Стояли молодые несовершеннолетние девушки тоже, но это чтобы милиция не забирала.

Он там продал кроссовки и заработал две цены. И потом этот парень пришел в общежитие отмечать, как он избавился от кроссовок разного размера и заработал на этом. Рассказывал всем, и собрались все участники сделки от первого продавца до последнего покупателя – смеяться и пить пиво «Жигулевское», которое продавалось в бутылках стеклянных в одном кафе «Синичка» недалеко от общежития у метро «Авиамоторная». Там директор знала нас, и ей дарили колготки, чтобы она всегда давала без очереди ящик пива за деньги, конечно, 20 коп. – бутылка «Жигули» и 22 или 25 – «Московское». Бутылка водки – 10 руб., а у таксиста ночью – 20 или 25 руб., пиво – 50 копеек или рубль, и летом предпочитали пиво.

Я жил в комнате один, так что мог уговорить тех, кто хотел поселиться ко мне жить, переехать в другое место. Но и затраты были большие: то на гулянки, то на кафе и рестораны, хотя их и мало было и всегда очереди. Но я находил общий язык со швейцарами и попадал в любое место в любое время. И тогда начала возникать идея войти в сферу ресторанов и бизнеса, вместо того чтобы торговать вещами и открывать то тахту, то софу. Когда заходили знакомые спекулянты, которые снабжали такие базары, как на Тверской, они смеялись: если просили кроссовки, я поднимал тахту, а если просили костюм, раскрывал софу. И если косметика, то в шкафу на верхних полках. И так все было года два, пока в 1989 году моя знакомая спекулянтка не познакомила меня с бизнесменом, заинтересованным в открытии ресторана.

У него хорошая машина, «Волга» черная, и водитель. И у него офис на Беговой, что-то вроде спортивного клуба, и кабинет его как у буржуа. И я начал думать, что он честный, проверенный человек, иначе службы и милиция не разрешали бы всю эту роскошь и показуху гласно на всех глазах.

Я не должен доверять этому человеку, но он же был советский. У нас было впечатление, что люди СССР все честные и добрые, не обманут. Например, продавцы в магазинах советовали, какое мясо лучше, какой помидор свежий, какая рубашка или костюм хорошего качества, и объясняли всё. А у нас не так, потому что продавец хочет все продать, ему лишь бы продать, и никогда не скажет о недостатках или некачественном товаре, который перед ним на прилавке или на полке. Кстати, до сих пор в России продавцы правду говорят, и эта честность – особенность России. Плюс к тому, у нас было впечатление, что нехорошие люди либо под наблюдением, либо им не разрешают работать так гласно. И на самом деле не было тогда организации, с кем было можно советоваться и проверять людей или документы, собственность или другое.

Этот бизнесмен Григорий обещал помещение в центре, чтобы сделать совместное предприятие, такое, как у него на Арбате недавно открылось. И кстати, я посетил его ресторан, и это классно было. И, видимо, все «шишки» там обедали. Там всегда были лица, непонятные тогда для меня, накачанные и высокие. Чуть позже я понял, что это охрана – но бандитская.

Через две недели отправили мне адрес. Я посмотрел и дал добро, нашел дизайнера и бригаду. Сделали дизайн, искали материалы, и все было очень трудно. Надо было или взятку дать директору магазина стройматериалов, или найти выход на завод и договориться на производство маленького количества, как это было с тарелками и чашками с логотипом.

Работа шла, уже залили пол мраморной крошкой и начали белую работу. Заказали оборудование кухни и бара из-за границы на большой итальянской фирме. И я пришел туда по адресу, смотрю – «шкаф» стоит, запрещает заходить, и я не могу ему доказать, что это арендуемое мной помещение. Позвонил Георгию, тот сказал, что он всё решит и сообщит. Так прошло два месяца, и я отказался от оборудования, штраф оплатил. Оказывается, какие-то бандиты забрали помещение, так как оно не принадлежит Георгию, и он подделал документы, чтобы со мной подписать договор. Так первая попытка открыться провалилась.

Прошло где-то два года, и мы случайно познакомились с другом – заместителем директора завода, у которого столовая не работала уже год. Он был готов сдать ее нам в аренду, и мы попросили организовать встречу с директорами, чтобы быть уверенными в их согласии, а также с инженерами. Потом мы познакомились с отделением милиции, которое подтвердило, что всё правильно, и мы открыли ресторан. Это был второй восточно-арабский ресторан в Москве, а может, и в России. Он назывался «Аштарь», что значит «богиня любви». Там, конечно, были проблемы с ингредиентами, но всё здесь было, хотя всё время просили, чтобы оттуда привозили даже приправы, и это делали через пассажирские самолеты. Потом ввели