Читать книгу - "Советские анекдоты - Алекс Бертран Громов"

Это вызывало большой интерес и обсуждения публики (называвшей публикации «бракоразводной колонкой») – ведь среди разводившихся были звезды советской эстрады, кино и телевидения, и подобные публикации были единственными в стиле скандальной светской жизни. Многие искали в объявлениях своих знакомых.

В Ленинграде подобные объявления публиковались в газете «Вечерний Ленинград».

Именно в эти годы был популярен анекдот:

«В этом году я уже в третий раз выступаю в газете», – с гордостью говорит мужчина женщине.

Та смотрит на него с уважением, решив, что он журналист:

«И что же вы публикуете?»

«Объявления о разводах».

Другой анекдот сравнивал разводы с театральной афишей: «где-то утром шел спектакль «Идеальный муж», вечером – пьеса «Одна»».

Развод стал публичным, и разводящиеся в своих коллективах (и по месту жительства) часто подвергались общественному обсуждению и осуждению. И это дало эффект снижения числа разводов в стране, но не всегда сохраняло в семьях хорошие отношения между вынужденными числиться супругами…

Тех, кто решил развестись, публично «разбирали» на товарищеских судах, агитируя сохранить семью. А если в семье были дети, то считалось, что семью – ради детей – нужно сохранять при любых условиях.

Одной из главных причин такого положения дел была жилищная проблема, поскольку жилье получить было сложно, а снять – не только трудно, но еще и накладно. При наличии детей и сам развод, и размен квартиры были непростым занятием.

Да и убедить судью в том, что невозможно совместное проживание и семья уже по факту распалась, было непросто. Существовало бесчисленное множество вариантов объяснений, порой – трагических, порой – смешных.

При Л.И. Брежневе, в декабре 1965 года, процедуру развода упростили, отменили обязательную публикацию бракоразводных объявлений. В 1968 году в стране вступили в действие Основы законодательства о браке и семье СССР, упрощавшие процедуру развода и позволявшие развестись при взаимном согласии и отсутствии несовершеннолетних детей не в суде, а в ЗАГСе.

В советском кинематографе есть целый ряд лент, где сюжет построен на том, как главные герои переживают свой развод. Среди них такие знаковые фильмы, как «Опасный возраст» и «С любимыми не расставайтесь». Общественное мнение было склонно прощать поиск новой любви скорее мужчине, чем женщине. В фильме «День свадьбы придется уточнить» была показана драма отношений, когда сын советского металлурга-ударника и депутата влюбился в замужнюю, но на грани развода женщину. От Анны, героини фильма «Сладкая женщина», с которого началась актерская карьера Натальи Гундаревой, уходит муж, уставший от ее меркантильности, а она встречает Тихона, оставленного женой из-за бытовой неустроенности.

Но при этом еще долгие годы развод в Советском Союзе считался аморальным поступком, который продолжали обсуждать на собраниях коллективов, в парткомах и товарищеских судах. Для многих инициаторов развода, как ставших ненадежными граждан, карьера и возможность поездок за рубеж заканчивалась вместе с разводом. Но ведь были в СССР и семьи, которые после развода сохраняли дружеские отношения и совместно заботились о детях.

Мода

– Вы холостой или женатый? – спрашивает портной заказчика.

– Женат.

– Тогда допишем: потайной карман в подкладке пиджака…

Первые анекдоты про модников появились в СССР ближе к концу 1920-х годов. До этого многим было не до нарядов. После всех потрясений революции и Гражданской войны большинство жителей страны были очень бедными. Производство было разрушено, и восстановлению в первую очередь подлежала тяжелая промышленность, а о легких отраслях думали по остаточному принципу. Новая идеология отрицала моду и украшательство себя, считая всё это пережитками буржуазного строя. На любого обладателя шляпы смотрели с подозрением: не буржуй ли?

Идея равноправия полов отражалась и в одежде. Комсомольцы и комсомолки носили одни и те же гимнастерки или простые блузы. Правда, женские брюки еще не вытеснили юбку. Зато эта юбка обычно была прямая, умеренной длины и, конечно, без всяких декоративных деталей. Девушки повязывали голову знаменитыми красными косынками, причем узел делался на затылке (в отличие от старорежимных платков, завязываемых под подбородком). Парни носили кепки и картузы.

Персонажи, жаждавшие красивой жизни и соответствующих одеяний, воспринимались как законная мишень для насмешек. Недаром Ильф и Петров так саркастически изобразили в романе «Двенадцать стульев» Эллочку-людоедку с ее мехами «мексиканского тушкана» и модным жакетом, перешитым из пиджака мужа.

Но постепенно благополучная жизнь перестала восприниматься как нечто недостойное. Советские женщины получили официальное разрешение быть красивыми. А их мужья – возможность ужасаться ценам на платья (ведь изящную одежду из качественных тканей в то время можно было только сшить на заказ) и прочие атрибуты красоты. И всё это немедленно отражалось в новых анекдотах.

Денис Кленов-Соколов (один из первых ленинградскихпредпринимателей) – специально для этой книги:

Швейная машинка. Когда я смотрю на этот дорогой сердцу антиквариат, который занимает почетное место в моем жилище, то незабываемые воспоминания, связанные с этим гениальным изобретением Зингера, теплой волной будоражат сердце, заставляя вернуться в далекие дни моей юности.

1977 год, я – студент инженерно-экономического факультета Ленинградского политехнического института им. Калинина, стою у доски объявлений нашего учебного корпуса и вдруг с удивлением вижу свою фамилию. Это был приказ, подписанный руководством факультета, текст которого был настолько шокирующим, что я запомнил его дословно: «За невыполнение приказа ректора, срыв праздничной колонны, студента 2 курса Кленова А.Ф. лишить стипендии до конца семестра». Наверное, несведущий человек, читающий подобное объявление, представляет себе по меньшей мере головореза с дубиной, разгоняющего колонну патриотически настроенных участников первомайской демонстрации, или хулигана, который в ночь перед парадом пробрался на склад и перепортил все транспаранты. Но нет, все было гораздо проще: я просто не пошел на демонстрацию, хотя сделать это было довольно сложно, так как с самого раннего утра в общежитии была «врублена» громкая музыка, которая должна была разбудить и мобилизовать студентов для исполнения своего патриотического долга. Возможно, я был единственным, кому этот дискомфорт не помешал спать, за это и пострадал. Без особой надежды на результат я все же пошел к декану и попросил его смягчить такое суровое наказание. Я рассказал, что моя мать воспитывала меня одна, что в настоящее время она пенсионерка, поэтому мне неоткуда ждать материальной поддержки. На это декан цинично сказал, что в таком случае давайте отчислим вас из института, ведь надо же как-то вас наказать. Я молча ушел.

Чтобы решить возникшие финансовые проблемы, я устроился грузчиком на расположенную неподалеку ткацкую фабрику «Красный маяк». Работа была не тяжелая, в основном связанная с транспортировкой тележек с готовой продукцией. Учитывая то, что на этом производстве меня окружали милые молоденькие провинциалки, приехавшие в северную столицу по лимиту в поисках счастья, моей работе даже можно было позавидовать. Конечно, я с ними флиртовал и даже на